'cause I love you

Тайп. Текно. — Тайп? — Мм… — Тайп, где ты? — …       Вычисливший его местонахождение по геолокации, Текно щурится в сырой темноте заброшенного складского помещения. — Тайп?.. Ты где, а? — Мм… Мгм… — Чёрт… Тайп, чувак, ты меня так не пугай, — Текно спешно включает на телефоне фонарик, — Тайп!.. О Господи…       Глаза Текно вот-вот вылезут из орбит, на лице смесь шока, ужаса и сумасшедшего беспокойства за лучшего друга. — Тайп, — Текно роняет телефон, и грохот диким гулом сотрясает затхлый воздух, — Тайп, что ты… как это?..       Текно стоит на коленях перед всё ещё скрючившимся другом. Трусы и джинсы Тайпа так и болтаются на середине бедра. На них — засохшие мутно-белесые и бурные пятна. Последние напоминают кровь или… — Тайп!.. — Текно зажимает рот ладонью, его сейчас просто вырвет: из зада Тайпа торчит зазубренный осколок от горлышка пивной бутылки. — Это кто… Они тебя…       Текно не соображает, какие здесь подобрать слова.       До этого мертвым грузом лежавший Тайп предпринимает попытку пошевелиться, морщась от рези во всем теле, — он даже не понимает, что именно болит сильнее, — весь он — сосредоточение боли. — Что там, Но?.. — едва слышно шевелит губами, — там…       У Текно слезы текут по щекам, всхлипывая, — от осознания произошедшего, оттого, что благодаря каким-то ублюдкам в жизни Тайпа все снова пойдет по кругам ада, он находит в себе силы лишь прохрипеть: — Тайп, там стекло… Надо вынуть… Только я боюсь, вдруг выну и ещё хуже сделаю.       На самом деле, Текно боится не только этого. Он боится, что не сумеет помочь Тайпу. Дрожащей рукой тянется и останавливает её в каких-то миллиметрах: — Я не могу… Тайп… Я не могу.       У Текно истерика. Он не понимает, что все ещё больше усложняет для Тайпа. — Не надо, Но… Иди. Я полежу и как-нибудь сам.       До Тайпа доходит: стекло. Горлышко. Бутылка.       Откуда?       Он не помнит, чтобы в него пихали что-либо ещё, кроме вонючего члена.       Но он много чего не помнит.       Пока.       Ошпаренный этой мыслью, Тайп болезненно стонет, заставляя Текно вернуться в реальность. — Тайп, я сейчас, — Текно растирает ладонями щёки, а затем бьёт себя по ним, пробуя снова привести себя в чувство: он не может бросить Тайпа в беде! — сейчас, сейчас, сейчас!       Текно снова тянет руку, но в последний момент восклицает: — Скорую, Тайп, надо же скорую!.. И полицию!       У Тайпа прорываются новые слёзы. Он попросту не вынесет больше тех унизительных расспросов и манипуляций со своим измученным телом при обязательном для подобных ситуаций медицинском осмотре.       Внезапно в ушах начинает свистеть и шуметь, затылок пронзает болью так, что Тайп едва может думать, а перед глазами плещется чернота.       Он снова теряет сознание.       Хлопок по щекам, — Тайп! — ещё один, — Тайп очнись! — ещё, и ещё и ещё… Тайп! Прошу тебя!       Тайп открывает глаза.       Нет. Это не ночной кошмар, навеянный его детской болью. Это то, что с ним произошло снова, после стольких лет. Это то, что превратило его обратно в маленького беспомощного ребенка, тщетно надеявшегося, что вот-вот из-за угла этой грязной клетки появится папа и спасет его от мерзкого чудовища. — Тайп, всё. Я собрался, — Но, зажмурившись, вытаскивает грязный осколок, на краях горлышка — красно-бурые подтёки.       Особо не задумываясь, что это может «пригодиться», Текно бросает осколок куда-то в сторону. Звук разбивающегося об бетон стекла провоцирует ощущение могильного холода, который быстро расползается по груди. Где-то в пролегающих здесь трубах начинает гудеть вода. И от всего этого становится ещё более жутко. — Не звони никуда, Но… Прошу. — Тайп, — Текно в панике ищет, чего бы подложить ему между ягодиц, потому что оттуда все ещё немного капает эта жуткая смесь. — Надо какую-то тряпку. — Там… там где-то пакет… Если он не забрал. Две футболки. Голубую не бери, это Тарну… Возьми другую.       Текно снова не может бороться с комом в горле. Даже сейчас Тайп не перестает заботиться о чем-то для Тарна. Он помнит, как в первое время их отношений часто упрекал Тайпа в эгоизме, неумении слушать и понимать Тарна. И только много позже он осознал, с какой самоотверженностью Тайп готов был пожертвовать личным комфортом и спокойствием ради благополучия Тарна, который не всегда стопроцентно заботился о чувствах Тайпа.       Послушав друга, Текно разрывает новенькую футболку, делает из нее что-то вроде временной перевязки и принимается одевать Тайпа. — Мм… болит очень, — Тайп мотает головой, морщась, когда Но пробует застегнуть молнию, — не надо этого… всё жжёт внутри так… будто горит. — Л-ладно, Тайп. Ладно, потерпи немного, надо как-то тебя поднять и довести до машины.       Тайп еле заметно кивает, опять умоляя: — Только не сообщай никуда… я больше так не смогу. — Тайп, — умом Текно понимает: чем дольше они тянут с сообщением в полицию, тем меньше шансов наказать ублюдков, которые сотворили с Тайпом этот кошмар, — они не должны уйти от ответственности, Тайп… — Я прошу тебя, Но, не надо, — слезы хлещут из глаз бедного Тайпа, он захлёбывается ими, начиная кашлять и исходить слюной, вперемешку со слизью из носа, — прошу тебя… Не надо… Я же умру-у-у… Я не с-смог-у-у-у…       Тело трясет так, будто он два часа ехал в автомобиле по чистому гравию. Затем конвульсии усиливаются, что ещё больше пугает Текно. — Но они… — Он!.. — хрипло вопит Тайп, задыхаясь протухшим сырым воздухом, — это он, он, он!.. — жуткий рёв Тайпа — Но уверен — слышно за километр. — Он?..       Конечно, Текно не подозревает, о ком речь. На какое-то мгновение в голове мелькает дикое «Тарн?». Но Текно тут же трясет головой, словно бы избавляясь от наваждения. — Да, он. Тот ублюдок… Он снова сделал это со мной… Ему не хватило тогда. П-понимаешь… Ему б-было м-мало…       Голос Тайпа вновь превращается в плачущий вой. Всхлипы становятся сильнее воды, что гудит по трубам. Но весь этот шум и гул перебивает пронзительный крик Текно, который, запрокинув лицо к грязным потолочным переводам, орёт так, что у Тайпа закладывает уши.       Текно больно. Он не уверен, что было бы легче, если бы это сделали другие мерзавцы. Но знать, что его несчастный друг вновь вынужден был терпеть истязательства того скота и вновь никого не оказалось рядом, чтобы помочь, — это всё выше его сил. Он проклинает себя, проклинает Тарна, проклинает всех, кого знает и нет… Как же так, Тайп! Как же такое вновь допустили небеса?! Он вот-вот взорвется от подобной несправедливости. — Текно… Но?.. — Да, Тайп, да, — прокричавшись, этот Но, этот всегда суетящийся, весёлый парень, напоминающий сейчас ожившего мертвеца, склоняется над другом. — Помоги мне отсюда выбраться… Не могу дышать больше… Нет сил. — Я сейчас, Тайп, сейчас, сейчас тебе помогу… Погоди… А Тарн?! Тарну надо позвонить! — совсем запоздало предлагает Текно. Он настолько оторопел, что не в состоянии последовательно мыслить и говорить. — Нет!.. Не надо!.. Просто помоги мне уйти отсюда!..       Дорога до машины кажется бесконечной. Выбросив какие-то шмотки с задних сидений, Текно осторожно укладывает Тайпа, ноги не умещаются, но приходится сгруппироваться. Внутри — резь и такое чувство, что ездят туда-сюда ржавой бритвой. Мысли в голове вихрятся. Он чувствует тремор в конечностях и пульсацию за лобной костью, оживший рев тьмы, от которой так долго пытался отгородиться тем, что отныне всё хорошо, ведь у меня есть Тарн. И снова его прошибает током реальности, как от оголённого провода. Он, как в детстве, не по своей воле, но по беспечности схватился за него голыми руками. И на этот раз сила разряда в нём изменилась.       Тайп сильно прикусывает губу и вновь ощущает запах крови, её соленый, жестяной вкус окропляет ему язык. Его тошнит: — Текно… Дай пакет. — Да боже, Тайп, блюй ты на пол!..       Переваренный ужин из торгового центра заливает пол. — Прости, Но… Клининг за мой счёт… — Тайп, — Но глотает слёзы, изо всех сил стараясь держать себя и руль в руках покрепче, — ты сейчас ничего не говори… Скоро приедем.       В каком-то смысле им «повезло», что уже ночь и Тайпа удается провести практически без свидетелей до их с Тарном двери. Поддерживая Тайпа за талию, он звонит в дверь. Никто не отвечает. Только во имя Тайпа Текно не расшибает эту безответную дверь. — В кармане… Ключи.       Попав внутрь, Текно укладывает Тайпа животом на кровать. Тарна по-прежнему нет. Он набирает его шесть раз к ряду, результата — ноль.       Убить тебя мало, Киригун! — проносится в голове Но.       Он зол. Он до боли в дёснах зол на Тарна. Окей. Он, конечно, и не предполагал, что подобное могло случиться. Но если я, сука, звоню тебе заполночь шесть раз, значит что-то да произошло, ебаный ты Тарн Тара Киригун! — Но… — тихо зовёт его омертвелым голосом Тайп, — Но… — Да, Тайп, я здесь. — Помоги до ванной дойти. Не могу больше выносить его запах…       Нельзя. Следы смывать пока никак нельзя. Быть может, ещё есть шанс вызвать скорую и полицию? — Тайп, давай… Давай хотя бы врача вызову, а? Там ведь кровь и… кровь, — он не может даже выговорить всё это вслух, — всё же разорвано, наверняка… прошу тебя… — Нет, Но… Я тоже тебя прошу!.. Если вызовешь — я сам доползу до ванной и вскроюсь! Я не буду с этим жить!.. Если только эти руки в перчатках ко мне прикоснутся… Я не буду жить! — Тайп, — рыдая, Но падает на колени перед кроватью, — что ты такое говоришь, зачем меня пугаешь?..       Они так оглушены собственными криками и рыданиями, что не слышат, как в замке поворачивается ключ, а из прихожей доносится бодрое: — Я дома, малыш!