Королевство бескрайних вод

      От яркого солнца слепило глаза, я жмурилась и торопливо вдыхала влажный раскаленный воздух Асафа. Элвуд нацепил на меня тяжелые металлические кандалы и, ухватив за предплечье, тащил по пыльной пустой дороге.       — Завтра тебя казнят, — без особых эмоций сообщил феец, немного разжимая свои пальцы на моем предплечье.       Я лишь молча кивнула, устремив взгляд себе под ноги. Сердце испуганно ухнуло куда-то в район живота. На милость Капрере я надеяться не смела, лучше смерть, чем возможная жизнь, которую он сохранит мне.       Мы подошли к тюрьме. Два стражника, лениво привалившиеся к потрескавшемуся светлому камню, заметив наше приближение, вытянулись и почтенно кивнули Элвуду.       Тюрьмой это место едва ли можно было назвать. Так, небольшой одноэтажный каземат с парой камер внутри душного помещения. Да и кого сажали в тюрьму в Асафе? Пьяниц, позволивших себе распускать кулаки, перебрав с вином, которых выпускали, как только те трезвели.       Элвуд толкнул рукой деревянную дверцу, которая протяжно скрипнула, прежде чем открыть перед моим взором тускло освещённое и дурно пахнущее место. Я неуверенно шагнула внутрь и чуть не оступилась, не заметив маленькую ступеньку. Элвуд дернул меня на себя, заставляя остаться на ногах. От рывка кандалы на руках впились в тонкую кожу, оставляя красные следы, но боли я почему-то не почувствовала.       Элвуд явно понимал, что сопротивляться, а уж тем более пытаться бежать я не стану. Оставив меня посреди каменного зала, он подошел к столу с двумя деревянными стульями и снял с крючка связку ключей от камер. Темные глаза с какой-то жалостью скользнули по мне, когда Элвуд открывал передо мной металлическую решетку камеры.       — Мне, правда, жаль, — мне послышалось, что он произнес что-то еще, но лязг решетки заглушил эти слова.       — Мне тоже, — потерев затекшие под кандалами запястья, я подняла взгляд на Элвуда. — Почему-то таким мерзавцам всегда все сходит с рук. Ужасно знать, что кто-то вроде него может быть моим родственником.       — Что? — голос Элвуда стал по-настоящему удивленным.       Я смущенно потупилась. Последние слова совсем случайно сорвались с моего языка, почему-то мне хотелось, чтобы кто-то еще знал о злодеянии Капрере.       — Капрере изнасиловал мою мать много лет назад. В ходе этой связи родилась я. Все в Асафе знали, что незаконнорожденные дети Капрере долго не живут, поэтому мать всеми силами скрывала, чей я ребенок.       Элвуд хотел сказать что-то еще, но деревянная дверь распахнулась, впуская немного света в каземат. Два стражника тащили едва живого пьяницу, который пытался что-то им доказать, но из-за разбитого носа и губ из его рта вырвалось лишь непонятное бульканье. Элвуд бросил на меня последний взгляд, смысл которого я распознать не смогла, и быстрым шагом вышел прочь.       Я с размаху опустилась на грязный пол и уткнулась головой в согнутые колени. Отрешенность исчезла, горячие слезы заструились по щекам, и я закусила ткань платья, чтобы не начать всхлипывать.       Кража кристалла была глупой выходкой, вызванной обидой и болью, после смерти матери. И каждый следующий день я сталкивалась с последствиями своего выбора. Многие последствия стали удачными, но везение не могло следовать за мной все время. Пришла расплата.       Я не чувствовала собственных ног, когда Элвуд вывел меня из каземата на следующее утро и повел вдоль потрескавшейся и иссушенной стены. Еще два стражника шли позади нас, топот их ног, как колокольный звон, отдавались у меня в ушах.       — Капрере решил, что он слишком горд, чтобы присутствовать на твоей казни.       От этого заявления я не испытала облегчения, но толика довольства все-таки проскочила. Это мерзавец не увидит, как мое тело болтается на туго натянутой веревке.       Трухлявая виселица позади каземата пережила не одну сотню казней и виновных и безвинных. От выгоревших на солнце досок пахло спертостью. Элвуд дернул меня за предплечье заставляя остановиться и смотреть как один из стражников распутывает кольца желтой плотно скрученной веревки, как затягивает узел и перекидывает петлю через верхнюю балку виселицы.       Я никогда не видела казней. Еще маленькой девочкой пыталась сбежать от матери, чтобы посмотреть на казнь пирата, пойманного в ближайших водах, но обмануть маму не удалось… Чтобы она обо мне подумала, узнай, что ее дочь будет болтаться в петле как преступник и убийца?       Я опустила глаза вниз, разглядывая, как жаркий ветерок закручивает песочную пыль у меня под ногами. Мыслей в голове не было вовсе, лишь ощущение страха и щемящая тоска в груди.       Элвуд подтолкнул меня в спину, призывая подняться по скрипучим ступеням на виселицу. Стражники о чем-то весело переговаривались, облокотившись на основании ненадежной конструкции. Для них моя жизнь не более чем еще одно рутинное занятие.       — Вдохни поглубже, — посоветовал Элвуд доставая из кармана холщовый мешок.       Я послушно втянула горячий воздух через рот и закрыла глаза. Меня начало трясти, пальцы до боли впились в железную цепь кандалов, когда жесткая царапающая ткань накрыла мне голову. Дышать стало, и правда, нечем. Следом на плечи легла тяжелая веревка.       О чем нужно думать перед неминуемой смертью? О прожитой жизни? О дорогих и любимых? Или стоит пожалеть о непрожитых возможностях?       Жить я начала лишь после того, как сбежала из Асафа, стала частью «Рыжего лиса» и смогла открыть свое сердце для Ласэна. О капитане я всеми силами старалась не думать, но одна единственная допущенная о нем мысль неминуемо порвала мне сердце на части. Слезы, которые как я думала, я выплакала за ночь, защипали глаза.       Ласэн открыл мне целый мир, показал, что такое забота и нежность, научил любви к себе. Его корабль и команды стали моим домом и семьей. Будь у меня возможность загадать одно единственное желание, она было бы именно таким: Я хочу вернуться к Ласэну на его корабль и остаться там навсегда.       А потом… я осознала, что петля на моей шее не затягивается, а виселица не уходит из-под ног. Вокруг что-то падало и шуршало и кто-то тихо переговаривался, но как я не напрягала слух, слов разобрать не получалось, пока один знакомый до боли желанный голос не произнес рядом со мной:       — И зачем было тащить ее на виселицу?!       Мешок сорвали с моей головы, и я зажмурилась от неожиданно яркого света. Сморгнув слезы с глаз, я смотрела на фигуру рядом с собой и искренне верила в то, что умерла, и Матерь решила выполнить мое последнее желание.       — Ты ранена? — Ласэн нагнул голову и внимательно осмотрел меня с ног до головы, а продолжала беззвучно открывать и закрывать рот, не в силах выдавить из себя и слова.       Ласэн выглядел уставшим и встревоженным, под глазами залегли тени, а губы были плотно сжаты, от чего из уголков ползла мелкая россыпь морщин.       Я вытянула дрожащие от напряжения руки, все еще закованные в кандалы, и коснулась мягкого бордового камзола, колючей золотой вышивки на лацканах, тонкой ткани белой рубашки, все еще не веря, что это реальность.       Ласэн ничего не говорил, наблюдая за моими заторможенными движениями. Только сейчас я увидела в его руке меч с широким лезвием. Я собиралась обернуться, когда Ласэн коснулся теплыми пальцами моей щеки. От одного его прикосновения все тревоги и страхи рассыпались в песочную пыль под моими ногами.       — Теперь со мной все хорошо, — дрожащим голосом произнесла я.       Уперевшись руками в его грудь и вытянувшись во весь свой рост, я поцеловала Ласэна. Ласэн ответил мягко и нежно, почти сразу отстранившись от меня. Убрав меч в ножны, капитан взял мои руки за запястья и неодобрительно посмотрел на кандалы, которые успели натереть руки до красных ссадин.       — Не трать силы, здесь каждая магическая капля на счету, — от голоса Элвуда внутри у меня все похолодело, и я неосознанно прижалась к Ласэну.       Эдвуд, громко топая, взобрался на виселицу и без спросу рванул меня за руку, вставляя в кандалы маленький металлический ключ. Щелчок и еще один, и кандалы рухнули к моим ногам.       — Прошу простить, что устроил это представление, капитан, — голос Элвуда никак нельзя было назвать учтивым.       Я недоуменно посмотрела на Ласэна, а после снова на Элвуда, а следом увидела за его спиной двух стражников, распластавшихся на земле лицом вниз, оба были живы только без сознания.       — Как ты оказался здесь так быстро, Ласэн? — отведя взгляд от стражников, я растирала пальцами затекшие запястья.       — Тамлин, — Ласэн положил свою теплую ладонь мне на талию. — Он был ближе всех, и я попросил у него помощи. Он перебросил меня на прибрежную зону, чтобы никто этого не заметил. Больше он ничем мне помочь не смог, обозначь он хоть как-то, что он замешан в незаконном вторжении, Двор весны мог бы ввязаться в ненужный конфликт.       Я кивнула, внутренне радуясь, что за столько лет своей жизни Ласэн оброс большим количеством влиятельных и могущественных связей.       — А как ты оказался втянут в предательство своего господина? — Элвуд нисколько не смутился от моих слов.       — Ты вчера очень удачно сообщила мне, что являешься кровной родственницей Капрере, — ухмыльнувшись, феец спустился с виселицы и теперь смотрел на меня снизу вверх. — Тот кристалл, что ты украла. Магия в нем, сдерживающая все наши магические силы и заставляющая нас прислуживать этому мерзавцу… Эту магию может разрушить лишь сам Капрере, либо же его кровный родственник. Коих почти и нет, лишь его маленький сын, да старшая дочь, от всех остальных своих детей он удачно избавился.       С каждым сказанным словом осознание волной накрывало меня, от чего дышать становилось сложнее.       — Все года, что я вился вокруг дочери Капрере, я лишь хотел склонить ее на свою сторону, убедить в неправильности действий ее отца, хотел заставить ее склонить кристалл, — Элвуд потер рукой подбородок. — Но либо она невероятно глупа, либо отец ее очень хорошо запугал, но на мои уловки она не повелась.       — Скорее первое, — выдохнула я, вспоминая госпожу, которой прислуживала несколько лет своей жизни.       — Поэтому-то ты так легко смогла умыкнуть кристалл в первый раз, его никто толком и не охранял, так как никакой опасности Капрере не видел, он не думал, что у кого-то хватит смелости и удачи, его обокрасть и в считанные часы исчезнуть из Асафа без магических сил.       Я разочарованно поджала губы. Все это время что я была рядом с кристаллом и могла его просто разбить, чтобы весь этот кошмар закончился.       — Но не расстраивайся, Ариадна, — уже веселее добавил Элвуд. — Шанс уничтожить этот кристалл у тебя появится уже сегодня вечером на карнавале.