ailes de peur

На ватных ногах, преодолевая расстояние между улицами и парковкой, девушка старается скрыть свои слезы. Это чертовски трудно, почему они скатываются по щекам, не давая и шанса четко посмотреть на проходящих. Ей ничего не хочется, только лишь провалиться под землю от своей безысходности. Снова поверила человеку, и снова ее чувства втоптали в землю. От обиды сердце рвётся, а крик исходит из горла, поражая мозг и разум. Может если рядом находились железные пути, она легла бы на них, но как назло(или даже хорошо) ничего такого рядом не было. Остаться одной — самая большая проблема. Ни матери, ни человека рядом. Одиночество сжирает изнутри. Ноги сами по себе идут к Тане. Девушка не видит ничего перед ногами, только лишь пелену слез, что льются по щекам от обиды. И на Крис, что растоптала всё хорошее, и на саму себя, ведь она поверила в который раз людям, а потом всё повернулось к ней задницей. Почему? Кареглазая ничего не сделала плохого, но всё равно приходится расплачиваться за свои грехи. Неужели на нее липнут проблемы, а она просто соглашается со всем, даже не стараясь разобраться в правильности своих решений. Это то и погубит её. Но приходится вставать и идти вперёд, только на этот раз с разбитой душой. Двора серые. Весь мир будто потерял краску. А всё из-за девушки, что забрала внимание Маши к себе, отпечатываясь в каждой минуте этой недели. Зачем тогда пригласила? Впустила в дом и свою душу? Уж лучше дала бы умереть от безысходности, чем от своих голубых глаз, которые уже не хочется видеть всю оставшуюся жизнь. Какая-то ненависть просыпается внутри, не давая полностью раскрыться всем чувствам, что вызывали до этого внутри девушки порхающих бабочек. Новогодний подарок или ужас? Штрэфонд подарила надежду, но потом утонула в пучине лжи. Маша ненавидит таких людей. Пользуются тобой, а потом выкидывают, как будто и не общались. Противно и тошно. Но для нее Крис была что-то большее, чем обычная пустая девчонка. Блондинка, даже если и сделала такой поступок, всё равно не сможет упасть в шоколадных глазах. Как бы брюнетка не проклинала её — девушку не вывести из памяти, даже сами тяжёлыми наркотиками. Это как крылья в бездну, где ничего не будет. Только лишь один полёт вниз, а там только одна тьма, поглощая разум и всё хорошее в сердце. Как будто у тебя вырвали изнутри что-то важное, без чего ты не можешь жить, а ты всё равно как зомби идешь вперёд, но уже не понимаешь где что. Кажется, что конец вот-вот, совсем скоро закончится эта мука, но белая дверь ещё очень далеко. —«Какая ты тварь, Крис Штрэфонд. Но я не смогу ненавидеть тебя. Даже несмотря на то, что ты сделала, для меня останешься светлым человеком. Только для меня», — Лебедева не могла побороть внутреннюю агрессию, она сдастся только потому, что счастья блондинка принесла больше, чем кто-либо другой. Столько запоминающихся моментов с ней, что закрыть глаза на это не получится. Но слезы всё равно стекаются по щекам до самого подъезда Кашириной. Даже и не знаешь, что сказать подруге, ведь она разобьет лицо Штрэфонд за то, что обидела её братана. Таня всегда будет стоять за своих, независимо от того, что кто сделал. А Маша для нее куда роднее, чем мать. — Маш, ты чего? — спрашивает темноволосая, открывая дверь. — Стоп, ты что плачешь? — в её глазах появляется красный огонь гнева, который вот-вот заполонит зрачок полностью и ее карие глаза станут полностью красными, будто она вампир. Лебедева молчит, стирает ладонью дорожку, а потом поднимает свой взгляд. Хочется разрыдаться, но она молчит, просто обнимает Каширину, словно в последний раз, почему и пугает подругу. Но у той же не было ещё такого, когда она стояла на грани жизни и смерти. Хотя. Та вечеринка перечеркнула всё. Таня очень сильно боялась за брюнетку, но подруга успокаивала. И Лебедева помнила одну особу, что прошла мимо, задевая плечом. Какая-то высокомерная, хотелось поставить на место, но она остановилась на месте. В памяти запечатлелись дреды. Именно в тот момент Маша подумала, что нечасто можно увидеть кого-то с такой неожиданной причёской. Но она не хотела верить в то, что это могла быть Желточенко. Кто угодно, но не она. Тогда девушка не знала брюнетку, только по словам подруг. — Обычная самовлюблённая телка, — говорила Наточий. Настя часто тусила с девушками, потому что ей было приятно в компании. Она была старше на год, но всё равно приходила на вечеринки ради развлечений, которые не могла предоставить себе в общаге со своими занудами-сожителями. — Настолько плохая? — переспрашивает ради интереса Громова. — Ну её бывшие говорят так. Я знакома с одной, но они встречались недолго. Просто как игрушкой пользуются, а потом на все четыре стороны. Но в тот момент Маша даже не слушала о чём они говорят. Брюнетка была под экстази. Её тело давно уже обмякло, а здравый смысл летал где-то в космосе, а не на земле. Хотя второй вариант был бы куда лучше. Так бы она не обожглась об эти холодные глаза. Даже закрывая глаза перед смертью, вспомнит этот взгляд. Как верный Хатико будет нести за собой эту утрату, а в конце скончается от безысходности.

Мне так холодно, можешь меня согреть? Можешь пожалуйста спрятать меня к себе под куртку. Нет? Знаешь, это больно. Это банально, но это больно.

— Ничего нового. — Если ты думаешь, что я слепая или объебанная, что не увижу твое состояние, то ты ошибаешься. Рассказывай. — Крис Штрэфонд, — и этого хватит. Больше объяснений не потребуется, только лишь время потратишь на это, а оно теперь очень дорогое. Каждую секунду надо прожить с улыбкой на лице, а не с грустной физиономией из-за какой-то блондинки. Не будет убиваться по человеку, который даже не заслуживает это. Могла бы сказать, если бы им не являлась Крис. Голубоглазая как никотин, без которого невозможно успокоиться, или заморозка, из-за которой боль утихает в сто раз сильнее. А блондинке получилось заморозить своей любовью сердце Лебедевой. Но вот только кто сейчас будет разогревать его? Кому брюнетка достаться в руки, ожидая подвох в любых действиях из-за неудач в прошлом? Очевидно, не правда ли? Но Штрэфонд же не понимает всю суть проблемы, которую сотворила с ребёнком. Его надо оберегать, защищая от любого взгляда, а не доводить до состояния беспомощности. Но всё равно Желточенко станет той самой, из-за которой будет мокрая подушка от слез; которая подарила все те чувства, не дарящие ей никто; которая бросила и заставила усомниться в себя снова. Как мантру будет повторять себе, что так быстро людям нельзя доверять, но всё равно встанет на одни и те же грабли. На ошибках учатся, но видимо не Маша, что сейчас держит в руках кружку теплого чая. — Я даже расспрашивать тебя не буду, — нервно стучит по столу. — Не стоит. — Только мы тут не одни. — Кто-то ещё? — Аня, — Лебедева улыбнулась. Даже в такой ситуации ей было смешно, что такая жестокая девушка ухаживает за кем-то, кто слабее, ведь брюнетка не считает себя беззащитной. Если надо, то постоит за себя. — Всё понятненько. — Ты такую лыбу давишь, будто несколько минут назад из цирка пришла. — Вся моя жизнь — цирк, — отпивает чуть-чуть горячего напитка. — Ты хоть познакомишь? — Ага, — с сарказмом ответила Каширина. — Она сама, наверно, ждет встречи с тобой. Вон, сидит за стенкой, выжидает подходящий момент для ее эффектного появления. — Ну в любой ситуации мне придётся потеснить вас. — Братан, ты же знаешь, что я не против этого. — Знаю-знаю, — встает с места, двигаясь в комнату, где была открыта дверь. — Только если трахаться захотите, вы предупредите. — У самой наверно недотрах, раз думаешь только об этом, — кинула в спину, а потом дверь закрылась, оставляя девушку один на один со своими мыслями. Ложась на кровать, брюнетка закрывает глаза. Перед темнотой все воспоминания. Первая встреча. Тогда Лебедева подумала, что Штрэфонд самая безбашенная из всех, кого она видела. Неужели с такой лёгкостью можно было взять к себе незнакомого человека? То, как Маша пришла к ней, хотя бы уверена, что останется у Кашириной. Но в тот момент сердце подсказало, что это правильный выбор. Блондинка подарила много хорошего. Клуб, а потом жаркая ночь. Еще никто не доставлял столько удовольствия, как Крис своими грешными пальцами. Её ладони идеально скользили по телу, проходясь везде, где только можно было, губами. Хотелось целоваться и целоваться, не отпуская такой сладкий момент ни на секунду. В воспоминания лезли всё самое хорошее. Покупка кулона, прогулки. Даже то, как они курили одни и те же сигареты в такой холодный период. Как вечером снежинки кружились вместе с ними в вальсе, как в самом нежном танце. Она хочет вернуть то время, отдаваясь сильнее и сильнее каждому моменту, проведённому вместе. Все хорошее тлеет в памяти. Пепел развивается в разуме, унося за собой всё светлое. Пытаться вернуть всё — лезть в собственную петлю, а потом главное не забыть затянуть посильнее и прыгнуть с табуретки вниз, за всем хорошим, что у них было.

***

полгода спустя

Лебедева сидит за столиком в кафе, кушая пирожное, пока Каширина что-то усердно пыталась найти в телефоне. — Вот, — показывает экран. — И что мне теперь делать? — Идти вместе с ней в кино, в чем проблема? — кладёт сладость в рот. — Ты так говоришь, будто до этого в каменном веке жила. — А может так и есть, — укладывает свои руки на стол, а потом закрывает лицо руками. Таня в смятении, ее никогда никто не приглашал никуда больше, чем на вечеринки или обычные прогулки. Но только как друзья. Тихомировой удалось переплюнуть всех, при том, что девушка ещё и сама предложила, а не темноволосая. Её инициатива пугала, но в тот же момент заставляла желать лучшего. — Сходишь, развеешься, а то тухнешь тут одна. — Про тебя тоже самое скажу. Понимаю, экзамены и всё такое, но ты своей учёбой доводишь и меня. Когда мы в последний раз отдыхали полноценно? — В том месяце? — вопросительно сказала Маша, выгибая бровь. — Вот именно, ты даже и не помнишь. Поэтому эти выходные я проведу с тобой, а Аня подключиться к нам. Она однозначно не будет против. — Не хочу нарушать вашу идилию. Химия между вами настолько прекрасна... — закрывает глаза от удовольствия, представляя белую и пушистую Таню. — Ещё раз только заикнешься и этот торт будет на тебе, — но видимо Кашириной не нравилось данный расклад. — В общем сегодня ты полностью моя, братан. Лебедева хмыкнула, отпивая чуть-чуть напитка. Да, подруга была права, ибо они давно очень не общались так часто. Подготовка к ЕГЭ и последнему звонку забирали все силы, что были только в брюнетке. Она перестала вспоминать прошлое, отрекаясь от него, как будто ничего и не было, но сны всё равно возвращали ее в те злополучные месяца, когда Лебедева места себе не находила, каждую божью ночь закрывалась в комнате и давала волю эмоциям. Казалось, что следы от слез рано или поздно останутся на всю жизнь, но обошлось. Всё самое плохое забылось. Началась новая жизнь, которую просирать не хотелось. И Маша не даст никому изменить свое будущее. Собственноручно построит его, возводя каждый новый этаж с новых эмоций и впечатлений по поводу происходящего. Места больному просто не останется. Только если в самом потайном уголке шкафа, где даже сам скелет не сможет находиться. Неужели всё настолько хуево? И Каширина реально не шутила, когда произносила те слова в кафе. Сейчас они все вместе идут по парку, пробуя сахарную вату. Тихомирова что-то шепчет на ухо, а потом улыбается, сия как яркое солнце, что сегодня выглянуло из под облаков. Дождь был очень часто. Погода менялась резко: то теплая, то дождливая, всегда по-разному. Маша любила в эти моменты сидеть дома за книжкой или каким-нибудь сериалом, что скрашивал ее рутинную жизнь. Отдаваясь полностью работе, брюнетка даже не замечала то, насколько быстро проходит время. Новый год, восьмое марта, первое апреля, а она так и не обрела себя настоящую. Ей казалось, что она давно это сделала, но на деле просто закрывала свою моральную боль. Ей нужна была поддержка, но было трудно найти ее в чьём-то лице. Подруга часто уходила к Тихой, а Лебедева оставалась одна в пустой квартире, полной негативной энергии. Может поэтому девушка находила утешение на крыше в компании лёгких сигарет, ибо хотела покончить с плохой привычкой окончательно. Вот так смотришь вдаль, и все твои мысли уносит порыв ветра, разнося каждую крупинку по миру. В такие моменты легко не думать о чём-то ужасном, что может сжирать изнутри, даже и не давая воплотить всё хорошее в реальность. Часами напролет могла сидеть на улице, даже не замечая пропущенные звонки. Тогда было не до них — голова совсем в другом мире. Когда ты находишься в самой себе, легче живётся. Как минимум не думаешь о чём-то важном, что не дает покоя по сей день. — Погнали туда, — показывает в сторону кинотеатра. — Сходите без меня. У меня дел много, — отмазывается, потому что тогда брюнетка будет третьей лишней. А ей быть и не хочется. —Тухнуть в пыли? — укоризненно смотрит. — Мах, нет, ты идешь с нами. — Силой потащишь? — Если надо будет, то да. Тихомирова лишь хихикнула на это, скрываясь в поисках попкорна, пока подруги покупали билет. Ну как. Лебедева просто стояла рядом, когда Каширина выбирала места, да так, чтобы хорошо видно было. Почему темноволосая не могла оставить ее в покое, хоть на секунду? Неужели так видно, что ее мучают терзания? Откидывает такие мысли, надевая улыбку на лицо. Плетётся следом, а потом плюхается на сиденье. Таня села посередине, но Маша даже не трогала её, лишь несколько раз кидала взгляд. Подруга выглядит счастливой с Аней. Сейчас брюнетка мешает им, но ничего не может сделать, ибо Каширина упертая, как баран, и сдвинуть ее со своего решения невозможно. Порой это и создаёт проблемы. — Мне очень понравился фильм, — делится своими впечатлениями Тихая. — Он был ахуенный во всех смыслах, — говорит факт Таня. Но Маша молчит. Она анализирует всё, что было за всё время. Запуталась. И кто поможет распутать клубок проблем? Подруга, мать, кто? Прошло ровно полгода, а девушка так и не может забыть всё. Её голубые глаза, что дарили счастья, руки, что согревали в мороз, а губы... алые и настолько притягательные. Но они больше не виделись. Ни минуты. Ни секунды. Каждая боится на этот шаг. Или Штрэфонд и вправду забыла о всём, что было и начала новую жизнь, но только без Лебедевой? Это ранило, как холодное оружие в сердце. Душа рвётся на части, которые в последствии невозможно будет собрать во что-то единое. Хочется унижаться перед Крис, но гордыня не позволяет сделать какой-либо шаг в их воссоединение. Ни у кого не позволяет. В каждые порывы истерики девушка всё равно стирает сообщение, забывая о существовании блондинки. Но мысли гуляют только возле девушки. Вскружила голову, забрала весь воздух, а потом растворилась, не давая и шанса на нормальную жизнь, хотя брюнетка столько раз пыталась, но всё равно весь план летит в тартарары. Ноги идут сами по себе до дома. По инерции, даже, наверное, не задумываясь о настоящих своих функциях. Заходит в комнату, плюхаясь на кровать, закрывая глаза. Что происходит? Ощущение, будто несколько месяцев напролёт жила в пространстве, напоминающие вакуум, где нет ничего, даже спасательного воздуха. Крис Штрэфонд. Бессонницы каждыми днями. Очередной кошмар начинается с лица блондинки, а точнее ее улыбки, которая не радует, а, наоборот, пугает ещё сильнее. Что-то наподобие дьявольской, но и не сказать, что это улыбка психа. В ее снах она всегда какая-то чокнутая, повернутая на чём-то. Но ведь так и есть, раз дала себе впустить в свою жизнь незнакомку, забрать ее сердце, а потом исчезнуть, словно тебя и не было. — Будешь чай? — Аня заходит к Маше. — Я попозже сама сделаю. — Не убивай себя. — В смысле? — Ты вся извелась с того момента. Полгода прошло, пора забыть и начать жить новой жизнью, а если уж не получается, так выскажи всё то, что было внутри, может станет легче. — Тебе Танк что-то рассказывала? — Сама заметила. Думаешь у меня такого не было? — По тебе и не скажешь. — Я стараюсь скрывать свои эмоции, — улыбнулась. — Никто не должен читать нас как книгу, иначе это пойдёт против и мы не сможем вернуть время назад. Тихая хочет уже выйти из комнаты, как ей в спину кидают шепотом: — Спасибо. — Не за что, надеюсь помогла понять, что гложет тебя изнутри. Таня сильно переживает по этому поводу, а я не хочу вредить ей и ты тоже. Попробуй поговорить с ней об этом. И Тихомирова была права. Все ее слова были чертовски правильные. Именно их она ждала услышать. Полежав ещё некоторое время на одном месте, обдумывая всё, что услышала, девушка старалась сделать правильный вывод. Слишком много от ее решение зависит. Не сделай она сейчас глупостей — будет в сто раз легче, но это же жизнь, чтобы творить хуйню, а потом расплачиваться за нее. Чай уже давно остыл на столе. Лёгкий сквозняк заставляет шторы развиваться вперёд-назад, а листки с пробниками на столе чуть-ли не улетают со своего места. Наверно, Лебедева сделает большую ошибку, но девушка берет телефон в руки. На дисплее загорается экран, давая увидеть улыбку брюнетку. Это обрезанная фотография, чтобы больнее не было, когда три месяца назад она старалась забыть, стереть все воспоминания. — У меня завтра выпускной. Можешь прийти. Все границы стёрты. Все те стены, что она воздвигала, обороняясь от собственных чувств, разрушены. Всё то, что она пыталась старательно забыть, всплывает в голове. —«Надеюсь завтра ее не увижу», — но в любом случае она ждала ее. Хотела увидеть те самые голубые, как море ее слез, глаза. Маша страдала. Её каменное сердце разрывалось, но она нашла в себе все силы. Дело остаётся за Крис Штрэфонд, которая однозначно не ожидала такую весточку через шесть месяцев. Руки тряслись от своих же действия. Надо успокоиться. Берёт пачку сигарет и двигается в сторону выхода на улицу, не забывая про смартфон на кровати. Спасательная затяжка помогает расслабиться под действием дыма. —«Ты сделала правильный выбор»,— шепчет внутреннее подсознание.

Можно бы, конечно, но всё не так. Хоть бейся головой об дверной косяк. Посуду вымыл и сварил суп. А всё-таки, она — лучший друг. Я не могу уснуть вторые сутки, Что будет дальше даже думать жутко. В голове лишь дым... Я не могу больше быть один! Ладно, подожду до десятого, А после — сразу в центр Курпатова. Надеюсь он-то не подведёт; А вдруг я уйду, она придёт?!