Then I'll make you mine

Времени было уже за полночь, когда в дверь комнаты общежития еле слышно постучались. Правда, Айчиро всё ещё не спал, поэтому, быстро спустившись, подбежал к источнику звука. Повернув ключом в замочной скважине, Нитори тихонько приоткрыл дверь и застыл в изумлении. - Матсуока-семпай? На пороге стоял, мягко говоря, измученный Рин. Волосы были сырыми, одежда тоже не отличалась сухостью, а лицо выглядело так, будто юноша вернулся после жестокой пьянки. С полузакрытыми глазами он опирался о дверной косяк и бормотал что-то нечленораздельное. Голубоглазый паренёк слегка подсуетился и помог семпаю дойти до кровати. «Нет, ну, надо же: вставать чуть свет и возвращаться после полуночи. И чем он только весь день занимался?» - с такими мыслями он принёс Матсуоке сменную одежду и чистое полотенце. Чихая и кашляя, пловец наотрез отказался идти в ванную; быстрее переодевшись, он укутался в одеяло и отвернулся к стене. Айчиро глубоко вздохнул от безысходности и, потушив свет, вернулся к себе в кровать. «Я непременно узнаю, где всё это время был семпай. Не в речке же ему купаться…» - нагнувшись к нижнему ярусу, кохай ещё недолго наблюдал за спящим Рином, а после, опустив голову на руки, так и уснул. Наутро Тачибана, как обычно, пришёл домой к брюнету, чтобы составить компанию до школы, а заодно и узнать наедине о вчерашнем недоразумении. Войдя внутрь, светловолосый юноша первым делом проследовал в ванную. Он даже не сомневался, что его друг будет снова канючить и часами вылезать из воды. Дойдя до нужной комнаты, Макото остановился у порога, не застав сидящего напротив Нанасе. Минуту постояв, он подошёл ближе, дабы убедиться, что его друг, случайно, не потонул вовсе. Облегчённо вздохнув, обладатель изумрудных глаз осознал, что его друга всё ещё нет дома. Однако, просто для уверенности, он поднялся в его комнату. И что его вконец ошарашило - синеглазый юноша действительно спал в своей кровати. Всё ещё. Спал. В кровати. Ущипнув себя за руку и осознав, что это не сон, Тачибана подошёл ближе и, осмотрев друга со всех сторон, наклонился к его лицу. Он не мог не заметить, что на губах мирно спящего парня виднелись несколько царапин, а на шее выделялись свежие засосы. Проведя длинными пальцами по израненным губам и доводя линию до шеи, пловец совсем легонько, поддавшись соблазну, почти что невесомо коснулся кончика носа брюнета своими губами. Нанасе всё ещё не просыпался, поэтому Макото стал тормошить его за плечо. - Хару… Ха-ару-у, уже утро, встава-ай, - нежно и тихо позвал его светловолосый юноша. Как ни странно, но брюнета это разбудило, и он приоткрыл глаза, но резко зажмурился от лучей солнца, пробивавшихся в окна. - Макото?.. Который час? – пловец всё ещё блуждал во времени. - В школу мы успеваем. Но тебе придётся обойтись сегодня без ванны, - расплывшись в улыбке, ответил Тачибана. - А что я делаю в кровати? - тут же наводящий вопрос. - Если бы я знал, - обречённо вздохнул зеленоглазый, наблюдая за тем, как Нанасе поднимается на ноги. Хару собрался довольно быстро, так что у них оставалось время даже позавтракать. Макото присел в ожидании, когда его друг закончит с приготовлением любимого блюда, но на собственное удивление синеглазый юноша достал только тосты и джем из холодильника, после чего сел напротив друга и придвинул к нему тарелку с завтраком. Тачибана задержал глаза на содержимом, а после ошарашено перевёл их на брюнета. - Хару, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил он. - Да, что-то не так? – Нанасе и сам прекрасно понимал, что ведёт себя странно, но, так или иначе, он делал это неосознанно. - Всё не так, - шёпотом ответил светловолосый. - Ты хотел скумбрию? - Нет же! – повысил голос юноша. – Ладно, пошли уже, нам пора. Обладатель изумрудных глаз резко поднялся с места и, схватив за руку пловца, повёл его за собой к выходу. Хару не сопротивлялся, а лишь молча следовал за другом. По дороге на учёбу Макото не мог идти спокойно и пытался хоть что-то выпытать от синеглазого парня: - Хару, где ты вчера был? Прости, но я проверял твой дом. Никакие родственники к тебе ведь не приезжали? - Приезжали, но остановились в гостинице, - Нанасе знал, что рано или поздно он спросит, поэтому давно уже придумал очередную отмазку. «Какой ещё гостинице? У нас они разве есть?» - пронеслось в голове у зеленоглазого, но озвучивать он это не стал. - А спал почему так долго? - Потому что поздно вернулся, - очевидный ответ на очевидный вопрос. Больше допытывать Макото его не стал. Но тревога и беспокойство за друга готовы были вот-вот вырваться наружу и заставить брюнета высказать всю правду. Будучи уже у ворот школы, парни заметили вдалеке бежавшую к ним Го, которая держала какие-то листовки и лучезарно улыбалась. Достигнув ребят, она, запыхаясь, обратилась к ним: - Макото-семпай, Харука-семпай, доброе утро, - начала она. – Вы же знаете, что скоро намечается заплыв среди старших школ? Я тут расписание тренировок составила, два дня над ним просидела. Хотелось, чтобы наш капитан их рассмотрел и дал одобрение. Но после нужно будет ещё показать их Михо-сенсей. Не пройдёшься со мной, пожалуйста? - А, да, конечно, - согласившись, улыбнулся Тачибана и последовал за девушкой, позволяя Нанасе самому дойти до класса. Он всю дорогу то и дело оборачивался, но вскоре потерял его из виду. Харука никак на это не отреагировал, а лишь продолжил свой путь дальше. Находясь ещё в коридоре школы, синеглазый юноша замер, когда в его сторону направлялись две фигуры. Одним из них был никто иной как Рин, а второй, по всей видимости, его напарник или знакомый. Помотав головой из стороны в сторону и убедившись, что ему не почудилось, Хару стоял всё так же с выпученными глазами и ждал, когда парни его неизбежно заметят. Первым, кто это сделал, был светловолосый паренёк, который держал большую сумку в руках и что-то увлечённо пытался рассказать Матсуоке. Наконец, когда уже и сам Рин увидел внезапного прохожего, то резко затормозил и отвёл взгляд куда-то в сторону. - Вы Нанасе-сан, верно? – первым заговорил Айчиро. – Рад встрече с вами. Я – Нитори, сосед Рина-семпая и его… напарник, - замешкавшись, сказал-таки юноша. – Семпай мне много о вас рассказывал, вы удивительный человек… - если бы не этот же семпай, который неслучайно толкнул его в бок, голубоглазый продолжил бы своё радужное приветствие, но, не сдержавшись, добавил: Матсуока-семпай, вы бы хоть поздоровались, что ли. - Йо, - сухо отозвался красноволосый и настороженно всмотрелся в собеседника. - Доброе утро, - без эмоций, но сказал, наконец, Хару и также играл в «гляделки» с обладателем рубиновых глаз. – А вы разве здесь учитесь? - Дело в том, - не дождавшись семпая, отвечал Нитори, - что Микошиба-сенсей уехал по делам на пару дней, а всю работу с подачей заявок на грядущие соревнования и остальными бумагами оставил почему-то именно нам. Так как наши школы рядом, то заявки подаются с одного района, за ними-то мы и приходили… Ой, кажется, я забыл их в кабинете директора, - опомнился Айчиро, когда рылся в сумке в поиске нужных бумаг. – Рин-семпай, подождите, пожалуйста, я мигом! – на этих словах парнишка развернулся и убежал обратно по лестнице. Харука тоже было хотел отправиться, наконец-то, в класс, но его остановил Матсуока, который крепко ухватился за его плечо и в полголоса спросил: - Есть минута?.. Зайдя за ближайший угол коридора, Рин прижал брюнета к стене и жадно впился в ещё не до конца зажившие губы парня, оперевшись руками по обе стороны от его головы. Нанасе прикоснулся ладонью к лицу парня и ответил на поцелуй, но в то же время поддавался настойчивости пловца. Немного поумерив пыл, Матсуока отстранился от губ брюнета лишь в миллиметре и прислонился к его лбу своим, отчаянно стараясь отвести взгляд от Хару. - Прости, я не мог сдержаться… Что вчера, что сегодня. - Здесь нет твоей вины, я изначально тебя спровоцировал, - пытался разуверить его обладатель морского цвета глаз. Какое-то время они стояли молча, пока душераздирающую тишину не развеял неожиданно раздавшийся звонок. - Мне на урок, - освобождаясь от «оков» Рина, оповестил брюнет. - Хару, - позвал его Матсуока, когда тот уже был в нескольких шагах от него, - ты ведь понимаешь, что нам нет смысла сбегать друг от друга? Нанасе на секунду остановился, но, так ничего и не ответив, удалился за следующим поворотом. Светловолосый юноша, закончив с просьбой менеджера клуба, шёл с ней обратно по пути в соседние классы. Она рассказывала о длинной очереди, которую ей пришлось выстоять, чтобы подать заявку на межшкольные соревнования. - … простоять целых полтора часа – я чуть с ума не сошла! Кстати, в это время мне позвонил брат и зачем-то спросил номер Харуки-семпая. Я думала, они не разговаривают после случившегося… - на этих словах Тачибана притормозил и переспросил девушку о том, что она только что сказала. Го повторила своё предложение, и тут Макото задумался: «Обычно никто из нас не звонит и не пишет Хару просто потому, что он зачастую оставляет телефон дома, а Рин об этом вряд ли знает. Выходит, что…» - на этом мысли прервались, и пловец проклял себя за собственную недогадливость. - Ну, конечно! – на его лице отобразилось удивление и в то же время озарение. – Го-чан, прости, мне нужно быстрее дойти до класса, - сорвавшись с места, оповестил он девушку и умчался вперёд. Матсуока-младшая только и могла, что стоять в негодовании и, вздыхая, поправлять собеседника: «Блин, я же Ко». Как можно скорее добравшись до классной комнаты, Тачибана не застал в ней своего друга. Нутром почуяв неладное, он всё же зашёл в кабинет и, усевшись за парту, как-то отрешённо смотрел в сторону учебного места своего несомненно что-то скрывающего друга. Хару появился в классе спустя пять минут после звонка. Учитель был несколько озадачен его опозданием, но, промолчав, разрешил войти и приступил к уроку. Макото ни на секунду не отрывал взгляд от брюнета и, решив, что не вытерпит до конца занятий, написал терзающий его вопрос на маленьком клочке бумаги. Получив его, Нанасе уже мысленно предсказал себе содержимое послания и развернул скомканный листок: «Хару, я не хочу показаться надоедливым, но, может, ответишь, что является причиной твоего странного поведения?» Выбора нет, надо было что-то ответить. Получив своё послание обратно, Макото тревожно вчитывался в каждое слово: «Я неважно себя чувствую. Вероятно, заболел». Это совсем не то, что зеленоглазый юноша рассчитывал прочесть. Теперь он не знал, стоит ли вообще верить тому, что говорит брюнет. Каждый его ответ подозрителен и доверху наполнен сомнением. Тачибана в то же время винил и себя за то, что не верит лучшему другу и что всё время пытается его раскрыть, будучи неуверенным даже в себе. Когда он услышал о Рине, внутри всё закипело от необъяснимой злости и боли. Макото не мог понять, что же на самом деле творится между этими двумя, казалось бы, бывшим и соперниками, и друзьями. Он не понимал этих странных и сложных взаимоотношений, но любопытство не давало ему возможности так легко отступить. А может, это и не любопытство вовсе… Ревность? Кто знает. Но одно светловолосый юноша решил для себя точно: «Я должен помочь ему, во что бы то ни стало!» Хару заметил внезапную решительность в глазах Тачибаны, и ему вдруг стало не по себе. - Семпай! Вот вы где, - подбежав к Матсуоке, окликнул его кохай. – Я забрал бумаги, теперь можно возвращаться. Рин, сделав вид, что не слышал Айчиро, ушёл вперёд, но, остановившись у входа в здание, краем глаза посмотрел назад, дожидаясь, пока Нитори вновь до него добежит. Наконец настигнув своего кумира, сероволосый юноша приворожено наблюдал за ним со спины. Его силуэт на фоне яркого солнца, пробивающегося из-за двери, был поистине невероятен и прекрасен. Каждое движение его тела было притягательным и чарующим. Если бы у Нитори была возможность, он бы смотрел на своего семпая вот так вечно, не отрывая взгляд ни на мгновение; юноша даже забыл, как дышать, или, вернее, боялся этого сделать, дабы не нарушить такую заоблачную и совершенную картину, которую создал, увы, самый недосягаемый для него человек. Однако это вовсе не помешало словам Айчиро: - Семпай… вы, действительно, очень красивый.