4. Сквозь пальцы
12 июня 2022 г., 19:24
Тарн.
— Я дома, малыш!
По пути Тарн забегает в круглосуточное кафе, чтобы взять на утро две порции еды на вынос: он припозднился, Тайп, наверняка, в отместку лишит его завтрака, так что Тарн решает прибегнуть к плану «Б». Именно там он и достает телефон.
Шесть пропущенных от Но? Хм. Наверняка, напился, Тайп его послал, так что теперь названивает мне, чтобы «излить посильно душу».
Три процента заряда заставляют его экономить, не тратясь на звонки: на площадке может не работать светильник, и было бы неплохо иметь возможность включить фонарик, если придется долго искать ключи.
В прихожей горит свет. Из их с Тайпом спальни — тоже.
Не спится моему малышу, — Тарн нежно улыбается, предвкушая его обиженное «а чего не через сутки, Тарн? Сидел бы и дальше там, раз так весело» и то, как он ляжет рядом, обнимет его со спины, зарывшись носом в изгиб шеи, и просто будет счастлив.
Ибо для счастья этого достаточно. Быть рядом с Тайпом. Слышать его запах. И чувствовать его близость всем телом. Остальное — не в счёт. Вся остальная часть жизни — словно сквозь пальцы. Тарна давно ничего не цепляет в ней, если там нет Тайпа.
— Тайп?
Тарн скидывает кеды, чуть пошатываясь — вечерние алкоградусы все ещё подогревают кровь, отчего краснеют щёки и щекочет в носу. Бросая обувь, он замечает чужие кроссовки.
У нас гости? Так. И как это понимать, Тайп?
Конечно, направляясь в спальню, Тарн не рассчитывает застать врасплох горе-любовников. Измена Тайпа — это нечто запредельное. Они уже давно прошли момент с глупым недоверием и дурацкими переживаниями Тарна, что Тайпа может кто-то увести у него. Это невозможно. Они могут разругаться в пух и прах, могут не разговаривать в течение нескольких дней, но они всегда, при любых обстоятельствах, засыпают в одной постели.
Или не в постели.
Но обязательно рядом.
— Э-э… Текно?
Из дверей спальни появляется Но. Руки его сжаты в кулаки. Челюсть напряжена до предела.
— Какого хера, Киригун?! Какого хера ты не берешь трубку?!
Тарн не солжет, если скажет, что он впервые видит и слышит «такого» Текно.
— Э-э… Так. Подожди… Что-то случилось?
Тарн пока не дошел мысленно до стадии катастрофы, но он уже начал подозревать неладное.
— Текно, — Тарн делает глубокий вдох, — где Тайп?
— Где Тайп? — лицо Но искажает жуткий оскал, на контрасте с его всегда добродушным лицом это выглядит более чем пугающе, — где Тайп, спрашиваешь? Где Тайп?!
На последних словах воздух в прихожей сотрясается то ли от крика, то ли от вопля боли Текно, который подлетает к Тарну и хватает его за грудки:
— Я, блядь, тебя ненавижу, Киригун!
Дальше он без разбора трясёт его, так что пару раз оцепеневший Тарн ударяется спиной о стену. Он даже не пытается защититься. В голове только одно: с Тайпом беда.
— Но, успокойся, — наконец Тарн накрывает его руки, препятствуя манипуляциям с собой. — Нормально ответь мне: что с Тайпом? Где он?
Вновь этот оскал. Шмыгая носом, Текно кивает в сторону спальни.
— Не вздумай его трогать сегодня! И вообще! Никогда больше его не трогай! — зачем-то орет вслед Текно, уже не сдерживая новых всхлипов.
Сколько шагов ему нужно сделать на тусклый свет их комнаты? Тарн никогда не считал, но сегодня путь туда кажется бесконечным.
— Тайп?..
Его Тайп, его родной мальчик только силуэтом напоминает живого человека. Лицо его скрыто в подушке. Все тело дрожит. И слышится болезненное кряхтение.
— Тайп, что стряслось?
Тарн в два размашистых шага оказывается возле их постели.
Накрывает ладонью холодную руку любимого. Прислушивается к запаху: смесь пота, крови, затхлой сырости и рвоты. Он гладит Тайпа по руке, затем тянется ближе и пробует согреть дыханием, но ничего не выходит. Тайп по-прежнему дрожит и не отрывает лица от подушки.
— Что случилось, малыш?..
Тарн осторожно садится на край постели и принимается гладить его по плечу и задернутой покрывалом спине.
— Тайп, родной, ты не пугай меня так… как мне помочь тебе, если я не знаю, что произошло?..
Поначалу Тайп лишь трясется, а затем Тарн различает:
— Это он… это опять он.
— Кто, малыш? Кто этот «он»?
В следующую секунду Тарну хочется ненавидеть себя за тупость: Тайп резко отрывает от подушки лицо — остекленевшие глаза с опухшими веками, ссадины на лбу, носу и щеке. И совершено мертвый голос:
— Он снова искалечил мою жизнь. Он пихал в меня свой вонючий хер и пивную бутылку… Я снова… снова стал расходным материалом для этого ублюдка!..
Пожалуй, схватившись за голову, Тарн кричит громче, чем Текно на том грязном складе. Последний, все это время глотавший отчаяние в коридоре, прибегает в комнату.
— Совсем ебанулся? Вы не одни в доме! Давай ещё пусть соседи сбегутся.
Если бы это кричал Тайп, Текно бы и слова не сказал. Но хрен он отныне простит Тарну хоть одну слабость. Тайпу нужен сильный человек рядом. Сейчас особенно нужен.
— Тайп, Тайп, Тайп!..
Как будто сделанный из желе, Тарн стекает вниз и роняет голову рядом с лицом любимого. Слёзы текут без остановки. Он хватается за его пальцы, что за спасительную соломинку. Словно это не Тайп. Словно это он сам повстречался с кошмаром из прошлого.
— Прости меня, прости меня, малыш… я не смог, не сумел тебя защитить.
Тайп отворачивается и снова прячет лицо в подушке.
— А ну вставай! — гремит над ним Текно, легонько пиная в бедро. — Нашёл время распускать сопли!
Сквозь собственные пальцы Тарн ощущает, как озябла его душа.
— Вставай!.. — шипит Текно над ухом, — сначала Тайпу помочь нужно, потом со своей совестью разбираться будешь, понял?!
Тарн нехотя разъединяет их руки и поднимается. Получше укрывает Тайпа и следует за Текно на кухню.
— Как такое вообще могло снова произойти?
— В душе не ебу, как он попал на Тайпа… Может, следил или ещё что…
— Думаешь, это правда был он?
— А если, блядь, другой, тебе аж полегчает?!..
Тарн задаёт глупые вопросы. Это ясно. Но он настолько сейчас не способен здраво рассуждать, что даже такими глупыми вопросами пытается удержать себя в реальности.
— Текно… Что мне делать?
— Этот скот не должен выйти сухим из воды. Врача, чтобы всё зафиксировал, вызвать не получится. Тайп пригрозил, что покончит с собой, если я это сделаю. И знаешь, учитывая, через что ему пришлось пройти в детстве, через какие процедуры… Я ему верю.
— И как быть?
Текно сидит напротив. И Тарн не может не поразиться тому, как много было скрыто от него в этом, на первый взгляд, болтливом простачке.
— Его белье, да вообще всю одежду, сохрани. Убери в какой-нибудь герметичный пакет. Позже решим, как быть. Сейчас все равно нихуя башка не варит. Там ещё… у него все порвано… короче, надо хоть какие-то примочки и мазь заживляющую. И он в ванную просится. Я один не смог справиться. Сейчас вдвоем его отведём. Только не набирай воды, у него там всё жжет… Лучше аккуратно подержать его и под душ. Без напора.
— Я сам справлюсь, Текно. Сейчас отнесу его. А ты… ты оставайся у нас, куда в таком состоянии. За рулём?
— Ага.
— Ну тем более.
— Да не… Я поеду. Ты извини, что набросился.
— Нет, Текно… Не извиняйся. Он тебе когда сообщил? От него ни одного пропущенного.
— Когда там ещё был… По GPS его вычислил. Если бы ты только видел, что это за место…
Дальше Текно не может говорить. А Тарн задавать вопросы.
Слёзы душат.
Обоих.
— Ну всё, — Но опять первым приходит в себя, — пойдем, помогу вам с душем и поеду.
— Но. Останься. Я прошу тебя. Ради него прошу.
Текно кивает.
До ванной Тарн относит своего мальчика на руках. Там около сорока минут, боясь задеть с лишней силой, не сколько моет, сколько смывает с него внешние следы того ужаса. Конечно, синяки и ссадины никуда не деть. Но все же. Затем, обернув Тайпа в самое мягкое полотенце, относит его на чистые простыни.
— Дай мне свою футболку, пожалуйста…
Звучит так жалобно, что Тарн с трудом удерживает новый поток слёз в себе.
— Какую, малыш? — Тарн бережно гладит его по волосам.
— Любую. Только чтобы тобой пахла. Я тебе там новую купил… Так что — не жадничай. Дай.
Как ему не плакать?
Трясущимися руками он жутко долго, ругая себя, роется в шкафу и достает футболку пошире. Надевает её на Тайпа. Укладывает его в постель, параллельно слыша, как скрипит диван в гостиной. Текно тоже лёг.
— Тайп. Знаю, как это трудно. Но надо поспать.
Он пробует обнять родного мальчика, но Тайп подтягивает колени к груди и тонет носом в вырезе его футболки.
— Не надо. Ты и так рядом.
Тарн догадывается, какое самобичевание пылает в голове Тайпа. Он также догадывается, что давить на него — дело гиблое. Так что он просто хочет, чтобы Тайп уснул рядом с ним. Пусть без его рук вокруг себя, но окружённый его запахом.
Вряд ли утро принесет облегчение. Душевное. Физически он позаботится о Тайпе. Это не обсуждается. Сегодня даже не рискнул лезть "туда". Но с утра первым делом пойдет а аптеку.
И всю бессонную ночь Тарн твердит себе, глядя на дрожащие ресницы на щеках Тайпа: мы справимся. Вместе справимся, малыш.
