Не-ангел

В палате было просторно, холодно и пахло свежестью. Драко смотрел на бледного, немного похожего на восковую куклу Уизли, у которого, казалось, даже всегда яркие волосы то ли выцвели, то ли подёрнулись инеем, и чувствовал себя на своём месте. Удивительное ощущение! Что это может быть? Магия? Или что-то более глубокое, почти животное, что-то из того, что он всегда отрицал в себе самом, говоря, что цивилизованный человек должен руководствоваться на жизненном пути разумом, а не чувствами. Правда, сам Драко, вопреки собственным, таким логичным убеждениям, жил исключительно чувствами и часто поступал так, как хотела его левая пятка, а не так, как от него ждали. Иначе он вот уже лет пять как был бы женат, растил сына и просиживал штаны в Министерстве магии, занимая какую-нибудь непыльную должность. Возможно, такая жизнь и была бы правильной, но стоило Драко представить её, как у него от скуки сводило скулы и хотелось вычудить что-нибудь особо шокирующее. От такой жизни хотелось убежать куда глаза глядят и не возвращаться. А вот от Уизли, несмотря на их непростые отношения и упрямое молчание того весь последний год, бежать, как то ни странно, не хотелось — тот был слишком темпераментным, ярким и взрывным, чтобы стать скучным. Он не укладывался в понятие нормы, как и сам Драко. Сейчас же Уизли был бледен, почти до бесцветности — ни следа от привычной яркости — и его веснушки на этом фоне выглядели неестественно, почти чёрными, словно кто-то разбрызгал на белой коже чернила. Их хотелось стереть. Драко с трудом сглотнул и отвернулся к окну, запрещая себе злиться на лежащего на больничной койке бесчувственным бревном мужчину в частности и всё вокруг в общем. Интересно, сколько раз они переспали из числа тех, что Драко благополучно забыл в пьяном угаре, а Уизли не торопился его просвещать? Крайне сомнительно, что тот раз, который он урывками помнил, был и в самом деле единственным, уж слишком знакомые сигареты курил Поттер вчерашним вечером, а Уизли в его присутствии не курил принципиально, уходя на перекур на улицу. Чёртовы Уизли и Поттер со своими вредными привычками! Чёртовы выпивающие душу, полные страсти и любви поцелуи с привкусом пепельницы! Чёртова его собственная крайне избирательная память, не раз делающая после выпитого алкоголя его жизнь сложнее и проблемнее! — Драко, подойди, — позвала его Гермиона, вырывая из мыслей о ненужном. Он встряхнулся и подошёл к ней, стоящей рядом с колдомедиком, машущим палочкой над бесчувственным Уизли. А вот лимонный халат на Грейнджер, накинутый поверх мантии, стал для Драко неожиданностью. Она медиведьма? В самом деле? Он почему-то думал, что она будет строить карьеру в министерстве, защищать сирых и убогих, продвигать нужные законы… — Мистер Малфой, возьмите мистера Уизли за руку, — отрывисто скомандовал колдомедик. Прямое вливание магии? Драко краем уха слышал о подобной процедуре, и, насколько он знал, этот метод лечения применялся только в том случае, если у больного почти не оставалось собственных резервов магии, что было плохо для магического ядра. Очень и очень плохо. — Донор? — спросил он, выполнив требуемое. Пальцы Уизли оказались холодными, и их до звона в ушах захотелось отогреть. Бред! Колдомедик кивнул, выплетая причудливую вязь заклинаний, но ответила вместо него Грейнджер, временами перехватывающая диагностику. Чувствовалось, что они сработанная пара и явно знают, когда стоит подставить друг другу плечо. Уизли вытащат. С того света, если это потребуется. — Хотелось бы. Правда, вероятность того, что донором Рона станешь именно ты, минимальная. Так что потерпи пару минут, пока мы убедимся, подходишь ты или нет. Не хотелось бы упустить даже малейшей возможности дать Рону шанс на полноценное возвращение в магический мир. — Полноценное? — переспросил Драко. Это слово царапало, вызывая не до конца понятную тревогу. Грейнджер кивнула. — Да, Малфой, полноценное. Он вполне может остаться сквибом, несмотря на все наши усилия. Это при условии, если он выживет и вернётся к нам. Данное проклятие коварно тем, что, исчерпав запасы магии носителя, разрушает магическое ядро, причём этот процесс идёт в геометрической прогрессии, и если его не затормозить в первые сутки, то остановить разрушение потом будет нереально. Ну и как, мистер Вайт? Каковы результаты? — Вы сами их видите, миссис Уизли, — семьдесят восемь процентов совместимости магий, — тихо проговорил колдомедик, как-то подозрительно и с сомнением поглядывая на Драко. Это что ещё за ненормальная реакция? Драко сильно захотелось обидеться и высказать ему все, что он думает о подобных врачах, но подобная демонстрация задетого эго в нынешней ситуации была бы слишком глупым поступком даже для него. К тому же Грейнджер так забавно удивлялась, что становилось понятно всем: быть ему донором. Уизли ему должен будет. а уж Драко найдёт, что с него взыскать, можно не сомневаться. — Семьдесят восемь процентов… Значит, у нас три потенциальных донора магии — Джинни, Перси и Драко. Негусто. Но могло быть ещё хуже. Приступим. Грейнджер взмахнула палочкой, произнесла незнакомое Драко заклинание вызова, и в палате мгновенно стало тесно от суетящегося медицинского персонала, притащившего какой-то похожий на жуткого доисторического монстра прибор. Глядя на этого попискивающего уродца, к которому подключали Уизли, Драко почувствовал вполне обоснованный страх за собственную жизнь и, как ни странно, за жизнь рыжего болвана. Несмотря на годы, прожитые у магглов, доверять технике он так до конца и не научился, а тут ещё и ужасающий симбиоз техники и магии… — Драко, — позвал его смутно знакомый женский голос. Обернувшись на зов, он увидел Уизлетту — то есть, конечно же, миссис Поттер — с животом, лезущим на нос, и не сдержал потрясённого выдоха. Она дура?! Джиневра сурово поджала губы и ответила на его неозвученный вопрос: — Он мой брат, и он может умереть в любой момент. — Тебе нельзя рисковать. Дети — это… — …Главная ценность в жизни мага. Да, Драко, так оно и есть. Риск минимальный — я просто подстрахую вас с Перси, если что-то пойдет не так. Вам с Гарри надо поговорить после того, как всё закончится. О Роне, о тебе и о твоих глупостях. Рон утверждал, что покушения — это месть, и мстить пытаются тебе, а не твоему отцу. Я ставлю один к пяти, что это дело рук женщины, слишком уж нелогично всё выглядит. Подумай. Драко кивнул, удивляясь про себя, насколько же и в самом деле формальным было изгнание Уизли из магического мира — несмотря на все ограничения он, оказывается, поддерживал связь с родными и близкими людьми. Не просто с Поттером, работающим в Аврорате, которому вроде как по штату положено контролировать выполнение наказания, но и с Грейнджер, сестрой, братьями, родителями… Друзьями? Пожалуй, не было у него друзей, кроме Поттера и Грейнджер, или Драко совсем не знает рыжего. Приятели в школе были, но дружил он только с этими двумя. К Уизлетте подошёл куда-то запропастившийся Поттер и бережно обнял жену, бросив на Драко хмурый предупреждающий взгляд, говорящий о многом. Он явно жалел, что его магия оказалась менее совместима с Роновой, чем магия Драко, хотя и ждал чего-то подобного. Странное дело, но и Драко тоже этого ждал — он, пожалуй, был бы разочарован, окажись всё не так. Что бы это могло значить? — Дама и господа доноры, подойдите, а остальных попрошу на выход, — не терпящим возражений голосом проговорил мистер Вайт.