ailes de peur

Прогуливаясь по городу, ноги сами пришли к магазину. Покупать сигареты надо было срочно, организм нуждался в них, как никогда раньше. Дым помогал хоть как-то отключиться от реальности, войти в свой маленький мирок под названием "без пиздеца". Но сигарет как назло не было в кармане. Рядом находился маленький сквер. Фонари тускло озаряли людей, что проходили по аллее домой. Но даже при таком свете можно было легко увидеть знакомого человека. Подходить или нет? Крис не понимала, ибо боялась спугнуть. Но она же не охотница, а человек не жертва. Или может это всё-таки ужасно страшная игра? Маша курила, равномерно выпуская яд из своих лёгких. Взгляд направлен куда-то в сторону, почему та даже и не заметила, как Крис подсела к ней. — Эй, тут занято. — Да я и не слепая. Маша обернулась, а потом натянула улыбку. — Почему тут мёрзнешь, а не идешь к подруге? — Стремно потеснить её. Она и так много чего сделала для меня, — сделала ещё одну тягу. Погода однозначно начала портиться, раз на улице началась маленькая метель. Снег пытался попасть в лицо, но оседал на ресницах, тая. Капли мешали хорошо разглядеть чужое лицо, которое так и манило, чтобы на него смотрели. Особенно на карие глаза, в них любой ледник растает. Топот чужих ботинок оглушает, устремляя свой взгляд на проходивших. Сигареты всё ещё нет в руке, становится грустно, но делать нечего. Хотя можно попросить у брюнетки, но честь не позволяет сделать такое решение. Но порой эту нерешительность надо засовывать к себе в задницу, чтобы ни тебе, ни окружающим не было хреново. Но это же Крис Штрэфонд, ей чуждо такое поведение, почему она проницательно смотрит в противоположную сторону от таких пленительных очей. Боится забыться в них, утонуть и больше не всплыть. Чужие холодные руки будут обхватывать, стараясь утопить девушку в пучине страсти и желания по отношению к Лебедевой. Но ни в коем случае не сексуального. Интерес к Маше просыпается в самых потайных уголках разума Желточенко. Хочется читать девушку как книгу, раскрывать в ней всё новые страницы, а не искоренять старые, настолько грязные из-за чужих рук. Красками заполнять каждую строчку, будь это радость или печаль. Черным карандашом записывать что-то необыкновенное, чтобы, если что-то пойдет не так, можно было переписать. Как жаль, что не получится одним щелчком пальцев стереть память брюнетке, может таким образом она бы смогла сегодня остаться у неё, полностью позабыв про свою подругу. Видимо, Маша сама не спешила к Кашириной. Лебедева прогуливалась по улицам, выкуривая сигарету за сигаретой. Лёгкие страдают, но не девушка. Легче становится от тумана в голове, где нет ни одной плохой мысли, что доводили брюнетку в безвыходное состояние. — Мое предложение ещё в силе, — зачем-то кинула Крис. Надо было стукнуть себя, чтоб не произносить такое, но, что было, то было, как говорится. — Я уже задумываюсь, раз ты вот так предлагаешь. Кстати, будешь? — протягивает пачку. Штрэфонд достает одну, но зажигалки в кармане не оказывается. — Есть чем зажечь? — Ты такая забывчивая, — роется в карманах в поиске вещицы. Блондинке хочется рассмеяться от такой реакции, но она гордо молчит, внутри подавляя свое желание. Черти будто издеваются, раз смешок вырывается изо рта, но благо Маша не услышала этого. А то не хотелось увидеть вопросительный или осуждающий взгляд на себе. Кого угодно, но не Лебедевой, что усердно пытается откопать зажигалку в куртке. — Наконец-то, — достает из кармана. Руки закрывают пространство перед лицом, а её ладони накрывают зажигалку. Прокрутив колёсико, получает искру, а потом уже и маленькое пламя, помогающее подкурить. Но Крис даже не наблюдала за всеми действиями, только за чужими пальцами, которые так изящно расправлялись с огневом. — Неужели, — закуривает. Дым поступает в лёгкие, отравляя, как самый ужасный яд на планете. Проблемы с органом обеспечены, но Штрэфонд глубоко плевать. — А ты почему сейчас не дома? — Что там делать? Умирать от скуки я не собираюсь. —« Но готова умереть, если ты откажешься от моей помощи. Мария, Вы запали мне в душу, растворились в крови и хотите уйти безнаказанной?! В этой жизни не всё так просто, за всё стоит платить. Кто-то деньгами, кто-то натурой, но твои купюры я не приму, только внимание. Любой Ваш взгляд в мою сторону заставит улыбку появится на моем лице, озоряя путь к себе»— кричал внутренний голос. Порывался сделать всё, как хочет девушка, но растворялся в мыслях о том, что брюнетка с лёгкостью оттолкнёт от себя, как сделал бы любой другой здравомыслящий человек. Маша улыбается Крис, а потом встаёт и уходит в другую сторону. Может Желточенко стоило её позвать, развернуть и показать, что та делает неправильный выбор, но она сидела на месте, наблюдая за уходящим силуэтом. Похоронив всё самое светлое в своей жизни, поднимается и идёт в продуктовый магазин. В руках осталась сигарета, как тусклое напоминание о Лебедевой, что ворвалась неожиданно в чужую жизнь, а потом так же быстро пропала. Душа разрывалась на два кусочка, в горле пересохло, но блондинка ровно шагала к прилавку алкоголя. Одно желание — напиться, чтобы не слышать чужой голос или не видеть перед собой карие, словно тёмный шоколад, глаза. Или такие манящие к себе губы, которые кричали:" Прикоснись, давай же!" Но Крис молча закрывала глаза на такие просьбы, ведь понимала, что ничем хорошим это не закончится. Только лишь осадок останется от воспоминаний. Срочно всё забыть! — Виски, пожалуйста. — Есть восемнадцать? — Да, — с горечью в голосе произносит Штрэфонд. Двадцать лет... Девушка давно в полном расцвете сил, хочется найти работу и спутника на жизнь, но приходится довольствоваться только вечеринками и наркотиками, что давно сыграли свою злую шутку. Как такое забыть? Как не поддаться на провокации вновь, чтобы не умереть? Как не дать себя убить своими руками? Ответ прост: Мария Лебедева. Но даже это спасение ушло из лап хладнокровной блондинки. Неужели она была настолько ужасна по отношению к девушке? Почему та сбежала, если им было хорошо? Или это всё фантазии Крис? Напридумывала себе невозможного, а теперь надеется на что-то большее, чем обычная посиделка, как у друзей. Хочется быть чем-то большим, чем друзья. Но надо это ли Лебедевой? Однозначно, нет. Даже спрашивать не стоит, ибо брюнетка не показывает свою заинтересованность к людям. Крис как император. Ей надо делать всё: править и держать свою голову всегда высоко поднято, чтобы никто не смог сказать что-то против. Её резкость и высокомерие сыграют на пользу, но вот только до одного момента. Пока всё будет хорошо: не будет проблем, пожирающих изнутри. Все дела будут идти своим чередом, никто не будет жаловаться, что очень редко. Пока не столкнётся с кем-то ещё таким величественным. Таким же знатным и обожаемым народом. Чужая уверенность будет восхваляться, а Крис — таять на глазах. Маша идеальная императрица, на неё равняться хочется, а не только любоваться каждым действием. Два властителя. Две непокорные сердцеедки. И только один победитель. Небо рухнет, крахом пройдётся по чувствам Штрэфонд, пока Лебедевой вручат титул чемпиона. Желточенко никто, по сравнению с ней. Маша появилась в жизни и — чем? — взглядами, парой слов и острой улыбкой лишила её силы. Как вампир забирает все соки, словно и не было ничего до этого. Крови больше нет, осталось только бездушное тело блондинки, что и после смерти будет улыбаться одним только мыслям о брюнетке. Бутылку всё же отдают. А по-другому никак. Фотка паспорта у Крис есть, если надо, то покажет. Права получать ходила, попросили документ, потому и находится сейчас у неё. Идёт домой. Крышка сама по себе откручивается, позволяя сделать первый глоток горькой жидкости. Алкоголь разливается в крови, дурманя разум. Прихожие начинают расплываться перед глазами, только лишь одни ноги могут нормально делать свои функции. Идти, идти и идти... но вот где будет её остановка? Что же сделала брюнетка с ней? Как можно было так запасть в чью-то душу, а потом раствориться в воздухе, словно тебя и не было. А может всё так? Штрэфонд двинулась до такой степени, что теперь её преследует силуэт Маши. Но Лебедева живая. Тогда, когда девушка упала, это было понятно. Тяжесть чужого тела ощущалась даже сейчас, когда Крис идёт по пустынным улицам. Один лишь хруст снега отдаётся эхом от стен домов. Все остальные молчат, сожалея тишиной о том, что Желточенко больше не увидит брюнетку. Или ещё не всё потеряно? Как можно было привязаться к противоположному человеку? Между ними как какой-то магнит, который так и манит и манит к себе, заставляя присоединяться с каждым днём сильнее. Чем Лебедева такая интересная? Ответ элементарный: она видела в ней себя. И когда блондинке никто не помог в раннем возрасте, она будет стараться спасти девочку от отчаяния, всячески оберегая. На телефон приходят уведомление, но Крис выключает его. Слишком много чужого внимания к её персоне, а не внимание Маши. Той даже плевать на неё, раз с такой лёгкостью прощается с ней. —«Напиться до потери памяти»,— кричит демон девушке, когда ангел вторит, что это не выход. Алкоголем её не вывести из организма, не избавиться от мыслей и воспоминаний. Штрэфонд одержима, но этим она только доводит себя до состояния безысходности. Но это никогда не закончится. Она выбрала свою новую зависимость — Марию Лебедеву, которую никакая вечеринка не сможет заменить.

***

Маша прогуливалась по улицам, порой заходя в свой двор, чтобы посмотреть на окна дома. Откуда её выгнали, какой стыд. Бабушки, что сидели на лавочке, косо поглядывали на брюнетку, кидая что-то вроде: — Когда же перестанет вести такую распутную жизнь? — Хорошей девочкой была... А кого ебёт, какой она была? Она не обязана становиться человеком по меркам общества. Сама создавать себя, чтобы иметь хоть какую-то индивидуальность, а то всё как под копирку. Но к Кашириной так и не пошла. Подруга долго ругалась на Лебедеву, но не могла заставить её. — И куда ты пойдёшь? — в конце спросила Таня. — Домой же тебя точно не пустят. — Разберусь. Рано или поздно такое бы произошло, надо искать пути отступления. — На улице что ли ночевать будешь? — Если надо будет, то да. — Я же пошутила! — А вот я нет. Моя мама упёртая, но ей крайне не повезло с дочкой. Родила себе полную копию. — Я не согласна, чтобы ты мёрзла, дура! — крикнула подруга. — Да не буду я на улице жить. Пойду к кому-нибудь. — Например к той... как её там... А, похуй, ты поняла, про кого я. Когда уже расскажешь про неё, а то промямлила себе что-то под нос о том, какая она добрая и глупая, что взяла тебя к себе. — Когда-нибудь, но не сегодня. При том она не собачка, чтобы её так показывать! Хотя характер у неё ещё тот, сучий. — Да вы так похожи, — заржала в трубку Каширина. — Ты обо мне плохого мнения, — грустно проговорила Лебедева. — Ну что ты. Просто она нашла себе подружку прям как по ней срисованную. — Эй, я вообще-то одна единственная. И неповторимая! — Спорить не буду, но как будешь в тепле, напиши, пожалуйста. А то, как никак, я переживаю за тебя. Ты мне не левый человек. — Люблю тебя, Танюшка, — если бы подруга была рядом, то та бы чмокнула её в щеку, но никого рядом не было. Даже прохожих. Хотя этот факт можно было объяснить плохой погодой. Снег сыпал ещё сильнее, чем вчера. Мороз пробивал тело полностью, заставляя покрыться мурашками. Надо было срочно в тепло, но где его найти? Ответ очевиден, почему Маша идёт в сторону дома. Побыстрее, чтобы не замерзнуть полностью. Подъезд встречает запахом сигарет. Было бы тошно, если бы у брюнетки не было зависимости от никотина. Таким образом девушка привыкла к запаху дыма, хотя ей всё ещё было противно от некоторых. Рука непроизвольно сама тянется в карман, проверяя наличие пачки. Нажимает на звонок, а потом стучит ногой по полу, отбивая знакомый ритм песни. Тук-тук-тук эхом разливалось по этажу. От мелодии вспомнилась о том, что скоро должен быть выпускной. В январе их начнут готовить к вальсу, а там и время быстро пролетит. Экзамены захватят с ног до головы. При всём этом они уже написали вступительный, за который должны были прислать результаты. — Почему ты так долго открываешь? — заходит без разрешения. Крис в ступоре стоит. Её глаза округляются от одного вида брюнетки на пороге. — А, ну теперь-то понятно, — смотрит на виски. Лебедева окидывает возмущённым взглядом, а потом снимает свою куртку. — Ты так на меня смотришь, будто смерть увидела. — А если это так? — Я не настолько страшная! — Я бы даже не спорила, — шёпотом произнесла Штрэфонд, а потом прикусила свой язык, чтобы ничего из её уст не вылетело. По крайней мере такое. — И что у тебя за повод? — Просто настроение было плохое. — Надеюсь, сейчас оно поднялось, — улыбается. —«Однозначно, малая. Твоего присутствие мне хватает для капли радости в этой жизни»,— надо было угомонить своего демона, сидевшего внутри, улыбающегося от одной только мысли о том, почему Маша тут сидит. — Но мне кое-что обещали, так что теперь ты будешь выполнять мои желания. — Они хотя бы вменяемые? — Игры в карты. Крис сглотнула. — Но в обычные будет скучно, потому на желание. Тот, кто проиграет, исполняет. Легкие правила. Только не мухлевать! — Постараюсь, — ухмыльнулась Штрэфонд. В её шкафу лежала одна колода карт, потому искать их по магазинам не пришлось. Двигается в сторону комнаты, а потом замечает на своей кровати телефон. Включает. Первые уведомления были от Ларисы и Оли, но на них она готова была ответить попозже, ведь девушки сейчас точно чем-то заняты. А вот дальше сообщения очень известной особы, которая перечеркнула всё хорошее в её жизни. Снова. Но на этот раз она не чувствует горечь от происходящего. — Ты там побыстрее можешь? — скрещивает ноги, подпирая локти подушками. — Уже иду. Крис выключает гаджет. Сегодня никто не помешает. Приходит в гостиную, тасуя карты. Маша ехидно улыбнулась, отчего в животе всё скрутило. Её улыбка отравляла. — Я уже чувствую, как ты под жопой у себя карты держишь. — Неа, — поднимает свой зад с места, показывая, что ничего нет. Но чтобы самой убедиться, поворачивается другой стороной, отпячивая задницу назад, подставляя под чужие голубые глаза. Взгляд проскользил от спины вниз. Маша что-то отряхивала, а Штрэфонд смотрела и смотрела. Блять, что она делает? Лебедева будто знала, что на неё смотрят, потому тщательно убирала мусор, а потом резко обернулась. Глаза блондинки опустили вниз. Надеюсь, её не спалили. — Ах, ты... нахалка! — вскрикнула брюнетка. — Э, ты чего это?! — Я видела всё. — Ты жопой видишь? — на это Маша промолчала, а Крис засмеялась. Она решила перевести всё в шутку, чтобы девушка не подумала о чём-то другом. Не стоит. Штрэфонд садится раздавать карты. Шесть перед ней, шесть перед Лебедевой. Игра начинается. Первая ходит Желточенко. Десятка черви идёт в бой, но Маша старательно отбивает её, а потом подмигивает. Девушки берут по карте из колоды. — Я слежу за всеми твоими действиями, если что, — сквозь веер произнесла Крис. — За своими картами следи лучше, — незаметно выкидывает в бито шестёрку крести. Козырь пики. У Штрэфонд дама, а у Маши валет. Крис готова до последнего идти, чтобы выиграть, потому кидает сильную карту и Лебедевой приходится взять. Брюнетка злится, но пока блондинка берёт карты, другая скидывает две наименьших. Игра продолжается. В самом конце Штрэфонд остаётся с двумя картами: королём и десяткой. Она уверена, что туз давно вышел. — Ха, ты будешь сейчас выполнять действия. — Посмотрим. Блондинка выкидывает короля. Ухмыляется, а потом видит козырного туза. — Но он же вышел! — Он с самого начала со мной, — показывает язык. Крис надувает губы, тасуя карты. Ей приходится выполнять действия, а, судя по Маше, можно было сказать, что та не остановиться на странных. — Первое будет легкое. Я голодна, закажи чего-нибудь. — Как насчёт китайской кухни? — Что угодно, я готова тебя съесть. — Мне страшно с тобой общаться! Приходится вернуться в комнату. На смартфон пришло ещё несколько сообщений, но она умело проигнорировала их. Сейчас ей нужна только доставка, ничего более. Заказывает роллы и садится на место. Маша что-то ехидно читает в телефоне, а потом откладывает его, устремляя свой взгляд на девушку. Крис вопросительно выгибает бровь. — Давай, тот, кто дурак, карты раскладывает. И вот перед Лебедевой и Крис по шесть карт. Но ведёт Желточенко: у неё на руках три козыря. Первый ход остаётся за блондинкой. В глазах появляется азарт, а фортуна потихоньку возвращается к девушке. Улыбка не сходит с лица. Удовольствие от того, что Маша старательно отбивает карты, зарождается внутри. Её реакция была очень интересной, как у маленького ребёнка, что старательно пытается собрать пазлы. Но стоит Крис только отвернуться, как некоторые карты падают в бито. Желточенко не видит этого, почему Лебедева начинает улыбаться. — Что уже случилось? — спрашивает блондинка. — Просто чувствую, как ты проиграла. У меня три карты осталось. Но Штрэфонд так быстро не отдаст место лидера. Выкладывает поочерёдно карты. И вот: две карты у Крис и одна у Маши. Брюнетка напряглась. На её лице была выражена одна эмоция: недопонимание. Дама черви падает вниз, а потом Мария улыбается во весь рот. — Ты мне подмастила! — кладёт червогого туза. И только сейчас на лице Штрэфонд отображается весь спектр эмоций. Она могла кинуть козырную десятку, но посчитала, что отбить даму ей будет не чем. Показывая карту, девушка закрыла глаза. Блять. Ещё одно желание на её крепких плечах. Может стоит прекратить эту тупую игру? Но азарт не даст так быстро сдаться. Наоборот заставит подольше посидеть, пока у брюнетки не сдадут позиции. В звонок позвонили. Курьер спас душу Крис, однозначно, а ещё дал время Маше придумать нормальное наказание. Лебедева закусила палец, раздумывая о желании. Она просекла, что пока Штрэфонд проигрывает, в её руках вся власть. Надо сделать так, чтобы блондинка проигрывала постоянно. — Мое желание, — Крис заходит в комнату, — будет такое: следующий кон ты озвучиваешь все свои действия. Но она не понимала, что сама роет себе могилу. Даёт в руки лопату, а потом приказывает копать вниз. Но для самой себя. Штрэфонд использует это задание с умом, даже если для этого придётся опуститься ниже плинтуса. Но на этот раз колоду раскладывает Маша. Это было её личное желание, чтобы Крис не мухлевала, хотя блондинка ни разу и не старалась. Теперь девушка отыграется за все проигрыши. На руках червовый валет. В глазах загорелся огонь, который потихоньку разгорался по площади удачи. Улыбка тронула уста. Маша походила шестёркой крести. Легкая добыча. Первый ход сделан, но Крис забыла проговорить свои действия. — Ты так мило прикусываешь язык, когда думаешь, чем ходить, почему я даже не смотрю на карты. Мной овладевают совсем другие желания, — ввела в ступор девушку. Лебедева немного покраснела, давая шанс выкинуть семёрку пики. Не только на её улице будет счастье. Новый ход. Крис задумывается о правильности. Карта положена. — Ну, малышка, что ты медлишь так? — ухмылка. — Выбираю, чтобы ты проиграла. У меня много планов на тебя. Будешь моей куколкой? — С радостью, но как только выиграю тебя. Бой был ожесточённый. Крис вкидывала двусмысленные фразы, а Маша краснела как самая невинная девочка, хотя в её разуме черти плясали возле котла, разгоревшегося с каждой минутой всё сильнее. Будь у Желточенко шанс видеть чужие мысли, Лебедева бы давно лежала на рельсах с криками:"дави меня нахуй". Последняя карта. Ходит Штрэфонд. Козырной король. У брюнетки шансы выиграть ничтожно малы, ведь туз вышел. Или нет? — Блять! — громко крикнула девушка. — Хуевое желание мне задала. — Я сто раз уже пожалела, что дала тебе функцию говорить. — Ну ты можешь заткнуть меня, как захочешь, — предлагает Крис, игриво поднимая брови. — А я и не откажусь, — грубо берёт чужие щеки в ладони, а потом наклоняется, пробуя на вкус губы. Штрэфонд не ожидала такого напора, но всё равно поддалась, забирая инициативу на себя. Маша что-то шепчет в поцелуй, но её слова пролетают мимо. Языки встречаются в горячем и таком страстном поцелуе. Лебедева старается взять всё под свой контроль, но Крис не позволяет. Брюнетке приходится подчиниться. Ловит стоны губами, мокро отвечая на поцелуй. Слишком безбашенно, как любит Штрэфонд. Но приходится остановиться. Девушка не хотела забирать сладкий плод, вкушать его быстро. Желает помучать себя. — Сучка, — на ухо шепчет Лебедева, а потом проверяет телефон. — С чего бы это. Ты, кстати, не исполнила мое желание. — Ты издеваешься?! — укоризненно смотрит, но потом улыбается. — Результаты сочинения прислали. И у меня... — долго тянет, — зачёт. — Ну вот и наказание твое настало. Пойдём в клуб отмечать. — Хуевые у тебя наказание, Штрэфонд. — Это ты просто другие не слышала, — подмигивает и быстренько прячется за дверью, пока до Маши не дошёл смысл её фразы. Ровно через минуту в квартире слышится громкое "извращенка!", из-за чего Желточенко смеётся. Главное ближайшие десять минут не попадаться на глаза, а то Лебедева отомстит за чужие фантазии.

лежат они, написанные наспех, тяжёлые от горечи и нег. между любовью и любовью распят мой миг, мой час, мой день, мой год, мой век. и слышу я, что где-то в мире — грозы, что амазонок копья блещут вновь. — а я пера не удержу! — две розы сердечную мне высосали кровь.