Then I'll make you mine

По окончанию школьных занятий Харука и Макото направились, как, впрочем, и всегда, в бассейн, который их клуб плавания, можно сказать, достойно отвоевал и привёл в соответствующий порядок. Зайдя в раздевалку, они столкнулись с Нагисой и Реем, которые уже переоделись и ждали своих друзей. Сегодня Хару был отрешенней обычного и только с третьего раза среагировал на лучезарное и довольно громкое приветствие блондина. Тот, в свою очередь, поинтересовался у Тачибаны состоянием брюнета, но он лишь отрицательно помотал головой и развёл руками. Отпустив мысли о странном поведении пловца, все они приступили к разминочным упражнениям, в которых сам же Нанасе, по личному счёту, не нуждался и, не теряя времени зря, забрался на бортик, приготовившись к прыжку. Если бы он мог ощущать каждый взгляд в свою сторону, то обладателя морского цвета глаз давно бы скрутило от бесконечных наблюдений светловолосого парня. Зеленоглазый то и дело, что задерживал свой взгляд на пловце при любой удобной возможности. Он не терял надежды, что так его голову посетят хоть какие-то догадки о неординарном и несколько отмороженном поведении Хару. Но с другой стороны его и без того притягивало к брюнету, а разум постоянно шептал Тачибане о том, какой же его друг неотразимый, прекрасный и несравненный ни с кем иным; что его плаванье и - чего уж таить – все его движения вкупе уникальны, исключительны и неповторимы никем иным. Обладатель изумрудных глаз никогда не понимал, что же это за чувство такое, которое вынуждает и пробуждает такие ощущения по отношению к своему, казалось бы, лишь другу. Он мог бы назвать это восхищением, но определение будет ошибочным, ведь столь заворожено люди не смотрят даже на своих кумиров. Где-то внутри смешиваются воедино такие чувства, как привязанность, забота, возможность защитить, пригреть и уберечь; к ним добавляются и нежность, и неравнодушие, и желание быть рядом; тогда как завершают сей необычный коктейль влечение, симпатия, любовь и, конечно же, страсть… только насчёт последнего Макото всё ещё не уверен. Пока что все его эмоции и поведение по отношению к Нанасе скрыты за пеленой тумана, который, возможно, рассеется, стань светловолосый юноша хотя бы на шаг ближе к этому странному и несколько отрешённому парню. На пути домой Тачибана и его друг (вновь для Хару) пересеклись с запыхавшимся Айчиро, который, по всей видимости, угнался за ними. Немного отдышавшись, сероволосый парнишка вежливо с ними поздоровался и уточнил у Тачибаны его статус как капитана команды по плаванью школы Иватоби. Едва получив в ответ недоумённый кивок, Нитори, облегчённо вздохнув, протянул ему несколько листовок со списком имён. Макото немного смутило это активное вручение подозрительных бумаг с самого утра, но на лице изобразилась только лёгкая улыбка, после которой юноша принялся изучать содержимое таблиц. Это был перечень участников межшкольных соревнований, который уже успели соединить с другими школами округа. Хару мельком пробежался по страницам, и, дойдя до третьего десятка, взгляд пал на фамилию Матсуока, после чего его тело, будто от удара током, неожиданно вздрогнуло, а лицо он поспешил как можно скорее отвернуть от парней, дабы не беспокоить их своим испуганным видом. Не то, чтобы он боялся Рина, но одни только воспоминания о всех их «приключениях» на водной глади заставляют проглотить комок в горле и съёжиться от спонтанного недуга, что, в общем-то, и являлось главной причиной несуразного поведения Нанасе. Брюнет известил парней о том, что ему захотелось пить, и направился к ближайшему автомату удачно подвернувшегося магазина. Тачибана всё-таки среагировал на поведение друга и задал попутно встрявший у него вопрос голубоглазому юноше, который нервно переминался с ноги на ногу, будто опасаясь, что на него могут накричать. - Ты Нитори-кун, верно? Здесь же твоё имя? – он указал на нужное место в списке. - Д-да, простите, что не представился сразу, - опомнившись, каялся Айчиро. - Тогда, ты, вероятно, хорошо знаком с Матсуокой Рином… - Угу, - кивнул он ему в ответ. - А Рин в последнее время не ведёт себя… ну-у, немного подозрительно? – кажется, Макото уже вычертил себе стратегию к плану «помочь лучшему другу». - Теперь, когда вы спросили… - на секунду задумался обладатель пепельных волос. – Очень странно! Я… если честно, беспокоюсь за семпая. Такое поведение сделало его ещё более нервным и обозлённым. Я, правда, не могу вспомнить, когда последний раз видел улыбку на его лице… Нет, ну, Макото её у Хару с рождения не видел, вообще-то. - А тебе не приходила мысль, что это может быть как-то связано с вон тем чудаковатым парнем? – он указал на судорожно попивающего какой-то напиток брюнета. - Нанасе-сан? – слегка удивившись, призадумался Айчиро. – Они же, насколько помню, разобрались со своими проблемами ещё во время того заплыва. - Как знать… - с грустью обратил свой взор на меланхоличного пловца обладатель изумрудных глаз. - Погодите-ка, - вновь напрягся кохай. – А что, если тот дельфин… Точно! Дельфин! В телефоне дельфин! - Прости, что? – недоумённо смотрел на него Тачибана. - Вы никогда не замечали, что Нанасе-сан похож на дельфина? - Есть такое… - констатировал юноша. - У семпая в телефоне есть дельфин! – изображая животное руками, объяснял Нитори. - Что он там делает?! – похоже, восприятие данного факта у парней заметно разнилось. - Ну, не ставить же ему фотографию Харуки-сана… - А ведь на днях Рин даже связывался с Хару по тому же телефону… - И возвращался семпай поздно ночью уставшим… - Хару вообще полночи где-то гулял… - Он ещё говорил что-то вроде… - «Вероятно, заболел»… - «Мне нездоровится»… Внезапно остановив поток мыслей, парни переглянулась друг с другом, а после на одном дыхании воскликнули чуть ли не на всю округу: - Они что, встречаются?! Где-то в парке чихнул Рин, а Хару подавился напитком. - Ну, вот мы и пришли к общему выводу, - соединив ладони вместе, подвёл черту юноша высокого роста. - Это многое объясняет, - глаза кохая заметно потускнели, и он, по привычке, сминал в руках краешек футболки. Макото несколько взволновано смотрел на собеседника, а после сказал: - Тебе ведь нравится Рин, не так ли? - Н-нет, я п-просто… - Айчиро мгновенно залился краской и поспешно отвёл свой взгляд от пловца. - К-как… по мне заметно? - Разумеется, - тепло улыбнулся ему в ответ Тачибана. – Знаешь… я ведь тоже неравнодушен к кое-кому. - Нанасе-сану? - Какой догадливый, - светловолосый юноша приложил указательный палец к губам и наклонился к собеседнику. – Но это будешь наш маленький секрет, договорились? – подмигнул он. - Д-да! Клянусь, я никому не скажу! И… и вы, пожалуйста, тоже. - Обещаю, - вновь улыбнулся пловец, и на этих же словах к ним возвратился брюнет, который с кислым лицом держался за горло. - Макото, вы закончили? – безэмоциональность пришла спустя пару секунд. - Угу, - кивнул обладатель изумрудных глаз и двинулся вперёд за другом. И только через пять минут его осенило, что листовки сероволосому парнишке он так и не вернул. Следующим днём был выходной, поэтому Хару остался дома и решил посвятить свободное время учёбе, от которой Нанасе благополучно избавлял свою голову до сегодняшнего момента. Не написав и двух предложений, брюнету послышался стук в дверь, который пловец поначалу хотел было игнорировать, но звуки сменились на удары, что мешали сосредоточиться на письме. Тогда Харука безысходно поплёлся ко входу и, даже не спрашивая, распахнул эту чёртову дверь. Что может скрасить унылый и единственный выходной день в компании с горой учебников и жуткой мигренью? Само собой, приход Рина. С таким же успехом, с которым пловец открыл дверь Матсуоке, он так же её и захлопнул. - Что это было, Нанасе?! - разбушевался обладатель рубиновых глаз. – А ну, живо открой! Юноша прислонился к обратной стороне преграды и съехал с неё спиной вниз. «Только его мне для полного счастья не хватало», - пронеслось у него в голове. Но настойчивость Рина на этом только усилилась, и парень по-прежнему ломился в многострадальную дверь, крича уже что-то нецензурное. «Что ж, выбора нет, Нанасе. Просто открой её и смирись со своей обреченной жизнью», - сделал-таки вывод пловец и осторожно заскрипел дверью вновь. Когда нежданный гость, наконец, добился своего, он хотел было наброситься на чудаковатого брюнета, но воздержался и лишь обидчиво хмыкнул. Оба парня проследовали в гостиную, где, собственно, и выполнял задания владелец этого дома. - Надо же, я и не думал, что ты чем-то занят, помимо безделья, - не мог не съязвить красноволосый, но Хару не придал значения его словам. - А тебя, я вижу, магнитом сюда тянет. У кого-то, между прочим, соревнования вот-вот начнутся, - садясь на своё место, обратился к Матсуоке пловец. - О, кажется, кто-то беспокоится за меня… - приземляясь неподалёку, подразнивал его Рин. - О таких, как ты, беспокоюсь в последнюю очередь, - продолжив свою деятельность, оповестил брюнет. - Да-да, оно и видно… Кстати, - Рин окинул взглядом стол, - почему ты пишешь на английском в тетради по химии? Нанасе сверил обложки и, немного смутившись, достал из сумки нужный предмет, окинув гостя недоверчивым взглядом. Спустя ещё какое-то время Матсуоке стало скучно, и он, раскинувшись на татами, лениво зевал и смотрел куда-то в потолок. Повернув голову в сторону Хару, который, по всей видимости, тоже чуть ли не засыпал на столе, обладатель рубиновых глаз перевернулся на бок, а после немного привстал и резким движением потянул того за футболку на себя. Брюнет явно не ожидал этих действий и мгновенно свалился прямо на грудь Матсуоки, который оскалился на него акульими зубами и пролез под одежду парня свободной рукой. Хару невольно вздрогнул, а по телу пробежались мурашки от холодных прикосновений. - Р-рин, ты опять… - закрыв от блаженства глаза, пытался возмутиться Нанасе. - Что опять? – скользя рукой по талии, будто издевался над ним Матсуока. Он водил длинными пальцами по его животу, доводил их до ключиц и, останавливаясь на шее, резко спускался до бёдер, вынуждая парня содрогаться всем телом. Хару не нашёл лучшего успокоения, кроме как припасть к губам красноволосого и навалиться на него сверху. Рин не стал перенимать инициативу у возбуждённого парня и поддался его настойчивости, расслабляясь от неумелого и осторожного проникновения. Брюнет на секунду отстранился от Матсуоки и, не скрывая смущения, как-то жалостливо произнёс: - Ты сведёшь меня с ума, - после чего они вновь слились в поцелуе, но теперь отвечали друг другу вместе. Это нельзя назвать любовью, но их, действительно, притягивало, будто магнитом. Внезапно по комнате раздался звук падающих книг с полки возле входа. У Нанасе внутри всё перевернулось, и пловец замер, боясь хоть на немного повернуть голову в сторону двери. Он и вовсе забыл, что вчера они с Макото договаривались позаниматься вместе. Его мысли, как и с недавних пор, были заполнены лишь Рином, и он почти что не слушал Тачибану на пути домой. Харука, словно током пришибленный, отпрыгнул от парня в другой конец угла и с некой мольбой в глазах томно уставился на помрачневшего друга. Матсуоку же внезапный приход зеленоглазого нисколько не смутил, он лишь победно ухмыльнулся и привстал на локтях. - Какая жалость, а мы ведь только начали, - с издёвкой ставил он ударение на слово «мы». - Вы можете продолжать, - твёрдым голосом оповестил его Макото и, намереваясь удалиться, неожиданно сорвался с места и выбежал из дома. Нанасе хотел было ринуться за ним, но крепкая мужская рука схватила его за запястье. - Ты всё равно ничего не исправишь, - серьёзным голосом предупредил его Матсуока. Однако Хару тут же освободил свою руку и кинулся к выходу, после чего вновь оцепенел и бессильно спустился на колени; понимая, что Макото уже нет поблизости, он поднял голову в небо и пытался как можно дольше смотреть на палящее солнце в надежде, что удастся ослепнуть и больше никогда не видеть страдания столь драгоценного для него человека… - Бли-ин, - сидя на полу возле кровати, вздыхал Айчиро. – Я же хотел, чтобы семпай был первым, кто узнает о моём участии в соревнованиях. Ведь я так старался пройти отборочный заплыв, - кохай опустил голову на покрывало, не оставляя попытки дозвониться до Рина, но в который же раз слышит лишь монотонный голос оператора. – А он вот так просто отключает телефон…