5.
30 ноября 2021 г., 00:07
Подготовка заготовок к отплытию началась в тот же вечер, как все продукты были доставлены к трапу «Рыжего лиса», а закончилась лишь через два дня, как мы снова отплыли. Я не чувствовала рук и ног, так как помимо мытья и сушки овощей, мяса и рыбы, никто не освобождал меня от выпекания хлеба, готовки похлебок два раза в день и составления разнообразного меню для капитана и его приближенных.
— Не хорошая сегодня ночь, — хмуро заметил Огден, когда я собирала грязную посуду со всей кухне, чтобы передать ее юнге.
— Думаешь, будет шторм?
На верхней палубе, и правда, усилился ветер, а с неба падали холодные редкие капли.
— Нет, мы близко от водных владений сирен. А это будет пострашнее любого шторма.
— Сирены? — я передала гору посуды в руки юнги, и тот быстро засеменил через арку наверх. — Я думала — это сказки, чтобы пугать маленьких детишек.
— Если бы, букашка, — Огден устало привалился к своему кухонному столу. — Это фейри, наделенные страшной и опасной магией. Их голоса и правда зазывают моряков, но не своей красотой, как говорится в сказках. Каждый слышат свой особенный голос — будь то голос почившей любимой или же горячо любимой матери. Эти голоса пробуждают в душах слышащих что-то ужасно тоскливое, с чем бороться удается разве что фейцам, да женщинам. На последних зов сирен совсем не действует. Поэтому можешь спать спокойно.
Я ощутила, как по рукам побежали мерзкие мурашки страха.
— А за остальными присмотрит капитан и его приближенные.
— Почему нельзя обплыть это место стороной?
— Нет другого пути. На мили вокруг одни подводные скалы, любое смещение с маршрута и корабль мы потеряем точно.
Под эти невеселые слова я вернулась в свою каюту, плотно прикрыв дверь на засов. Пускай и вся команда матросов смотрела на меня с благодарностью и даже иногда дарила какие-то милые безделушки вроде красивого камешка или ракушки, страх во мне все еще был жив.
Впервые у меня дошли руки до тканей, что я купила в людских землях в Притиании. Вытащив из мешка темно-серую и молочную плотные ткани, из которой я планировала сшить теплую кофту и удобные брюки. В небольшой деревянной шкатулке лежали измерительная лента, мелки, булавки, иглы и нитки.
К сшиванию вырезанных элементов я приступила когда в крохотном окошке стояла кромешная тьма, напрягая глаза под тусклый свет свечи, я пропускала иглу с нитью через сложенную ткань.
Кажется, в какой-то момент я задремала, так как проснулась под громкое топанье на лестнице. Свеча полностью сгорела, поэтому в каюте стояла непроглядная темнота. Отложив шитье в сторону, и ухватившись рукой за стену, я медленно приблизилась к двери и дернула засов. Тусклый свет из коридора прорезал темноту. Грузная фигура Огдена медленно ступенька за ступенькой взбиралась вверх на палубу.
— Все хорошо? — негромко спросила я, но Огден мне не ответил, целенаправленно топая вверх.
Нехорошее предчувствие вытолкнуло меня в коридор. Я прислушалась. Ответом мне была подозрительная тишина. Но даже ночью корабль не спал, матросы ходили по верхней палубе и контролировали натяжение канатов и парусов.
— Огден! — уже громче позвала я, но кок скрылся на верхней палубе.
Я решительно шагнула к лестнице, когда корабль дернулся и я, не удержав равновесие, упала на ступеньки, больно ударившись локтями и чудом не разбив нос. Наверх пришлось практически ползти под утихающую качку.
На верхней палубе уже собралась добрая половина команды, все как один с остекленевшими взглядами и полным отсутствием эмоций на лицах. Неужели мы настолько близко подплыли к сиренам. Я обогнула замершую толпу матросов и ухватилась руками за натянутые канаты, подтягиваясь и вставая на деревянное ограждение борта. В глухой темноте в толще воды неподалеку плавало нечто светящееся голубоватым светом.
Позади себя я ощутила движение и обернулась. Капитан оказался ближе всех ко мне, но вместо сознательного взгляда я увидела в его красном глазу полное отсутствие понимания и узнаваемости, а металлический замер. Одет он был в свободную рубашку, выпущенную из брюк, словно собирался готовиться ко сну.
— Капитан, — я протянула свою дрожащую руку к нему.
Огден говорил, что на фейцев зов сирен не действует, но сейчас передо мной стоял ярчайший представитель феской знати, и я могла поклясться чем угодно, что слышал капитан что-то причинявшее ему страшную боль.
Моя вытянутая ладонь уперлась в горячую широкую грудь, пальцы задели обнаженную гладкую кожу в разрезе рубашки. Но вместо того, чтобы остановиться, капитан продолжил свое безвольное шествие. Я и ограждение оказалось единственным, что препятствовало между ним и пугающим черным простором.
Поддавшись импульсивному порыву, я нагнулась и поцеловала капитана прямо в плотно сомкнутые губы. Нет, это вовсе не было похоже на страстный поцелуй желания. Скорее, мной руководило желание совершить хоть что-то, что вернет капитана в чувства. И судя по слабому вздоху в мои губы, медленному ответному движению губ и потрясенному взгляду красного глаза — это сработало. Только вот осознание к капитану возвращалось медленно, и руки его продолжали следовать зову сирен, поэтому он отпихнул меня в сторону, а я, оступившись на тонком ограждении и содрав руку в кровь об канат, рухнула за борт.
Приглушенный крик из моего рта затих, как только из моих легких вышибло весь воздух, когда я рухнула спиной на гладь воды. Парализованное от боли и холода тело не сразу вспомнило, как грести руками и ногами. Поэтому я медленно спускалась все ниже в непроглядную тьму. Вздрогнув всем телом, я начала махать руками, пытаясь выплыть наверх, когда что-то схватило меня за ногу и с удвоенной силой потянуло вниз.
Нечто вытянутой формы, с переливающимся и светящимся чешуйчатым хвостом тянуло меня в темную пучину, и как я не пыталась вырвать ногу, ничего у меня не получалось. Воздуха в легких почти не осталось, как и сил сопротивляться. Вода над головой забурлила и запенилась, а после кто-то прыгнул в нее с корабля.
Глаза начало затягивать пеленой, а цепкая лапа превратилась в гирю, тянущую меня на дно.
В себя я пришла от резкого болезненного вздоха. Перекатившись на бок, я выплевывала мерзкую соленую воду, раздирающую мне горло и обжигающую губы. Пальцы непроизвольно зацарапали деревянную палубу. Я на корабле.
— Во имя Матери! — послышалось со всех сторон.
Я с трудом села и потерла глаза, которые подернулись дымкой от соленой воды. Меня окружила если уж не вся команда, то, как минимум, большая ее часть. В глазах всех матросов читался настоящий страх и ужас. Рядом со мной весь промокший до нитки сидел капитан, откидывающий в сторону выбившиеся из косы медные пряди. Значит, он вытащил меня из воды.
— Что встали! — донесся грозный голос Эббота, который, казалось, единственный помнил о своем долге на корабле. — Сняться с якоря, проверить паруса, а ну живо!
Матросы вокруг засуетились и начали торопливо приниматься на работу. Капитан поднялся на ноги и вытянул руку в мою сторону. Дрожащими пальцами я дотронулась до его раскрытой ладони, только сейчас поняв, что продрогла до самых костей и меня бьет мелкая дрожь.
— Хедли, кафтан, — приказной тон капитана почему-то казался мне не таким и суровым, быть может из-за теплого и благодарного взгляда, что он не сводил с меня.
— Но, Ласэн… — запротестовал боцман.
— Кафтан, — повторил капитан, вытягивая руку в сторону боцмана.
Хедли второй раз ослушаться не решился и торопливо стянул темно-бордовый кафтан из дорогой ткани. Ласэн торопливо вырвал бархатистый кафтан из рук боцмана и накинул мне на плечи, хотя сам тоже дрожал от налетавшего ветра. От кафтана пахло табаком и мылом, я сжала дрожащими пальцами лацканы, пытаясь закутаться еще больше, все еще ощущая на себе волнительный взгляд капитана.
— В моей каюте теплее всего, как только отогреешься вернешься к себе, — это было сказано тоном, не терпящим возражений.
Поэтому я молча кивнула и пошла следом за капитаном в его каюту. Там и правда было теплее, скинув с ног мокрые туфли, которые каким-то чудом остались на мне, я села на деревянный стул, чувствуя, как юбка платья неприятно растекается подо мной.
— Сейчас Хедли принесет тебе сухую одежду.
— Это вряд ли, именно сегодня я решила постирать все свои вещи и единственное, что у меня было сухим… В общем нет у меня сухой одежды, — обреченно выдохнула я, чувствуя, как кафтан Хедли становится влажным.
— Почему не купила себе больше одежды, когда сходила с корабля? — капитан выглядел раздосадованным, его медные брови сомкнулись на переносице.
— Я купила ткань и начала шить одежду, но не успела, — оправдываться мне не нравилось еще больше, чем сидеть в мокрой одежде.
— Ты шьешь? — почему-то это вызвало неподдельное удивление.
— Если вам, капитан, надо что-то заштопать, я всегда к вашим услугам, — дрожащие губы даже смогли выдавить подобие улыбки.
— Буду иметь это ввиду, — капитан подошел к своему шкафу и распахнул скрипучие дверцы, резкими движениями он нашел несколько элементов одежды и кинул их на стол, заваленный бумагами. — Переоденься.
И не говоря больше не слова, он вышел на балкон, плотно прикрыв за собой дверцы. Я удивленно переводила взгляд от одежды на закрытые двери и не могла понять, в какой момент, это стало шуткой. Повесив кафтан на спинку стула, я начала медленно стягивать с себя потяжелевшее платье, а следом и нижнее белье, которое облепило меня как вторая кожа. Капитан оставил мне рубашку и простые черные брюки. И если рубашка могла заменить мне платье, то в брюках, наверно, могло поместиться две меня. Но казаться неблагодарной я хотела меньше всего, поэтому торопливо натянула сухую и теплую одежду и распустила волосы, позволяя мокрым кудрям рассыпаться по плечам.
— Я все, — голос дрогнул, но я заставила взять себя в руки.
Капитан зашел внутрь, довольно оглядев меня с ног до головы. Вернувшись обратно к шкафу, он начал искать одежду для себя.
— Я подожду на балконе, — торопливо начала я, когда капитан поднял руку, останавливая меня.
— Если ты стесняешься, просто отвернись. На балконе жуткий ветер, ты продрогнешь еще больше, — на губах заиграла улыбка, но он опустил голову, скрывая ее.
Я смущенно крутанулась на месте, стараясь всеми силами не прислушиваться как влажная одежда скользит по коже капитана, а еще больше я старалась себе не представлять его красивое сильное тело. Выходило скверно.
— Я тоже все, — тихо проговорил капитан, оказавшись ко мне ближе, чем я рассчитывала. — Садись за стол, Хедли принесет сейчас вино.
Я послушно села на сухой стул, стыдливо оглядывая учиненный мной беспорядок, но капитан, казалось, не видел этого, его взгляд был устремлен на меня.
— Спасибо, что спасли.
Если до этого капитан старался сохранять серьезное выражение лица, то сейчас он рассмеялся в полный голос. Смех у него был чувственный и с хрипотцой.
— Если уж и кого благодарить, так это тебя, Ари. Ты спасла меня, мою команду и мой корабль. А я не столько спас тебя, сколько пытался исправить собственную ошибку. В воде-то ты оказалась из-за меня, — капитан пальцами пытался распутать слипшиеся от соленой воды волосы.
Не зная, что ответить, я лишь вымученно улыбнулась и поджала к груди колени. Балконные двери распахнулись и появился уставший и встревоженный Хедли без камзола, который сжимал в руках графин с вином и железные бокалы.
— Не лучшая это идея давать смертной фейское вино, — пробубнил он, опуская на смятые листы графин.
— Ари, — обратился ко мне капитан. — Фейское вино согреет тебя быстрее, но эффект может быть не очень приятным…
— Я знаю, что такое фейское вино, — быстро перебила его я. — Оно опасно лишь тем смертным, кто с ним сталкивается крайне редко, ко мне подобное не относится.
Улыбка на моем лице была фальшивой, как и ложью были последние сказанные слова. Люди могли пить это вино всю жизнь, но каждый раз сходить от него с ума как в первый раз. Я же была всегда исключением: в общем полоумном безумстве, я лишь чувствовала легкое опьянение и только.
— Я же говорил, — раздраженно заметил капитан, переводя взгляд на Хедли, который принялся разливать темно-бордовую жидкость по бокалам.
Я едва успела коснуться озябшими пальцами бокала, когда в каюту вошли Дейн и Дерби.
— И что это, Котел побери, было?! — я не поняла действительно ли Дерби интересовался причинами произошедшего или же просто задавал риторический вопрос.
Дейна я видела так близко впервые после его прошлого «извинения», штурман же не удостоил меня и взгляда. Он взял пустующий бокал и резво наполнил его вином.
— Вопрос хороший, впервые в этих землях мы все подверглись магии сирен, — капитан сделал большой глоток из своего бокала и откинулся на спинку стула.
— Да быть такого не может, — не унимался Дерби, расхаживая из стороны в сторону, заломив руки за спину.
Я поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток, вино теплой волной пошло по пищеводу. После второго глотка я почувствовала, как мои щеки порозовели.
— Быть может матросы в чем-то и правы, — Дейн лишь слегка пригубил вино и покосился на меня. — Мы впервые плывем через эти земли с женщиной на борту. А, как гласит морская мудрость, женщина на корабле к беде.
Я едва сдержалась, что не кинуть бокалам в ухмыляющееся очаровательное лицо Дейна.
— А быть может Ари стала нашим единственным шансом на спасении, не будь ее на корабле, где мы все сейчас были? — огрызнулся капитан с грохотом ставя бокал на стол, на несколько бумаг попали капли вина.
Дейн скривился, словно съел что-то кислое и залпом осушил свой бокал.
— Не кипятись, Ласэн. Ночь выдалась тяжелой, предлагаю всем разойтись и хорошенько поспать.
Все присутствующие ничего не ответили, но я поняла, что каждый пришел к такому выводу. Сделав еще один глоток и почувствовав, что пальцы на ногах шевелятся как и прежде, я заверила капитана, что со мной все хорошо и поспешила вниз в свою каюту.
