Часть 7
5 декабря 2021 г., 11:09
Венти не сразу осознает, что его дружба с Сяо изменяется.
После первой встречи они общались почти каждый день. Гуляли вместе, сидели друг у друга дома, Венти успокаивал особо испуганных клиентов Сяо перед сеансом тату. И это стало привычным слишком быстро.
Венти понимает, что он влюбляется. Понимает, что его отношение к Сяо стало отличаться от отношения к друзьям. И это… пугало, если честно. Хотя бы потому, что сам Сяо выглядел так же, как и всегда. Он не показывал никаких чувств, и Венти решил, что это означает лишь их отсутствие.
Тогда появилось лишь больше проблем. Кэйа давал однозначные намеки на то, что они встречаются, и это было неловко. И знакомство Сяо с остальными могло привести к тому, что кто-то скажет «так вы вместе?», а парень просто не поймет, откуда такая мысль появилась.
Но чувства не хотели уходить. Венти наблюдал, как Сяо занимается уборкой в салоне, и думал, что он выглядит слишком красиво. Сяо лежит головой у него на коленях, и Венти чувствует, что он готов сидеть так вечно, чтобы не спугнуть его, как кота. Иногда они заплетали друг друга, в последнее время Сяо начал делать это постоянно, и Венти все больше осознавал, что это конец.
Он любит этого неразговорчивого, но очень талантливого парня. Вот блять.
И проблема с друзьями, конечно, решилась быстро, потому что слышать и слушать они всегда умели. Но что делать с этими чувствами Венти просто не знал. Поэтому он просто продолжал общаться с Сяо, пытаясь игнорировать это.
Когда Кэйа едет на встречу, Венти переживает слишком сильно. Это вряд ли достаточно обосновано, но он волнуется и пока не может с ним поговорить, так что решает позвонить Сяо. Тот приезжает через полчаса.
— Так что случилось? — он снимает верхнюю одежду и проходит в комнату. — Ты был очень взволнован. Что-то не так?
Венти рассказывает ему все об этой ситуации. Сяо наливает ему чай с лимоном, укутывает в плед и садится рядом, чтобы заплести. А Венти говорит, говорит, говорит.
— Ты просто представляешь? Это все прямо сейчас. Он сейчас с тем человеком, которого не любит, но с которым должен жить вместе.
— Да, я понимаю. Но ты сам только что перечислил все причины, по которым ничего плохого не должно произойти.
— Я знаю, но я не могу контролировать свои эмоции! Просто… просто как это. Большинство людей хотят жить с человеком, которого любят.
Сяо не отвечает, забирает почти нетронутый чай и забирается к нему под плед, обнимая. Венти краснеет, но этого никто не замечает, и утыкается лицом в чужие ключицы.
— Ты бы смог так жить? — спрашивает он Сяо.
— Я бы не смог бросить тебя, чтобы провести жизнь с кем-то другим.
Венти распахивает глаза. Он мысленно повторяет эту фразу несколько раз, но не может найти какого-то другого смысла.
— Что ты имеешь в виду? — он отстраняется и смотрит парню в глаза.
— Что я люблю тебя. И сейчас не совсем подходящий для этого момент…
— Я тоже люблю тебя, — Венти садится на кровати и берет его за руки. — И уже давно, но я думал, что это не взаимно, что тебе все равно, что…
Сяо тоже садится и прерывает его речь, коротко целуя. И Венти смущен, он отводит взгляд и все еще не верит.
— Тебя невозможно не любить, Венти.
— Хватит меня смущать!
И он кидает в Сяо подушку, когда тот тихо посмеивается. Они ложатся обратно, Венти обнимает его, чувствуя ответные прикосновения.
— Это точно правда?
— Я бы не стал так шутить, ты же знаешь.
— А как… когда ты это понял?
— Понятия не имею. Просто однажды я осознал, что ты стал важнейшей частью моей жизни. И я не хочу тебя отпускать.
Венти крепче его обнимает и не может перестать улыбаться. Но…
— Кэйа! — он резко садится, но его утягивают обратно.
— Ты же понимаешь, что сейчас паника ни к чему. Он вернется и все тебе расскажет.
— Да, да, но я волнуюсь, это мой лучший друг! Представляешь, мы однажды целовались, потому что он боялся, что его муж будет ужасен, и ему придется отдать первый поцелуй.
Сяо смеется — «какое благородство с твоей стороны». Они лежат вместе еще долго, Венти включает «Девиц на мели» («это не олдскул, Сяо, но с этим тоже нужно познакомиться»), а потом ему звонит Кэйа и предлагает встретиться. Парень не хочет вылезать из пледа, когда его обнимают эти прекрасные руки с прекрасными тату, но честь зовет.
— Так я могу… тебя поцеловать? — спрашивает он Сяо, когда им нужно расходиться в разные стороны.
— Нет, пока ты будешь об этом спрашивать, — отвечает тот с легкой улыбкой, и Венти закатывает глаза.
Но целует.
Они стоят посреди улицы и целуются, привлекая к себе внимание, но это то, о чем они думают в последнюю очередь. Сяо желает ему удачи и уходит, и Венти думает, что он самый счастливый сегодня в этом мире.
А потом происходит столкновение двух его миров.
Они с Сяо идут покупать рождественские украшения для его студии. Венти любит праздники, рождество особенно, Сяо относится к этому больше нейтрально, но поддерживает его идеи. Они держатся за руки и выбирают небольшую елочку, потом гирлянды со снежинками, а на кассе происходит это.
— Венти! Неожиданно тебя встретить, — и Кэйа уже стоит рядом с ними, заставляя Венти внутренне кричать.
Да, ничего плохого в этом нет. Сяо спокойно знакомится и обещает встретиться, Венти волнуется и почти бежит к студии. Он… не готовился к подобному.
— Венти, остановись, — Сяо тянет его за плечо, вынуждая замереть на месте. — Что происходит?
— Вы встретились. Вы… реально встретились. Я думал, это никогда не случится.
Сяо смотрит непонимающе. Он и правда не совсем осознает весь масштаб проблемы. Кэйа показался ему вполне нормальным, сам Сяо, наверное, тоже неплохой. Так что?
— Не смотри так, — Венти отворачивается. — Давай дойдем до студии и поговорим.
Сяо кивает, и они продолжают идти, держась за руки. Венти пытается обдумать, что точно нужно сказать, чтобы его мысли не были похожи на несвязный и необоснованный бред. Но чем больше он об этом думал, тем рассеяннее все становилось.
В студии Сяо ставит чайник, наливает им кофе, и Венти порывается начать украшать все вокруг, но его останавливают.
— Разговор. Скажи мне, что тебя беспокоит.
— Ладно, ладно, — он садится на диван рядом с Сяо. — На самом деле однажды я общался с двумя разными компаниями. В какой-то момент я решил их познакомить, и это все закончилось тем, что они переругались друг с другом. В итоге я не продолжил общаться ни с кем из них, — он отпивает кофе. — Поэтому я переживаю, что сейчас произойдет что-то похожее.
— Я неконфликтный человек, ты же знаешь, — он берет руку Венти в свою и поглаживает большим пальцем. — Да и твои друзья явно не против. Как я понимаю, они знают обо мне уже давно.
— Они все выяснили сами! — Венти вздыхает. — Да, я все это понимаю, но прошлый опыт остается прошлым опытом. Поэтому я, конечно, не буду устраивать бунт против этого, но не переживать не смогу.
— Мы совместно развеем твои переживания. Все будет хорошо.
И Венти ему верит.
В это же время Кэйа украшает гостиную, и Кли рядом с ним старательно помогает ему повесить гирлянду. Она не дотягивается, Кэйа не может отпустить свою незакрепленную часть, и они стоят так и смотрят друг на друга пару минут.
— Дилюк! Дилюк, помоги нам! — кричит Кэйа, потому что других вариантов нет.
Рагнвиндр изначально отказался от предложения украсить все с ними. Он сказал, что как минимум ничего не понимает в рождестве и его эстетике, Кли надулась, но ничего не сказала. А сейчас он стоял у входа в гостиную и выглядел растерянно.
— Бог мой. Достаточно… непривычно.
В комнате уже стояла небольшая елка, украшенная игрушками и мишурой, на стенах висели снежинки и наклейки, на большом шкафу (из-за отсутствия камина) висели носочки для подарков. Их, правда, было слишком много — Кэйа перестарался.
— Да не стой ты там, помоги! — слишком резко говорит Кэйа.
Дилюк вспыхивает, — что за тон! — но сразу успокаивается и подходит к ним. Он помогает Кли с закреплением гирлянды, делает то же самое с частью Кэйи и собирается уже уйти, но.
— Братик, — Кли поворачивается к нему и берет за руку, но сразу убирает руки, отводя взгляд.
Кэйа из-за ее спины видит это и смотрит на Дилюка — ну, давай, давай, исправляйся. И тот правда берет ее ручки в свои. Кли смотрит на него удивленно, но так радостно, что Дилюк замирает. Ох. Он столько потерял.
— Что ты хотела?
— Может… все-таки останешься с нами? — и ее глаза слишком сильно полны надежды.
Дилюк не может отказать.
Они с Кэйей вешают остальные гирлянды, Кли занимает позицию наблюдателя, потом ей вручают разноцветный леденец, и она, довольная, усаживается на диван. Кэйа толкает Дилюка к ней — садись рядом, не стой на месте — и выключает свет.
Комната сияет сотнями маленьких огоньков, снежный шар на столе играет тихую мелодию, звезда на вершине елочки ослепительно притягивает взгляд. Кли с восхищением осматривает комнату и ярко улыбается.
— Рождество через полтора месяца, напоминаю, — вмешивается Дилюк, и Кэйа закатывает глаза.
— Снег. Лежит. А ты зануда! — и кидает в него подушку.
Кли смеется, наблюдая за их потасовкой, когда Дилюк отвечает Кэйе той же подушкой. Она хочет присоединиться, но не может решить, чью сторону занять, и просто бросается подушками без разбора. Потом они втроем лежат на диване в тишине и наблюдают за меняющими цвет огоньками.
— Почему мы не праздновали рождество дома? — спрашивает Кли, но Дилюк не знает ответа на этот вопрос.
— Думаю, мама просто не любит праздники.
— А я могу приехать к вам в рождество?
— Если мам…
— Конечно, ну что за вопрос! Я позову Диону, — перебивает Дилюка Кэйа, и Кли тянется его обнять. — Все, прелесть, надо ложиться.
В этот раз она занимает комнату Дилюка. Тот расстилает диван в гостиной и планирует спать в гордом одиночестве заботливого старшего брата, когда к нему заходит Кэйа.
— Думал, я тебя брошу? — он задирает голову и проходит в комнату. — Пора передумать!
Дилюк усмехается, но принимает гостя. Тот занимает соседний диван, который вчера принадлежал Дилюку, и ложится.
— Кстати. Скорее всего, завтра придут мои друзья. Один из них должен познакомить нас со своим парнем. Ты не против?
— Ну, однажды я должен был узнать их. Так что познакомитесь не только с ним.
Кэйа посмеивается. Дилюк оттаивает, словно огромный лед внутри него наконец познал солнце.
Кэйа ожидает встретить всех часам к семи. Он предупреждает и Кли, та радостно готовится, Дилюк привычно отсиживается у себя в комнате. Кэйа размышляет над тем, что стоит заказать из доставки, когда в дверь стучат. Часы безразлично показывают пять тридцать.
— Кэйа! О, а это Кли, я правильно понимаю? — в квартиру залетает Чайльд, стаскивает с себя верхнюю одежду и наклоняется к девочке. — Привет, золото! Я друг Кэйи, и я уверен, что ты уже обо мне слышала!
— Ты тот парень, которого зовут как ребенка? — уточняет она. — Чайльд, верно?
— Оно не так пишется!
За ним заходит Скарамучча с пакетами в руках. Он смотрит на Тарталью и вздыхает: ничего неожиданного.
— Вот, это его инициатива, — он протягивает пакеты Кэйе. — Он решил сам все приготовить. Блюда из Снежной.
Кэйа кивает, относит продукты в кухню и заказывает сет пицц. Верить Чайльду иногда… не нужно.
Чуть позже в комнату заходят и эти двое, успевшие развязать спор.
— Ты же понимаешь, что это не те блюда, которые готовят при встрече друзей? Это как минимум странно.
— Это традиции Снежной! Борщ — это великолепно.
— Вряд ли Кли будет есть суп. В ее возрасте и ты его не переваривал.
Чайльд отмахивается от него, ищет фартук и начинает готовить. На шум выходит Дилюк и наблюдает за всем происходящим, облокотившись на стену.
— О. Ты решил нас навестить? — Скарамучча облокачивается на руку за столом. — Не обращай на него особого внимания, он всегда такой, — он кивает указывает на Тарталью.
— У тебя знакомое лицо, — говорит Дилюк, и к нему поворачивается Чайльд.
— Здравствуй! — он бросает нож на стол и подходит ближе. — Чжун Ли немного рассказывал о тебе. Я не совсем тебе доверяю, поэтому считаю своим долгом следить, чтобы ты ничего не сделал с Кэйей.
— Ты знаком с Чжун Ли? — и Дилюк предпочитает игнорировать все, что было сказано после этого.
— О, да, Аякс, поведай ему эту занимательную историю, — тянет Скар, доставая из пакета виноградный сок.
Он видит, как Дилюк заинтересованно косится на коробку, предлагает ему стакан, и тот соглашается. Чайльд сокрушенно стоит в фартуке посреди кухни. Стоит ли упоминать о действиях Чжун Ли?..
— Я слушаю, — говорит ему Дилюк, Скар хихикает, и выбора не остается.
Тарталья рассказывает про слежку, столкновение с неизвестным, последующее свидание и всеобщие мотивы. Дилюк садится рядом со Скарамуччей и глубоко вздыхает.
— Во-первых, я не собираюсь ничего делать с вашим другом. Напоминаю, это все еще не мое желание. Во-вторых, Чжун Ли… интересный он человек.
— Ты можешь говорить что угодно, но я хочу сам убедиться в его безопасности, — Чайльд резко разворачивается с тем же ножом в руках, едва не задевая им Кэйю, решившего выйти из кухни. — Оу. Оу. Такого я не планировал.
Скарамучча хлопает себя по лбу. Идиот.
— А, кстати, — он поворачивается к Дилюку. — Ты прав, мы виделись. Я твой одногруппник.
— То есть ты его видел и даже не подошел? — Чайльд, едва вернувшийся к процессу готовки, опять разворачивается. — Ты серьезно вообще?
— Мы не были знакомы. Было бы странно подходить со словами «ну, я друг Кэйи, хочешь экскурсию по аудиториям и сплетни про преподов?».
Кэйа выходит из комнаты, когда слышит очередной стук в дверь. Дилюк все же договаривается на небольшую экскурсию, сознаваясь, что заблудился среди кабинетов. Когда Кэйа возвращается с Венти и незнакомым (по большей части) парнем, все понимают, что нужно перемещаться в гостиную. Чайльд возмущенно напоминает, что он здесь готовит вообще-то! Пока приходится доставить стулья, чтобы его успокоить.
— Ну, эм, я Сяо. Получается, встречаюсь с Венти, — парень мнется, когда на него начинают смотреть все. Рыжий парень с ножом смущает больше всех.
— Мы очень давно хотели тебя узнать! — слишком эмоционально говорит он. — И вот, наконец, Венти позволил.
— Ты знаешь, что я не просто так это откладывал! — возмущается сам Венти, и Сяо берет его за руку, успокаивая.
— А это Дилюк, мой будущий муж, — переводит тему Кэйа, указывая на парня, который оглядывал всех, пытаясь запомнить имена.
— Звучит кошмарно, — отвечает тот. — Впрочем, я пойду к Кли, думаю, вам сейчас есть что обсудить.
Он выходит, Кэйа косится на Венти, тот пытается игнорировать этот взгляд, но.
— Не хотите рассказать чего-нибудь? — ненавязчиво уточняет Скарамучча, доливая себе сок.
Сяо смотрит на парня, ожидая, что тот начнет. Венти закатывает глаза, но говорит. Он необъяснимо ждет какого-то осуждения, но никто не спешит его осуждать.
— Интересно, интересно, здесь все начинают знакомство так странно? — смеется Чайльд, закидывая овощи в кастрюлю.
— Ну, ты победитель в номинации «самые странные способы найти парня», — отвечает ему Скар.
— Говорит человек, который хочет лечь под поезд!
— Кстати, Сяо, — прерывает их Кэйа, — ты все еще делаешь тату?
Тот кивает — да, любимое занятие, переросшее в профессию. Сяо мешкается, думая, что еще нужно сказать, когда Чайльд слишком восторженно сообщает о готовности супа.
— Вот, все, это прекрасно! — он поворачивается к остальным. — Кстати, я думаю приготовить для Чжун Ли подобное, чтобы познакомить его с традициями Снежной.
— Ты знаком с Чжун Ли? — хмурится Сяо.
Чайльд смотрит на него более заинтересованно, снимая фартук. Они уточняют детали, чтобы удостовериться, что оба имеют в виду того самого Чжун Ли.
— Оооу, — тянет Сяо. — Знаешь, у него бывший тоже из Снежной. Часто готовил ему ваши странные блюда. Теперь Чжун Ли постоянно вспоминает его, когда ест… ну, что это, вино с картошкой.
— Вино с картошкой, — смеется Кэйа. — Звучит интересно.
— Боже, — Чайльд садится на ближайший стул и закрывает лицо руками. — Почему его так тянет на Снежную… Впрочем, — он встает, — у меня есть еще пара вариантов.
Венти смотрит на Сяо, который слишком подозрительно улыбается. Никто не замечает, как Дилюк возвращается в комнату, чтобы подворовать сладкого для Кли.
— Разве Чжун Ли встречался с кем-то из Снежной? — уточняет он и ловит полный надежды взгляд Чайльда. — Не припоминаю.
Аякс смотрит на Сяо, тот отводит взгляд и видит Скарамуччу, который все понимает и начинает смеяться.
— Тебя развели, как ребенка, Чайльд, — говорит он, и Тарталья подрывается со стула.
— Как я рад. Я рад, что никто из Снежной не обращал на него внимания, — и поворачивается к Сяо. — Это точно не вино с картошкой, понимаешь? Нет.
Дилюк коротко улыбается и все же предлагает всем переместиться в гостиную. Там Кли знакомится с Сяо и Венти, но Чайльд ворует ее, чтобы поиграть.
— Поделитесь ребенком, — тянет он, смотря на Венти. — Я скучаю по семье!
Никто, впрочем, не возмущается. Кли принимает его приглашение, и Тарталья достает карты, обещая научить ее слегка мухлевать и разводить одноклассников на обеды. Дилюк качает головой — кто еще здесь больший ребенок.
— Так вот, — начинает Скарамучча, усаживаясь рядом с Кэйей. — Мы выяснили все про Сяо. Хотя, не все, конечно, но если он не пропадет еще на год, то выясним, — Венти закатывает глаза. — Теперь вы, Дилюк Рагнвиндр.
— Ты так легко произносишь мою фамилию, — усмехается тот.
— Кто-то мог в ней ошибиться? — Скарамучча изгибает бровь, и Кэйа справа от него подает знаки «не позорь меня, тебе со мной жить».
— Всякое случалось, — расплывчато отвечает Дилюк, пожимая плечами.
— В любом случае. Как ты представляешь ваше будущее в течение следующих пяти лет? — и Чайльд на полу прислушивается, делая вид, что максимально не заинтересован.
— Будущее может быть таким же, как сегодняшний вечер. Мы можем поддерживать контакт, если это нужно. Каких-то неприятных историй можно избежать при большом желании.
— Хорошо, — Скарамучча кивает. — Если кто-то из вас двоих найдет человека, которого полюбит, то что будет в этом случае?
— Ничего плохого. Это нужно скрывать от родителей и, вероятно, общественности, потому что после брака «Рассветом» могут заинтересоваться. Но конкретно для нас брак остается лишь условностью.
Скарамучча принимает ответ, Тарталья снизу кивает сам себе, а Кэйа слегка успокаивается. После нескольких дней все происходящее напоминает больше совместный съем квартиры двух знакомых, но условности все же дают о себе знать.
— Давайте сыграем в ту игру, — предлагает Венти, которого обнимает Сяо, — которую Кэйа нашел недавно. Со странными выборами.
— Боже, опять ваши настолки? — Чайльд смотрит на Кэйю. — Это все твоя вина.
Кли заинтересованно смотрит на брата в поиске объяснений, но тот лишь пожимает плечами: из настольных игр ему знакома, ну, монополия. Кэйа игнорирует возмущения Чайльда и уходит в комнату, чтобы все принести.
— Никогда не слышал о «Трамвае смерти»? — уточняет Скарамучча, и Дилюк отрицательно кивает. — Ну, это что-то похожее, разберешься.
Сяо отпускает Венти, и они присоединяются к Чайльду и Кли на полу. Сяо и сам не особо знал что-то о настольных — хотя, в их случае, напольных — играх и в какой-то степени был заинтересован.
— В общем, — Кэйа ставит в центр несколько коробок. — Это на дальнейшее время, — отвечает он на немой вопрос Чайльда, и тот цокает — проигрывал вечно именно он, — правила таковы, что у нас есть поезд и два пути. На каждом стоят либо люди, либо какие-то предметы, которые могут быть важны для человека. Ваша цель — сделать выбор, кому умереть, и аргументировать.
— Это игра для развлечения, для более близкого знакомства или для философских рассуждений? — уточняет Дилюк, и Кэйа улыбается.
— Как карты лягут.
Скарамучча предлагает начать с Дилюка, тот не сопротивляется. Кэйа достает поезд и две рандомные карты.
— На одном пути стоят два самых важных для тебя человека, — читает он текст с карты. — На другом — врач, который в ближайшие пять лет изобретет лекарство от рака. Кого убьем?
— Двух людей, — отвечает тот немедленно, вызывая возмущения со стороны Чайльда.
— Почему? — тот говорит слишком эмоционально. — Ты выбираешь жить до конца своих дней в грусти и одиночестве, но без рака?
— Аякс, люди имеют свойство заводить новые знакомства, — отвечает Скарамучча. — Или, может, у Дилюка рак. Поэтому брак на пять лет.
Венти пытается сдержать смешок, Кэйа смотрит на Кли, которая подозрительно косится на Дилюка.
— У меня нет рака, я абсолютно здоров, — тот закатывает глаза. — Но моя одинокая жизнь и два человека уступают возможному излечению тысяч людей.
— И все же я голосую за убийство врача, — настаивает Чайльд, размахивая рукой. — Люди умирают всегда. Вопрос в том, важны ли они тебе.
— Следующий Сяо! — прерывает их Кэйа и достает карты.
Выпадают карты «возлюбленная» и «любимая музыкальная группа», Сяо цокает, но выбирает быстро.
— Почему? — уточняет Венти, устраивая свою голову у него на плече.
— Без их новых альбомов я смогу прожить, а без тебя нет.
— Фу, слащавые, — Чайльд закатывает глаза, когда Венти целует Сяо в щеку. — Кли, не хочешь тоже выбрать?
Кли отрицательно машет головой, считая, что наблюдать за остальными интереснее. Где-то внутри появляется мысль, что она слишком мала для таких серьезных рассуждений.
— Кэйа, если бы все твои лучшие друзья стояли на путях, кого бы ты позволил сбить? — спрашивает Сяо, и Венти закашливается.
— Здесь нет такого вопроса! — возмущается тот, решая не отвечать.
— Я выбираю Аякса, — говорит Скарамучча с полуулыбкой.
— Я делаю тебе кофе по утрам! — возмущается тот, пытаясь найти под рукой что-то, что можно кинуть в чужое лицо, но ничего не находит. — Неблагодарный.
Их прерывает звонок в дверь. Кэйа идет открывать, зная, что будет курьер. Чайльд, не ожидавший такого, называет это возмутительным, но от пиццы не отказывается.
Они играют еще несколько раз, спорят, но не меняют мнения по поводу карт. Кэйа предлагает сменить игру, все соглашаются на «Клюэдо», и Дилюк просит объяснить правила.
— Ты что, — Тарталья изгибает бровь, — это классика.
— Никогда не собирался с кем-то ради игры в настольные игры.
Сяо присоединяется к нему, и Венти прерывает желание Чайльда возмутиться этому факту.
— Не собирались раньше, будем собираться сейчас и в будущем. Все когда-то начинали.
Кэйа соглашается, объясняет правила, раздает роли и карточки, просит кого-то объединиться, потому что ограничение в шесть человек, и Тарталья забирает себе в пару Кли. Дилюк бросает на них короткий взгляд, но ничего не говорит. Кэйа улыбается ему и начинает игру.
Они обмениваются информацией, слишком быстро выясняют орудие убийства, но не могут определиться с комнатой. Чайльд хочет сделать предположение, но Кли запрещает, и он соглашается. Она обдумывает возможные варианты и что-то шепчет напарнику, тот кивает, и они спрашивают про кухню. Всеобщее молчание заставляет Кли ярко улыбнуться. Она высказывает предположение и попадает.
— Так эта красная женщина была у вас, — тянет Скарамучча, вылетевший ходом ранее. — А я думал, что победа так близко.
Чайльд радуется больше Кли: кажется, это первая его победа в данной игре. Скарамучча закатывает глаза: легко играть, когда думают за тебя.
В следующей игре они опять побеждают, и все, кроме Чайльда, соглашаются поставить Кли с кем-нибудь другим. «Кем-то» оказывается Сяо, который растерянно смотрит на ребенка и не совсем понимает, как нужно коммуницировать вдвоем. Кли улыбается, садится ближе и берет карты в руки. Она понимает все.
Когда они побеждают, Чайльд все же признает, что это заслуга девочки. Кли предлагают сыграть одной, и Сяо присоединяется к Венти.
— Да как, — Тарталья кидает карты на пол, когда она побеждает снова. — Как ты это делаешь? Мы играли десятки раз до этого, но я все еще не понимаю, как нужно угадывать.
Кли пожимает плечами, выглядит слишком довольной, а Кэйа тихо хихикает. Утром он объяснял ей правила отдельно, но не думал, что все так хорошо пойдет.
Чайльд все же уговаривает всех на монополию, потому что бросать кубики — проще простого. Скарамучча закатывает глаза: опять сидеть несколько часов.
Но победить Чайльду не получается, потому что Кли пользуется своей маленькостью и скупает у него самые прибыльные клетки с огромными скидками. Скарамучча усмехается, когда тот все же становится банкротом. Сама Кли устает и хочет спать, передает все награбленное Кэйе и облокачивается на Дилюка. Тот улыбается и уносит ее в комнату, когда она засыпает.
— Я тоже устал и обанкрочен, — заявляет Венти, укладываясь на колени Сяо. — Отнеси меня спать.
Кэйа смеется, Сяо краснеет, Тарталья хочет отвоевать себе часть дивана, где улегся Скарамучча. Приходится постараться, но вторая половина все же становится его. Сяо поднимает Венти и укладывает на второй диван, накрывает одеялом и ложится рядом. Кэйа предпочитает не смущать их и выключает свет, чтобы никакие Чайльды не видели, как они обнимаются.
Он заходит к себе в комнату, где стоит Дилюк, и улыбается.
— Жизнь повернулась так, что мы должны спать вместе, — и начинает расправлять кровать.
— Я лягу на пол, — отвечает тот сухо, и Кэйа цокает.
— Не говори ерунды. В конце концов, из-за меня это все происходит.
Дилюк больше не спорит, идет умываться и позже занимает самый край кровати, отворачиваясь к стене. Кэйа смотрит на него пару секунд и вздыхает.
— Ты же понимаешь, что от того, что ты ляжешь нормально, вселенная не схлопнется, я не забеременею, и даже Диона не ворвется со своими… впрочем, забыли.
— Я не хочу доставлять тебе неудобств, — отвечает тот, не разворачиваясь.
— Хорошо, хорошо, как пожелаешь, — и Кэйа ложится рядом, укрываясь пледом.
— Это было забавно, — говорит Дилюк через несколько минут. — У тебя интересные друзья.
— Да, поэтому они мои друзья, — Кэйа улыбается. — Ты правда раньше не проводил вечер настольных игр?
— В школьное время я ни с кем особо не общался. А потом начались разъезды, уже было не до этого. Так что вышло вот так, — он затихает, и Кэйа кивает сам себе. — Почему они так меня подозревают? Даже Чжун Ли. Это… странно.
— Ну, потому что я очень переживал из-за этого контракта. И все переживания высказывал им. Поэтому они хотят убедиться, что все в норме, — он задумывается. — А Чжун Ли переживал, что ты бываешь раздражительным. Впрочем, не так часто.
— Чжун Ли запомнил, что я часто злился пару лет назад. Сейчас я предпочитаю решать все вопросы мирно.
— Но если тебе что-то не нравится, ты можешь спокойно говорить об этом. Лучше, чем вечно копить злость.
Дилюк не отвечает. Кэйа ворочается еще пару минут и быстро засыпает.
Скарамучча, решивший с утра разбудить всех на пары, видит, как он спит, закинув руку на Дилюка. Дилюк, в свою очередь, занимает честную половину кровати. Скарамучча вздыхает, делает фото и отправляет Венти их будить. Самому… не хочется вообще-то.
