'cause I love you

Тарн. — Ну? Ты наконец-то научился быстро бегать? Или просто набрался наглости, чтобы заявиться сюда? — Хватит, Папа. Тарн приехал со мной, потому что мы вместе. И тебе это известно не хуже меня.       Тарн и не ожидал радушного приема. И если мама Тайпа смотрит на них с благоговением, сложив руки в молитвенном жесте, то отец его любимого едва ли не точит мачете прямо в их присутствии. — Здравствуйте, папа, — Тарн, будто не замечая холодного приёма, сначала приветствует главу семьи, — здравствуйте, мама, — следом кланяется этой доброй и понимающей женщине. — Хм. Никто тут тебе не рад, бледнолицый развратник!       Едва не плюнув себе под ноги, отец Тайпа по-хозяйски вальяжно покидает веранду. Тарн сжимает лямку рюкзака одной рукой, а другой крепко держится за руку Тайпа. Последний говорит: — Мама, мы устали с дороги. Но где-нибудь через пару часов я помогу тебе с обедом.       Канника выдыхает и улыбается обоим: — Отдыхайте, дети. Ваша комната давно готова.       Тарн с опаской поглядывает на Тайпа, боясь, что тот возразит: нам нужны разные комнаты. Но Тайп ничего не отвечает. Только хмурится и кивает Тарну: идём.       Тарн едва не отрывается от земли, пусть совсем ещё небольшие, но они уже сделали важные шаги навстречу друг другу. — Ты первым в душ? — спрашивает Тарн, разбирая чемодан и рюкзак. — Нет… ты иди, — почему-то слишком тихо, но с чуть заметной таинственной улыбкой отвечает Тайп.       Тёплая вода приятно обволакивает кожу. Не жалея геля для душа, Тарн вновь и вновь намыливает себя. Напряжение последних месяцев сказалось и на его теле — оно по-прежнему красивое, но словно потеряло былую гибкость. Тарн, кряхтя, заводит руки за спину, чтобы достать губкой между лопаток, но вдруг ахает, едва не захлёбываясь водой. Его руку вместе с губкой накрывает другая рука — ладонь Тайпа. А затем Тарн слышит его осторожный шепот, перебиваемый журчанием и плеском воды: — Не оборачивайся. Стой смирно.       Тарн кивает, закусывая нижнюю губу. А Тайп принимается медленно скользить намыленной губкой вдоль позвоночника. Затем нажимает сильнее и легонько растирает кожу от шеи до ямочек внизу спины. Спускается чуть ниже.       Тарн замирает. Выдох застревает в груди.       Тайп опускает руку с губкой ещё ниже, а вторую кладет на крепкое бедро. Тарн не сдерживает хриплого возгласа. — Ты чего? — усмехается Тайп. — Ничего… По рукам твоим соскучился. — Ммм.       Тарн прислоняется лбом к кафелю. Губка в руке Тайпа скользит между ягодиц, а пальцы другой руки перебирают кожу на бедре, двигаясь к его внутренней стороне. Тарн сжимает кулаки, ощущая пульсацию внизу живота. Тайп гладит губкой упругую кожу, пальцы вот-вот коснутся его напряжённой плоти. Тайп кончиком носа упирается между его лопаток. Тарн боится обмануться, но ему кажется, будто губы любимого захватывают кожу там, где легко это сделать. По ощущениям Тайп в одежде, правда, давно намокшей от душа. Но Тарна только сильнее заводит это. Ему сложно контролировать частые вздохи, он жаждет ещё более откровенных прикосновений Тайпа, хотя и понимает, что не может позволить себе давить на него. Его взгляд темнеет, веки тяжелеют с каждой секундой. Плечи опускаются, а голова откидывается назад. Резкий выдох граничит со сдавленным стоном, когда он ощущает, как кончики пальцев Тайпа перебирают жёсткие волосы в его паху. Ещё немного, и Тайп коснется липкой влаги на головке его члена, которая смешалась с жемчужинами воды.       Всё резко прекращается. Будто в мозгу Тайпа кто-то переключил режимы.       Тарн, хотя и разочарован, но не удивлен и не зол. — Прости… Я знаю, что так нельзя с тобой… Но пока не могу.       Тарн выдыхает: — Ничего… Я сам, тогда.       Он не видит, но догадывается, что Тайп кивает, а после выходит из душевой. Тарн опускает руку на член и помогает себе.       После обеда в натянутой атмосфере, спасаемой лишь добрым нравом мамы Тайпа, они занимаются мелким ремонтом в гостинице. Затем Тайп набирает Текно, Тарн оставляет его пообщаться с другом, а сам идёт на пляж. Там он, от нечего делать, развлекает себя бросанием камушков по поверхности воды. Правда, получается плохо. — Кто ж так кидает? — слышит он строгий голос отца Тайпа.       Тарн оборачивается. Мужчина берет в руки камень и ловко запускает его, заставляя прыгать по поверхности океана. Тарн улыбается, но улыбку его разбивает на фрагменты строгий взгляд. — Давайте поговорим, — предлагает Тарн.       Отец Тарна складывает руки на груди: — А что нового я могу от тебя услышать? — Нового… Да, в общем-то, ничего. Нам бы с вами со старым разобраться.       Мужчина садится на песок, устремляя взгляд в океаническую даль: — Тебе ведь известно, что произошло с моим мальчиком в детстве? — Да, — печально отвечает Тарн. — Мой взрослый мальчик терпит, когда я называю его малышом. А тебе, наверное, это кажется смешным? — Нет. Это даже мило. — Мило… Хм. Да будет тебе известно, что дело не в милом прозвище. А в том, что когда-то я не смог защитить моего мальчика, не смог защитить моего малыша Тайпа!..       Тарн не ошибётся, если скажет, сто слышит горький всхлип. Он даёт мужчине время успокоиться. Затем его спрашивают: — А ты? Ты сможешь защитить моего мальчика, если потребуется?       Тарну больно. Вопрос бьёт по незажившим ранам его совести. — Я так и думал, — резюмирует отец Тайпа в ответ на его ступор, — хотя и рассчитывал, что хоть один плюс есть в том, что мой Тайп выбрал мужчину!       Тарну хочется кричать. Всё прежнее непонимание по отношению к этому человеку испаряется. Тарн вдруг осознаёт, что он имеет право требовать от него этого. Ведь он тоже любит своего сына и сильнее смерти боится, что кто-то снова обидит его.       Тарн знает, что когда-нибудь они снова поговорят. Сейчас же ему нечего сказать в ответ. Пускай и совестно за своё молчание.       Ночью, когда они лежат в одной постели, Тайп вдруг принимает сидячее положение и молча начинает снимать с себя футболку, неуверенно бормоча: — Короче… давай полежим без одежды. Просто полежим рядом. — Э-э… ты уверен? Просто мы в доме твоих родителей… — Ой, блядь, забей! — Тайпа опускает край футболки обратно. — Спи!       Тарн улыбается и тоже садится, чтобы раздеться. Что ж, это будет нелегко — просто полежать рядом. Но желание побыть близко с любимым побеждает.