Королевство бескрайних вод

      Не думала, что можно стать за одну ночь самым обсуждаемым человеком на корабле. Но как только я зашла через арку в кухню, Огден принялся особенно громко причитать, что ему пришлось выпроводить с утра как минимум десять матросов, которые жаждали увидеть меня и выразить большую благодарность за ужин.       — Откуда они знают, что это была моя идея, приготовить вчерашний ужин? — затянув волосы белой косынкой, я шагнула к тумбе.       — Ты забываешь, букашка, что кто-то из маленьких разведчиков всегда с нами, — Огден мотнул головой в сторону юнги, который раскладывал поленья под плитой.       Я быстро улыбнулась мальчику и принялась собирать по кухни все ингредиенты для очередного теста для хлеба.       — Я думаю, капитан вполне может немного увеличить расходы на закупку продуктов в следующее плавание. Не уверен, найдешь ли ты подобные специи в Притиании…       — Я не поплыву дальше, Огден. В Притиании я получу жалование и сойду с корабля.       Возникшее молчание тяжелым камнем повисло надо мной. Я тоже привыкла к Огдену, кухне и кораблю, но я не могу вернуться обратно на континент, а особенно в злосчастный город Асаф, который всю мою жизнь был моим родным домом и в одночасье стал западней.       Все последующее утро и день мы провели в молчании. Огден не проронил ни слова, даже его громкие удары тесака о разделочную доску стали тише. К вечеру мы пришвартовались к берегу Притиании.       Все матросы высыпались на верхнюю палубу, кто-то убирал паруса и натягивал канаты, остальные уже выстраивались в очередь к столу, вынесенному к самому трапу на землю, чтобы получить свои жалования у Эбботта и начать их прогуливать и пропивать на берегу.       Я, собрав свои скромные пожитки и попрощавшись с Огденом стояла в сторонке, ожидая, когда все матросы получат деньги. Огден буркнул мне на прощание что-то мало походящее на пожелания здравия и счастья, но я решила не обижаться на него. Он за две недели тоже ко мне привык и, порой, мне даже казалось, что ему нравилось со мной работать.       Матросы у стола Эббота поредели, и я решительно шагнула к нему. Тот поднял свои теплые карие глаза на меня и губы его вытянулись в виноватой улыбке. Сердце неприятно загрохотало, ожидая подвох.       — Подойти к капитану, Ари, у него к тебе разговор, — Эббот что-то черканул в своей книге и захлопнул ее.       — Могу я сначала получить жалование, а после подойти к капитану? — ненавязчиво спросила я.       — Обо всем тебе скажет капитан, прошу, не заставляй его ждать, — чуть более грубо чем требовалось, проговорил Эбботт, шумно отодвигая стул.       Прикусив язык, желающий сболтнуть лишнего, я крутанулась на пятках и пошла в сторону каюты капитана. Капитан сидел на стуле подле круглого деревянного стола, столешница которого была завалена множеством бумаг, карт и вскрытых писем. Наверно, к приему еды он все это скрывал магией.       — Привет, Ари, проходи, — капитан оторвал тяжелый взгляд от письма, что держал в руке, и скомкал его длинными пальцами.       Одет капитан был в расстегнутый на груди красный камзол, волосы были заплетены в неаккуратную косу. Я нерешительно встала перед стулом, водя пальцами по его резной полированной спинке.       — Мне не дают жалование по какой-то причине? — осторожно поинтересовалась я, подмечая, как губы капитана дернулись в лисьей улыбке, но он вовремя себя одернул.       — Это обычное условие, не знаю, как так получилось, что тебе никто этого не сказала раньше, — капитан отбросил в угол каюты смятое письмо и невинно пожал плечами. — Те, кто впервые приходят работать на корабль, получают жалование лишь после двух морских походов.       Мои брови удивленно поползли вверх, а сердце пропустило пару ударов.       — И это условие совсем никак не связано с тем, что матросы вот уже сутки ходят довольные и сытые и отлично выполняют свою работу?       — Совершенно никак, — капитан снова подавил улыбку.       — А если мне необходимо сейчас купить какие-то личные вещи? — мой голос стал холоднее.       — Как помощница кока завтра утром ты отправишься вместе с Хедли на ближайший рынок и будешь закупать все продукты, которые понадобятся нам для дальнейшего путешествия. И если что-то понадобиться лично тебе, ты можешь это купить. В границах размера своего жалования, конечно. При подсчете должных тебе сумм на континенте, мы вычтем потраченное.       — А если я прямо сейчас сойду с корабля и просто исчезну? — страх смешался с отвагой.       — Не получишь и гнутой монеты, — взгляд капитана стал осторожней, даже металлический глаз перестал щелкать.       — Жалко, конечно, но возвращения на континент у меня в планах не было, — мнимо безразлично пожав плечами, я убрала руки со спинки стула и развернулась.       — Я удвою твое жалование, — неожиданно быстрый ответ долетел мне в спину.       — Нет, спасибо, капитан, — не оборачиваясь, я шагнула на балкон, через распахнутые стеклянные двери.       — Утрою и позволю купить любые продукты и специи, какие только тебе вздумается.       — А еще дадите мне нормальную каюту, честно выплатите все обещанное жалование и не будете препятствовать, когда я в следующий раз захочу сойти в Притиании.       Я ждала, что вся моя самоуверенность рассыплется прахом, и капитан раскусит мой блеф. У меня не было совершенно никаких денег, все свои накопления пришлось вытрясти в лапы стражника, чтобы он выпустил меня из поместья в Асафе. И жалование было моей последней надеждой не умереть от голода и скрыться в глубинах Притиании.       — Условий многовато, — протянул капитан. — Но нормальную каюты ты, и правда, заслужила. Будь, по-твоему, Ари.       Я обернулась через плечо, пытаясь понять, шутит ли капитан. Но, несмотря на то, что губы его все-таки растянулись в наглой улыбке, глаза были предельно серьезными и честными.       На следующее утро Хедли явился на порог моей новой каюты со скромной одноместной лежанкой, небольшим деревянным табуретом и узким шкафом, прибитом к стене. С корабля мы спускались в молчании. Хедли выглядел не как обычно высокомерно и надменно. Скорее растеряно и скромно, нервно сжимая мешок с монетами в руках.       В этот раз «Рыжий лис» встал в порту человеческих земель. Истории этих мест я не знала, но судя по тому, как многие люди в порту удивленно косились в сторону Хедли — фейри здесь не частые гости.       — Как так получилось, что в этих землях фейри нет? — я оглядывала массивный каменный настил порта, множество снующих матросов, десятки огромных кораблей вдоль всего берега.       — Этими земля управляют король и королева, для спокойствия своих подданных фейри они на свои земли жить не пускают, хотя, сами против них ничего не имеют, — впервые в голосе Хедли я не услышала недовольства.       — Мне подобное сложно понять, в местах откуда я родом, власть доставалась тому, кто сильнее, нет тебе уважаемых королей или верховных правителей, лишь те, кто нагло грабят народ и устанавливают свои законы.       Через массивную серую каменную арку, мы ступили в город. Все здания были из подобного серого камня, высотой в три-четыре этажа. Широкие улицы были чистыми и заполненными людьми.       Хедли осторожно коснулся моей спины, подталкивая вперед. Своеобразное подобие рынка находилось в центральной части, на раскидистой площади, огороженной низким деревянным забором с высаженными по кругу зелеными кустами и душистыми цветами.       На улице было достаточно прохладно, из-за чего в своем платье мне приходилось обхватывать себя руками, чтобы сдержать дрожь. Хедли растеряно крутил головой по сторонам, словно кого-то выискивал.       Рыбу и мясо мы закупили ровно в том количестве, что потребовал Огден. Купцы торговали с кораблями не раз, поэтому клятвенно меня и Хедли заверили, что к закату все продукты будут доставлены к трапу на корабль «Рыжий лис».       У овощной лавки я замерла, медленно вдыхая грудью аромат свежей зелени: петрушка, укроп, кинза, тимьян, розмарин… Я склонилась над корытом, куда были погружены объемные пучки, и дотронулась пальцами до влажных листьев.       — Зелень долго на корабле не простоит, — заметил Хедли, который мялся позади меня.       — Ее можно вымыть, засушить и получить почти те же специи, что я добавляла в еду, — зачарованно проговорила я, переводя взгляд на продавца и указывая пальцем на зелень. — Мы берем все.       Хедли недовольно цокнул, вытрясая на ладонь золотистые монеты и передавая их купцу, договариваясь о доставке к трапу «Рыжего лиса». Но мой взгляд уже скользнул по прилавку на противоположной стороне. Множество тканей и кружев переливалось под холодным осенним солнцем. Я сделала шаг в сторону палатки, когда Хедли с силой сжал мое предплечье.       — Я хочу купить себе ткань, — нахмурившись, произнесла я. — Капитан сказал, что я могу…       — Я знаю, что сказал тебе капитан, но не лучше ли сразу купить готовое платье, вон и магазин рядом, — в голубых глазах почему-то плескалась тревога.       — Ткань и нитки выйдут в несколько раз дешевле, чем новое готовое платье, — разумно возразила я, выдергивая свою руку из хватки боцмана.       И боясь, что тот снова попробует меня остановить я спешно перешла на другую сторону рынка.       — Для такой очаровательной юной дамы я могу предложить самый лучший шелк, — молодая девушка за прилавком одарила меня белозубой улыбкой.       — Мне бы что-то поскромнее, — я коснулась пальцами зеленой бархатной ткани, следом тонкого золотистого шелка. — И потеплее.       Ночи на корабле становились все холоднее, а тонкие платья, в которых я привыкла ходить в Асафе, уже совсем не согревали.       Девушка с улыбкой наблюдала за моими действиями, на ее бледной коже горел розовый румянец, тяжелые локоны золотистых волос ниспадали на ее плечи и объемную грудь. Карие глаза медленно скользнули мне за спину и засияли еще ярче.       — Давно вас не видела, господин Хедли. Как ваше здоровье? Слышала от матросов, что в последнее время на кораблях зверствует болезнь.       — Не стоит беспокоиться, Нисса, на «Рыжем лисе» чистота и здоровье — превыше всего, — лица Хедли я не видела, но слышала, как голос его дрогнул.       Повисло неловкое молчание, и чтобы его разбить, я начала расспрашивать про ткани и как они изготавливаются в этих краях. Нисса вежливо и с улыбкой отвечала на все мои вопросы, но ее взгляд то и дело обращался ко мне за спину. Выбрав две плотные и теплые ткани и взяв швейный набор, я отошла немного в сторону, делая вид, что заинтересовалась украшениями в соседней лавке.       Хедли встряхнул мешок и выкатил на ладонь золотистые монеты и протянул их Ниссе. Та скользнула по его раскрытой ладони своими тонкими пальцами и задержала их на несколько секунд дольше, чем требовалось. Щеки Хедли вспыхнули, а я подавила улыбку, прикрыв рот рукой и отведя взгляд в сторону.       — Только попробуй что-то сказать, — предостерегающе заметил Хедли, когда мы уже уходили с рыночной площади.       — А что я должна говорить? — косо ухмыльнувшись, я взяла из рук боцмана мешок со своей тканью. — Кроме того, что вы, господин Хедли, краснеете от прикосновений очаровательной Ниссы как юнец.       Хедли зло покосился, но ответную колкость себе не позволил, лишь плотнее запахнул камзол и скрестил руки на груди.       — А в чем проблема? Она замужем? — чуть поумерив свой игривый пыл и, прижав мешок к груди, наслаждаясь теплом, спросила я.       — Проблема в том, что она человек, — неожиданно грустно и откровенно ответил Хедли. — И мне проще быть в стороне, принимая ее улыбки и ласки, нежели чем смотреть следующие пятьдесят лет каждый день, как она увядает.       Я открыла и сразу же закрыла рот. Хедли не нуждался ни в моем осуждении, ни в моей поддержке.