let it snow, let you smile

      Рождество неумолимо приближалось. Университет уже начали украшать к празднику. Вдоль стен коридоров и кабинетов висели цветная мишура, шарики и снежинки. Кто-то из студентов добровольно соглашался заниматься всем этим. Парадный зал украшали гирлянды, сияя красными, синими и зелеными огнями.       Кроули скептично ходил мимо всего этого торжества, недовольно поглядывая из-под темных очков.       Он остановился у лестницы. На столбике висела статуэтка с рождественским ангелом, играющим на лире. Над головой возвышался нимб, и пухлый малыш довольно улыбался. Кроули прищурился, вгляделся в фигурку и недовольно показал ему язык. Прошел мимо и направился в зал.       Праздником для него и не веяло. Обычный год. Обычные дни, мало чем отличающиеся от всех остальных. Кроули не видел в Рождестве всего того смысла, что в него заключали остальные. Это просто праздник, такой же, как все остальные.       Зайдя в кабинет, Кроули невольно улыбнулся. Ангелочек, так похожий на восковую фигурку из коридора, восседал на третьем ряду, внимательно читая книгу.       В целом, если они действительно проведут этот праздник вместе, Рождество… уже будет не таким плохим.       Всю пару Кроули не отрывал от Азирафеля взгляда. Сегодня он особенно красив. Кроули не знал, делал ли Азирафель что-то с лицом, но его глаза… Кроули забывал, что хотел сказать, постоянно прерываясь и сбиваясь с мысли, пока глядел в них.       Кроули терзало всего одно желание.       И думать о нем на протяжении полутора часов становилось совершенно невыносимо. Кроули даже уселся за стол, не в состоянии больше наворачивать по залу агрессивные круги.       Он посмотрел на Азирафеля, когда остальные студенты склонились над партами, чтобы записать задание.       И проклятый засранец облизнулся. Медленно провел кончиком языка по верхней губе и лукаво ухмыльнулся. Кроули бросило в жар, и он стиснул зубы. Его взгляд метнулся по залу, проверяя, мог ли это кто-то заметить. Потому что Азирафеля это совсем не волновало. Он продолжал томно поглядывать на Кроули и хлопать светлыми ресницами.       Кроули чувствовал, как Азирафель… напрашивается.       Хотел бы в самом деле ждать до самого Рождества, не сидел бы тут, соблазняя его.       В самом деле, после пары Азирафель в очередной раз подошел к нему, оперся ладонями о стол и наклонился. Начал задавать ненавязчивые вопросы, выговаривая «профессор Кроули» таким тоном, что Кроули пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы не выдать, что с ним делает этот голос.       — …и я бы хотел задать еще один вопрос, — Азирафель проследил взглядом за тем, как из аудитории вышел последний студент, и резво метнулся к двери. Закрыл ее, как в прошлый раз, когда целовал Кроули прямо здесь, и хитро улыбнулся, — как я сегодня выгляжу?       И он покрутился на месте, демонстрируя дичайше облегающие джинсы.       Честно говоря, Кроули хотел сказать, что с таким поведением Азирафель выглядит, как шлюха. Но смолчал. Шлюхи — они для всех, а этот ангелок — только для него.       — Почему молчишь? — Азирафель нахмурился и начал медленно подходить к нему.       Кроули замер, неотрывно наблюдая за тем, как Азирафель виляет бедрами. Он все не мог сдвинуться с места, когда Азирафель дошел до него, наклонился и положил ладони ему на колени.       — А тебе никогда не было интересно… — Азирафель задумчиво закусил губу, поглаживая Кроули пальцами. — Каково это — заниматься сексом в университете?       — Чего?.. — Кроули прохрипел, решив, что ему нахрен послышалось.       — Ну, знаешь, — Азирафель хитро улыбнулся, медленно опускаясь на колени, и повел ладонями выше, — ведь в любой момент может кто-то войти. Такой адреналин…       Кроули, застыв, смотрел, как Азирафель тянется к его ремню. Он испуганно посмотрел на дверь, которую Азирафель, как назло, так плохо прикрыл. Но не смог найти в себе силы, оттолкнуть, когда Азирафель потянул замок ширинки вниз.       — Азирафель, если ты не остановишься сейчас, я останавливать тебя не буду, — прошептал Кроули. Его глаза потемнели. Азирафель перед ним на коленях, лезущий к нему в штаны, вызывал исключительно одно желание. И все мысли о том, что это опасно, это лишит его работы, а Азирафеля учебы, задвигались на задворки сознания и захлопывались на десятки замков.       — А я и не собираюсь останавливаться, — ответил Азирафель таким же низким шепотом и лизнул головку. Член Кроули каменно стоял, и Азирафель плотно обхватил его ладонью, медленно поглаживая. — Но думаю, особо медлить нам не стоит, верно?       И ухмыльнувшись, он насадился на член Кроули ртом. Так же горячо и влажно, как в их первую и единственную ночь вместе. Кроули не сдержал громкого стона и стиснул зубы, поглядев на дверь. Он вцепился пальцами в стол, едва не ломая несчастное дерево.       Азирафель быстро и глубоко отсасывал ему, помогая себе рукой. В нем так узко, так хорошо. Слишком опытно малец заглатывал, как будто у него напрочь отсутствовал рефлекс. Он явно собирался выполнить свою угрозу — не медлить — в полной мере и довести Кроули до оргазма как можно быстрее в столь экстремальных условиях. Насадившись до самого горла, Азирафель выдохнул через нос, уткнувшись кончиком Кроули в живот. Сделал маленькую паузу и взял еще глубже. У Кроули все поплыло перед глазами от узости влажного горла, и Азирафель сглотнул, сокращая стенки.       Выругавшись Кроули вцепился в его волосы, не выпуская, чтобы Азирафель не мог отстраниться, и он рефлекторно схватился за его бедра, сжав ткань пальцами. Кроули казалось, что еще немного в таком положении, с его членом в тесном горле, и он кончит сразу, так и не выходя. Кроули даже представил, как его сперма будет стекать по стенкам глотки, и выгнулся в спине от нахлынувших ощущений.       Кроули резко отстранил Азирафеля за волосы, и он судорожно вдохнул ртом желанный воздух. Азирафель весь покраснел, а с губ по подбородку к нелепой бабочке стекала слюна. Он тяжело дышал, его глаза влажно блестели от выступивших слез и, подняв взгляд на Кроули, Азирафель широко улыбнулся.       Кроули встал со стула, посмотрев на него диким взглядом, и рывком поднял с колен.       — Не могу, — рыкнул он и развернул Азирафеля к себе спиной, уперев животом в стол. Прижался к мягкому заду, все еще закрытому джинсами, влажным от слюны членом и приник к шее губами. Жадно вылизывая, целуя. Он выгибал Азирафеля так, что тот шатко стоял, пытаясь удержаться за край стола, но Кроули вообще не волновало, упадет он или нет. Он держал его. Крепко. И никогда бы не дал упасть. — Хочу тебя, — выдохнул Кроули ему на ухо и лизнул, — сильно хочу, — куснул, зализал и снова укусил. — К черту твое Рождество. Я хочу тебя прямо сейчас.       Одной рукой Кроули начал расстегивать его штаны, другой продолжая придерживать. Плевать, что засранец хотел себе киношную сказку. Плевать вообще на его желания. Он сам, сам сегодня напросился. Не надо было его дразнить, не надо провоцировать. Сам виноват. Пускай теперь отдувается за свое поведение. Пусть отрабатывает свою ошибку.       Под тихие стоны, Кроули, наконец, стянул с него джинсы, чувствуя нежную кожу. Жадно провел ладонью, находя пальцами ложбинку между ягодиц. И тут же прижался членом. Азирафель громко простонал. Кроули продолжал водить членом по ягодицам, размазывая по ним слюну и вдыхая запах Азирафеля, так сильно вьющийся у шеи.       Кроули весь затерялся в этом запахе. В мягкости его тела. Тихих стонах, вылетающих сквозь пухлые губы.       Он уже готов был вставить ему. По самые яйца, на одной слюне, потому что смазки в ящике рабочего стола он никогда в жизни не хранил. Азирафель и не против, совершенно забывшись в его объятиях. Расслабившись и отдавшись ему.       И когда Кроули спустил его штаны до колен, шире расставив ему ноги, и прижался головкой ко входу, дверь аудитории с громким звуком открылась…

***

      Кроули подскочил на кровати, тяжело и громко дыша. Мелодия будильника разрывала голову голосом Дэна Рейнольдса*, отражаясь от стен комнаты, и Кроули недоуменно моргал. Полминуты у него ушло на то, чтобы сообразить и потянуться к телефону, выключая будильник, а затем с громким стоном опуститься на подушку. Какое-то время Кроули пытался прийти в себя и осмыслить происходящее.       Перед его глазами все еще стоял Азирафель, прижимающийся к нему голым задом и просяще приоткрывший рот. Кроули все еще чувствовал, как горячо его тело и сладок запах.       Кроули глубоко вдохнул и повернулся на бок. Азирафель ночевал у него не так часто, но подушки и одеяло все равно успели пропитаться его ароматом. Кроули не хотел стирать их, зная, что кровать снова будет пахнуть свежестью, а не смесью ванили с корицей.       Кроули простонал. Член твердо стоял, натирая белье, и он крепко сжал его ладонью.       Не Азирафель.       Этой ночью он ночевал у себя, сказав, что ему нужно готовиться к экзаменам. Кроули всю ночь вертелся, пытаясь нормально заснуть, и комкал руками подушку, на которой Азирафель обычно засыпал.       Выругавшись, Кроули откинул одеяло и направился в ванную. Вот там, стоя под струями горячей воды и облокачиваясь о холодный кафель, Кроули со всей душой отдался воспоминаниям о коварном сне. А после с горечью смотрел, как капли спермы утекают в слив вместе с его гордостью.       А что делать, если Азирафель далеко?       Кроули уже не мог спокойно выносить мысль о том, что его нет рядом. Так хотелось его, и Кроули не понимал, с чего вообще его желание настолько сильно. Раньше он не настолько нуждался в сексе, чтобы дрочить с утра перед работой.       Азирафель ему нужен. Жизненно необходим. Как свет для растений.       Кроули выполз из душа совсем злой по утру, и никакой кофе не смог поднять ему настроение. Даже с горкой корицы, как научил его Азирафель. Который пах так же, как этот маленький ангелок.       Вздохнув, Кроули взял телефон.

ангелочек: сегодня на парах мы не увидимся, но может, съездим в торговый центр?

      Кроули выдохнул. Точно, сегодня пары с Азирафелем не будет. Это только в своих влажных мечтах Кроули завалил его сразу, как вышел последний студент.       Но, увидев в конце текста маленький смайлик в виде сердечка, Кроули расплылся в улыбке.       Как же ему хотелось поскорее его увидеть.       Кроули допил кофе, набросал Азирафелю быстрый ответ, совершенно не стесняясь того, что отправил ему сердечек раза в три больше. Если бы эти сердечки визуализировали его желание к Азирафелю, Кроули бы вообще все текстовое поле ими забил.       День прошел до странного спокойно. Кроули всецело поглотился парами. Но. В мечтах о том, чтобы побыстрее увидеть Азирафеля, он совершенно забыл, что на контрольной нужно следить за тем, чтобы студенты не списывали. Кроули совсем на это забил, копаясь в телефоне и выбирая Азирафелю подарок.       Это обязательно должно быть что-то особенное. И дело не в том, что на Рождество Азирафель пообещал продолжить их более взрослую версию отношений. А просто в том, что Кроули хотелось его порадовать. Подарить не пустую безделушку ради самого факта подарка. А что-то полезное, приятное и такое, чтобы оказалось дорого сердцу.       У Кроули пар почти шел из ушей, пока он откладывал в корзину разные вещички, но каждый раз думал — это не то. Не то, не то, не то!       Вроде ему и нравилось все, что он выбирал, но все равно, чего-то не хватало, чтобы Кроули счел это достойным его ангелочка.       Азирафель предложил встретиться у торгового центра, поэтому сразу после пар Кроули поехал туда. Дороги уже успело замести снегом, на небе ни облачка, а солнце ярко сияло.       Только увидев Азирафеля у входа, Кроули улыбнулся. Он стоял, с интересом читая учебник прямо посреди улицы, и покачивал головой в такт музыке. Провод от наушников тянулся из-под уже ставшей не такой нелепой для Кроули шапки к карманам джинсов, и Кроули хмыкнул. Старомодный — еще пользуется проводами. А Кроули и не видел, может, у него и телефон с кнопками — вот было бы вдвойне забавней. На губах Азирафеля играла полуулыбка, и со стороны он весь лучился счастьем. Кроули еще никогда не видел, чтобы учебники читали с таким довольным видом. Азирафель, наверное, и на экзамене вместо того, чтобы трястись и потеть, сидит довольный и с улыбкой жестикулирует ладонями.       Кроули остановился. Азирафель слегка повернулся, по-прежнему его не замечая. А Кроули просто засмотрелся. Как на картинку — от которой он бы не отрывался целую вечность.       И это странно. То, какие чувства Азирафель в нем вызывал. Еще утром Кроули хотелось не более, чем прижать его к столу. И Кроули с опаской обходил стороной этот стол сегодня на лекциях. А теперь Азирафель так близко, а Кроули не может к нему даже подойти, потому что ему… достаточно просто смотреть.       Мог ли Кроули назвать это чудом? Или может, он просто сошел с ума?..       Очнувшись от странного наваждения, Кроули направился к Азирафелю. Он встал у него за спиной и обнял, прижав к себе и закрыв глаза ладонью. Помпошка защекотала подбородок. Азирафель охнул, едва не выронил книгу и накрыл ладонь Кроули своей.       Кроули так и продолжал стоять, обнимая его и чувствуя… прилив неожиданного счастья.       — Кроули, — Азирафель произнес это с такой нежностью, что Кроули улыбнулся. Ладонь Азирафеля скользнула по его, кольнув шерстяной вязью, и Азирафель аккуратно высвободился из его объятий.       Такой красивый. Кроули ни разу не пожалел, что оставил очки в машине, и теперь мог всецело наблюдать за румянцем на пухлых щеках. Азирафель снова скользнул к нему в объятия, поднялся на цыпочки и легко чмокнул в губы.       — Я скучал, — шепнул он, отстранившись.       А Кроули просто наблюдал за этим лицом. Совершенно не таким похотливым и дерзким, как сегодня утром в его воображении. По-детски невинным, румяным и счастливым.       — Я тоже.       Азирафель улыбнулся еще шире и снял наушники. Кроули только сейчас понял, что все это время он даже не слышал его. Возможно, Азирафель не услышал фразу, которую сказал Кроули. А может, прочитал по губам. Кроули успел услышать только тихие знакомые ноты**, и Азирафель тут же выключил музыку.       — Пошли быстрее внутрь, — он взял его за руку и потянул за собой.       Кроули безропотно последовал за Азирафелем, сжимая его ладонь в своей сильнее.       — Послушай… — произнес он, когда они, наконец, оказались в самом центре, и опустил взгляд. — Не могу в очередной раз тебя не спросить.       — М? — Азирафель с интересом глянул на него и приподнял бровь.       — Только честно… тебе точно есть восемнадцать?       Азирафель удивленно выпучил глаза и приоткрыл рот. Он посмотрел на Кроули настолько ошарашенно, совершенно не понимая, почему тот снова спрашивает его об этом.       И Кроули широко улыбнувшись, поднял их скрещенные ладони.       — Это варежки? — спросил он саркастично.       Азирафель глубоко выдохнул, а после возмущенно надул губы.       — А что такого в варежках?! Между прочим это очень удобно, и так намного теплее! — Азирафель недовольно посмотрел на него. — Еще раз задашь мне этот вопрос, щелкну тебе по носу паспортом!       — Ага, буду ждать, — Кроули мягко рассмеялся и растрепал его помпошку. — Так ради чего ты меня сюда притащил?       — Ты сам согласился и сам приехал, — напомнил Азирафель. — Ох, мне столько всего нужно!       Его глаза заблестели в предвкушении.       — Обожаю покупки перед рождеством… копил на них почти год!..       Азирафель все быстро и сбивчиво щебетал, утягивая Кроули за собой. Кроули прикинул, что сейчас для него начнется самая настоящая адская пытка. Азирафель говорил столько, что у него глаза на лоб лезли. Он думал — зайдут в один-два отдела и все, можно поехать домой.       Рано радовался.       Сперва Азирафель затащил его в книжный отдел. Там он провел по меньшей мере час. Он с горящими от восторга глазами бродил между полок, бормоча себе под нос, и, наконец, набрал себе нескромную кучку книг. А у кассы еще и довольно добрал цветных блокнотов и наклеек.       Кроули скептично наблюдал, как Азирафель раскладывает их по ярким пакетам и довольный, забыв про него, уже бежит в другой отдел. Там Азирафель накупил всякой бумаги, ткани и лент. Кроули даже сбился, сколько подарков тот собрался упаковать. Это у Азирафеля столько друзей? А он тусуется с Кроули? Старым преподавателем, вечно недовольным жизнью?       Азирафель заходил в разные отделы, покупая какие-то безделушки, на которые Кроули обычно даже внимания не обращал. Зато у него глаза на лоб полезли, когда Азирафель зашел в магазин косметики и купил тушь, подводку и тональник. Кроули решил не спрашивать, себе он это взял или может, сестре. Во всяком случае, разглядывая его примерно двадцать четыре на семь или когда ему представлялась возможность, Кроули косметики на его лице не замечал.       Около лестницы Азирафель, весь раскрасневшийся, остановился. Куртка у него расстегнулась, и шарф закрывал светлый свитер. Азирафель поправил его и улыбнулся. А потом смущенно посмотрел на Кроули.       — Ты не устал? — с надеждой спросил он.       Кроули, готовый взмолиться всем Богам, а в особенности Азирафелю, и хоть душу ему продать, лишь бы пойти домой, гордо выпрямился и поджал губы.       — Нет, — ответил он, — все еще полон сил и энергии.       Глаза Азирафеля засияли.       — Зайдешь со мной в отдел одежды?       Кроули прищурился и оглядел Азирафеля.       — Ты вроде хорошо одет, — заметил он, и Азирафель закатил глаза.       — Да ладно тебе, я хочу новый свитер, праздник же. Нужно обязательно что-то себе купить.       Кроули посмотрел на ворох его пакетов.       — Ладно, — обреченно протянул он. — Пошли за одеждой.       Это оказался совершенно новый уровень мучений. Симпатичная девушка с бейджиком засияла, как только увидела Азирафеля, и тут же увела его к полкам и вешалкам. Кроули устало опустился на диванчик, на котором Азирафель бросил все свои покупки, совершенно не подумав об их сохранности, и скрестил на груди руки. Возможно, его недовольство могло бы открыть врата ада прямо посреди этого отдела. Но, видимо, его оказалось недостаточно, поэтому спасительного чуда не произошло.       Спустя время, когда Кроули уже пролистал все новости, просмотрел все фотки и от отчаяния даже открыл книжку, которую скачал еще полгода назад, но так и не начал, Азирафель подошел к нему. Он покрутился перед ним, демонстрируя светло-голубой свитер.       — Ну, как тебе? — с надеждой спросил он.       — Хм, — Кроули задумчиво его осмотрел, — миленько.       — Просто миленько? — Азирафель расстроенно нахмурился. — Значит, не подходит.       Кроули прикусил язык. Но не обманывать же его.       Еще полчаса Азирафель демонстрировал Кроули всевозможные свитера и кофты, но Кроули все скептично качал головой. Бедная продавщица уже устала бегать туда-сюда, пока Азирафель просил показать ее то и другое. И с ненавистью поглядывала на Кроули.       Кроули оставался непреклонен.       Наконец, Азирафель подобрал себе узкие, но не слишком, штаны и светлую рубашку.       — О, — Кроули который уже успел заскучать, встрепенулся, поглядев на него. — Мне нравится!       Азирафель счастливо улыбнулся.       — Правда? — а потом растерянно посмотрел в зеркало. Покрутился, провел руками по груди, оттянул края рубашки. Скривил губы. — А тебе не кажется, что оно меня полнит?       Кроули возмущенно поперхнулся воздухом.       — Нет!       Он встал, подошел к Азирафелю, оглядел его и, остановившись за его спиной, положил руки на плечи, вместе с ним глядя в зеркало.       — Ты идеальный, — шепнул он ему на ухо. Он ласково провел руками ниже, погладив бока и сжав. Азирафель в зеркале стыдливо покраснел и отвел взгляд. И Кроули легонько чмокнул его в щеку.       Когда Кроули отошел, Азирафель весь залился румянцем, стараясь не глядеть на продавщицу, но вместе с этим по его лицу расползлось счастье.       Наконец, он все упаковал и, выйдя из отдела, ухватился за руку Кроули. Кроули пришлось забрать у него половину пакетов, потому что у Азирафеля в руках они уже не помещались.       — Лучший шоппинг в моей жизни, — выдохнул он, прижимаясь к боку Кроули.       Кроули хмыкнул. В его, пожалуй, тоже. Их и было не так много.       — О, боже, Кроули, — Азирафель испуганно воскликнул и, отцепившись, в ужасе посмотрел на него.       Кроули приподнял бровь. Что еще случилось? У него уже не хватало сил пугаться происходящего. Азирафель утомил его.       — Ты ведь совсем ничего себе не купил!       Кроули усмехнулся.       — Мне и не надо, — он пожал плечами.       — Но как же? — Азирафель захлопал ресницами. Кроули с интересом пригляделся. Без туши, да. — Это ведь обязательно!       — Не особо, — Кроули зевнул, — а ты уже закончил? Мы можем идти домой?       — Но… но… — Азирафель неловко оглядывался по сторонам, выискивая хоть какой-нибудь отдел, подошедший бы Кроули.       — Пойдем, ангел, не переживай об этом, — Кроули сжал его ладонь, и это немного сбило настрой Азирафеля. — Это ведь твой день, вот и продолжай наслаждаться. Хочешь стаканчик глинтвейна?       Азирафель неуверенно кивнул. И Кроули поволок его к ближайшей кафешке, пока ему в голову не пришло повторить весь этот адский круг еще и для Кроули.       И что удивительно. Кроули не злился, нет. Все это не раздражало его, как это бывало обычно. Наблюдать за Азирафелем — сплошное удовольствие. И Кроули казалось, он готов терпеть эту пытку снова и снова, лишь бы ангелочек выглядел счастливым.       Азирафель поморщился, отхлебывая из чашки.       — Такой себе глинтвейн, — сделал он вывод и облизал мокрые губы.       — А по-моему, ничего такой, — Кроули попробовал и не почувствовал никакой разницы. Самый обычный глинтвейн. Он таких сотни перепробовал.       Правда, пришлось купить безалкогольные. Ему еще за руль, а Азирафеля спаивать не хотелось. Они и так уже натворили дел, будучи под градусом. Да и элементарно, Кроули забеспокоился о его здоровье. Слишком часто Азирафель упоминал алкоголь в своих рассказах, и Кроули это очень сильно не нравилось.       — Ага, я понял, — Азирафель кивнул, допил и кинул пластиковый стаканчик в урну, — я покажу тебе, каким должен быть настоящий глинтвейн.       — Дай угадаю, на Рождество?       Азирафель кивнул.       Он дождался, пока Кроули допьет, и они направились к выходу. Кроули возблагодарил Сатану за то, что они покидают торговый центр. Эти два слова теперь будут повергать его в ужас.       Совсем у выхода Кроули притормозил, засмотревшись на витрину отдела нижнего белья. Новогодняя коллекция пестрела сочетанием черного и красного, и Кроули вдохнул, представив один из комплектов на Азирафеле.       — Тебе это нравится? — Азирафель остановился рядом и, проследив за его взглядом покраснел.       Кроули моргнул, отвернулся и тут же помотал головой.       Вообще-то нравилось.       Но Азирафелю, пожалуй, о таком лучше не знать. Мало ли. Еще не захочет потом с ним иметь никаких дел.       Кроули задумался, пытаясь нарисовать в голове отголоски воспоминаний, но в упор не мог вспомнить, что у Азирафеля было под штанами в день, когда они переспали. Хотя, возможно, если что-то необычное, Кроули бы запомнил. Точно запомнил.       — Нет, не нравится, — произнес он и повел Азирафеля прочь из проклятого центра.       Уже успело стемнеть, и вокруг царил приятный полумрак. Зажглись фонари, отбрасывая на улицы оранжевые блики. Небольшие сугробы поблескивали в их свете, создавая атмосферу сказочных сумерек.       Пошел снег. Крупные снежинки стремительно падали на землю, наращивая сугробы. Азирафель рядом с Кроули довольно выдохнул.       — Наконец-то! — произнес он. — А то ощущение, будто и не зима.       Он надел шапку, застегнул куртку, сунул ладони в варежки и взялся за руку Кроули, намекая, что готов идти.       Они быстро сели в машину, и Азирафель довольно подпевал радио, пока они ехали сквозь снегопад. Пришлось ехать на маленькой скорости, чтобы избежать аварий, и Кроули яростно всматривался в лобовое стекло. Плохая видимость, сплошной снег, который не счищают даже дворники, и ужасная освещенность. Он уже переживал, как бы без последствий довезти Азирафеля до дома. Он снова предпочел ночевать у себя, сказав, что учебы слишком много. Ему просто очень хотелось погулять с Кроули, но теперь снова нужно читать учебники.       Наконец, Кроули его довез. Остановил машину недалеко от его дома.       — Тебя проводить? — предложил он.       Вообще-то обычно он оставался в машине. Азирафель просто целовал его на прощание и уходил. Но сейчас Кроули ощутил невыносимую потребность довести его до самого подъезда. А потом до квартиры. А потом до кровати. И остаться с ним не просто на ночь, а дольше, как можно дольше. И обнимать его, бесконечно обнимать.       Кроули вылез из машины и под плотным снегопадом подошел к Азирафелю. Снежинки оседали на пальто, превращая Кроули из обычного темного демона в припорошенного сахарной пылью. А Азирафелю снег как будто нипочем. Он стоял и улыбался, пока снег таял на его помпошке, челке, торчащей из-под шапки, и ресницах.       Сияющий в свете фонарей. В ночном мраке. Как маленькая звездочка. Как рождественский ангел.       — Ты улыбнулся, — вдруг сказал Азирафель, и Кроули моргнул.       — Вроде бы не в первый раз за сегодня, — Кроули опустил взгляд, осмотрел Азирафеля.       Тот подошел к нему и поднял руки, обняв за шею. Привстал, прижавшись к его груди. И Кроули обнял его, укладывая ладони на поясницу. Жалея, что на нем такая плотная куртка.       — По-настоящему, — произнес Азирафель, продолжая улыбаться и светиться от счастья.       Он прижался к его губам, и Кроули закрыл глаза. Он целовал его почти невесомо. И снежинки продолжали падать на их лица, стекая к губам. Но Кроули чувствовал только нежность и легкий привкус корицы.       Азирафель отстранился от него и отошел на шаг. Подобрал с земли успевшие покрыться снегом пакеты и завел руки за спину.       — До встречи.       Азирафель махнул ему рукой, чудом удержав пакеты в другой.       А Кроули просто смотрел. Смотрел, как падает снег, как подрагивает от ветра помпошка и маленький кудрявый завиток челки. Как Азирафель жмурится, улыбаясь. Как счастье играет на его лице яркими красками. Как он светится во тьме, ярче тусклых уличных фонарей.       Кроули продолжал смотреть, пока Азирафель отворачивался, идя к дому. Пока за ним закрывалась дверь.       Он продолжал смотреть. И понимал.       Что окончательно и бесповоротно влюбился.