Дура

Этот год выдался на удивление спокойным. Никаких тебе потрясений или там запредельных нагрузок, знай учись себе. Марина и училась. Очень ей неприятно было, что братец малолетний грамотнее её оказывался. Хотелось ей гимназическую программу подтянуть до приемлемого уровня, только шиш. Нет, тригонометрию с физикой она, с помощью репетиторов, худо-бедно вспомнила, на испанском, хоть и косноязычно, шпрехать научилась. А вот, что делать с анализом силовых полей, прикладной артефакторикой и, прости Господи, теоретической бестиологией она не представляла. Да и то сказать, кому нужны эти предметы в гимназическом курсе, в общеобразовательном, на минуточку. Там что, все бояре? Да и боярам с артефакторами, в основной массе, эти знания вряд-ли пригодятся, лишь тем кто в науку пойдёт. В науку Марина не собиралась и потому кляла местную систему образования словами обидными, в приличном обществе не употребляемыми. Словом училась она, без фанатизма, но училась. Правда и про полигонные занятия не забывала — не принято это здесь. Даже Анатолий Ильич, нет-нет да и выползет из кабинета кистенём покрошить бетонный кубик. Ну а когда день рождения их с Васькой отметили, в этот раз как положено — с тортом и свечками, с милыми подарками к совершеннолетию, главный Дуров обнял из с братом неловко и карточки вручил банковские. — Вы теперь уже официально взрослые, так что я вам тут собрал, на первое время, — путано принялся объяснять боярин, — ну чтоб у каждого личный счёт был. Нет, там ещё и содержание ежемесячное пойдёт, разумеется. А это так, задел скажем. Вот удивительное дело, Анатолий Ильич, во всех вопросах уверенный и авторитарный донельзя, при необходимости выказать отцовское участие терялся и мямлил аки девица нецелованная. — Да, Василиса, — разом собрался боярин когда речь зашла о деле, — ты уверена в своём решении? В том, что делами семейными брат твой заниматься станет? А. Марина была уверена, вот на все сто. Нет, другой бы на её месте вцепился в возможность казну родовую под себя подмять, и показать диким аборигенам как бизнесы вести полагается. Но она разумно оценивала свои способности и прекрасно понимала, что управленец из неё как из поросёнка — Моцарт. Да и, откровенно говоря, не хотелось молодому боярину во всю эту тягомотину с головой нырять. Стоило ли в другой мир проваливаться дабы, как прежде, хлеб насущный в поте лица своего… ну и далее по тексту? А тут, гляди-ка, всё одно к одному. И занятие интересное они с Васькой себе нашли, и родня, худо-бедно, прокорм обеспечит. Чем не жизнь? Алексея — брата старшего Марина знала плохо, тот больше в Харькове обретался, но всё же надеялась, что он не «кинет» их по-родственному. А даже если и так, у них с Васькой профессия на руках будет, как она поняла высокооплачиваемая. Не оголодают. Вот примерно так она Анатолию Ильичу и высказалась. *** В июне Глущенко хорошую новость принёс в зубах — взяли их с братом в академию без экзаменов. Правда ректор бухтел и возмущался, но против закона не попёр. Что ж, одной головной болью меньше, а то Марина слегка сомневаться начала: а не зря ли они на турнире уродовались, под раскрытие себя подставляя. Так что, привёз Алексей Владимирович документы, а следом и пояснения некоторые. Выяснилось что занятия начнутся пятого сентября, а прибыть туда нужно заранее, дня за три, дабы оформиться нормально, учебный план получить и в общежитие заселиться. Да-да, в общежитие! Марина-то думала, что в Киеве они всё в той же двушке жить станут: очень уж удобно она расположена, ан шиш, такие привилегии лишь со второго курса позволены. А пока что, как все — на казарменном положении. Корпус конечно не гвардия, но некоторые огрызки солдатчины и в нём присутствуют. Ну что? В общаге Марина ещё не жила, в казарме доводилось, а вот в общаге — нет. Но помнила из своего недолгого студенческого опыта как там было здорово. Эдакое ощущение единства и взаимопонимания. Нет, ей разумеется, приходило в голову, что это взгляд «туриста», что не даром все общажники, с радостью это единство на одиночество съёмных квартир меняют, но вот те ощущения от хладного гласа логики совершенно не портились. Ладно, инструкции выслушали, день рождения отметили, не только в семье, а ещё и с васькиными приятелями, и встал вопрос — чем лето заполнить? — Отпуск! — одновременно выдали идею младшие Дуровы. А собственно, почему бы и нет? Быстренько выяснилось, что идея боевого артефактора, мотнуться погреть пузо на Мальдивах или в Марокко, абсолютно утопична — никто их из страны не выпустит. Алёша Владимирович, лишь вздыхал тяжко, да руками разводил, паскуда. Невыездные они с Васькой, как ни крути. Но Марина совершенно не расстроилась, ей и так на эти острова, начхать было, и на курортную Африку тоже. Азовье — вот её идеальный отпуск. Ну да, песок, кукуруза, семечки. Вот из всего ностальгического набора попаданца, её терзало лишь это. Выбор пал на Николаев — небольшой городок в Запорожье, тихий и не плотно насыщенный отдыхающими. Марина сразу забраковала всяческие дома отдыха, гостиницы и, прости Господи, пансионаты. — А шашлык мы где жарить будем?! — агрессивно гаркнула она на Ваську и малой утих, понимая, что шашлык, в шкале ценностей сестры, котируется гораздо выше его здоровья. Всё же сеть — великое благо, даже не выходя из дома Марина забронировала две комнаты во флигеле. Частный дом, не далеко от моря, мангал в беседке плюс газовая плита. Душ и туалет также на улице, но уж не Марине этого бояться. Хотя… Туалет на улице, в связи с последней попыткой использовать сие чудо приусадебного зодчества, вызывал некоторые опасения. Честь, везти их с братом на пузогрейные процедуры, выпала, как и ожидалось, дяде Гене — неизменному водителю молодых бояр. Доверял Анатолий Ильич этому флегматичному пятидесятилетнему мужику. Не болтлив, не любопытен, на дороге аккуратен до осторожности. Вот из-за этой его осторожности поездка прошла скучно и долго. Оочень долго. Раньше, в прошлой жизни, Марину не утомляли длительные путешествия, а тут прям измаялась вся. Может виной тому подростковая неуёмная энергия, что переполняла её — кто знает? Словом всю дорогу Марина маялась. Она порыскала по сети, полюбовались в окно до одури, даже вздремнула на Васькином плече, позорно закапав слюной его футболку. Но, по ощущениям, это никак не сократило дорогу. Так что, когда вдалеке блеснула серая поверхность моря, и когда автомобиль всё также аккуратно и размеренно стал пробираться по улицам небольшого городка, Марина готова была выпрыгнуть из машины и бежать своим ходом. Даже без навигатора. Тем удивительнее, как перенёс дорогу Васька — совершенно не нервничая и не суетясь, братец всё время провёл переписываясь в телефоне. Марина даже глаз скосила любопытствуя, — так и есть с Эльвирой переписывался малой, с невестой своей. Нет, что ни говори, а ей до сих пор дико было, что четырнадцатилетнему мальчику невеста полагается. Про себя и говорить нечего — " Цирк на дроти», так её бабушка это называла. Ну с ней-то ладно, а Васька похоже всерьез примеряет на себя роль будущего мужа. В семнадцать! И не влезешь ведь с нравоучениями — не поймут’с. Впрочем ладно, приехали. *** Это был роскошный отпуск, тот о котором мечталось в последние годы жизни там, в своём мире. Ленивый и тягучий, с запахом водорослей и домашнего вина. С тёплым мелким морем и песком, который, как не старайся, всё одно попадает в постель. Вот всё это, и без нудного бурчания недовольной Саши, не понимающей как можно просто взять и выключиться из жизни, на время. Можно! Если никто не мешает. Нет, Васька тоже бурчал, но по-делу. Почему его — боевого артефактора овощами на завтрак кормят, вместо нормального куска мяса. Или почему Марина в летнем душе всю воду израсходовала, а он вынужден мыться холодной. И это его бурчание только добавляло прелести отпуску, какой-то семейственности, что ли. Марина валялась на пляже в раздельном купальнике, носила лёгкие шорты с коротким топом и непременно шляпу с широкими полями. Ей это нравилось. Нравилось не прятаться, не изображать из себя мальчика, не ограничивать контакты с посторонними. А ещё, на пляже или в кафе, или просто на улице она, нет-нет да и заглядывалась на симпатичных девушек от двадцати пяти и старше. Ну а что? Она ведь уже совершеннолетняя. Впрочем, только смотрела, не пытаясь познакомиться. Тому было две причины. Во-первых, Марина сильно сомневалась, что эти молодые дамы станут общаться с семнадцатилетней соплюхой и второе — главное наверное. Она никогда не была мастером пикапа. Смешно сказать, но Марина совершенно не умела знакомиться — при встрече с привлекательной девушкой на неё нападало постыдное косноязычие или, того хуже, неуёмная нелепая болтливость. Она сама удивлялась откуда появляются дамы в её жизни, при таких-то особенностях. Так что — нет, только любоваться. Эта отпускная идиллия продолжалась три дня. А на четвёртый… Марина выходила из моря. Руки приятно ныли после длительного заплыва, икры тянуло и, встряхивая мокрые, год назад остриженные волосы, она мечтала как растечётся сейчас медузой на жарком солнце. Как в голове поселится ленивая пустота, а тело, утомлённое дремотой будет лениво переворачиваться, подставляя светилу не загоревшие ещё бока. «Надо Ваську поймать, — подумала она, — чтоб спину кремом намазал». Марина поискала глазами и тут же увидела брата. Васька был не один. Он стоял около их подстилки и дружелюбно беседовал с высоким светловолосым парнем и двумя девушками. Чертовски знакомыми девушками. Марина будто на стену налетела, а после, резко развернувшись, полезла назад в воду. «Трепло малолетнее! — громко и зло жаловалась она, игнорируя недоумённые взгляды отдыхающих. — Убью паршивца»! Спиной к берегу Марина пробиралась по кромке прибоя на выход с пляжа. Подальше от нежелательных взглядов. «Надеюсь о том где живём он не додумался растрепать, — попыталась она себя утешить, — всё, хана отпуску»! *** Для Леночки Антошевской этот год был долгим, не сказать чтобы скучным — скорее утомительным. Да, выпускной класс гимназии требовал особого внимания, но утомляло её вовсе не это. Родители боярышни будто проснулись — стали гостей привечать, да всех с сыновьями примерно её возраста из хороших семей и непременно со звёздами. Нет, Лена дурой не была и прекрасно понимала к чему эти пляски. Да, отец обещал ей что не будет давить в вопросах замужества, но всё же: Леночке почти семнадцать, а она ещё не помолвлена. Непорядок. Впрочем, подобные развлечения оказались не только утомительными, но и довольно забавными, к тому же изрядно повышали Леночкину самооценку. Что скрывать, ей нравилось нравиться. Нравилось находится в центре внимания и жутко забавляло наблюдать соперничество парней, при том будучи уверенной, что сама станет боярыней Дуровой. Вася же обещал. Мало по малу, круг потенциальных ухажёров сужался, кого отпугнуло несерьёзное отношение боярышни, а кто-то попросту решил не утруждаться, мол, Антошевские, конечно, достойная партия, но есть и другие не хуже. К весне остался лишь один. Владимир Белецкий носил боярский титул и звезду на руке под изображением шестопёра. Был он хорош собой, с правильными чертами лица, высок и атлетически развит. В этом году боярин Белецкий планировал поступать в гвардию и ни у кого не было сомнений в том что его возьмут. Все данные и родословная были за это. Володя смешно и тонко шутил, знал уйму интересных историй, а ещё он как-то легко ухитрялся говорить на самые разнообразные темы, с самыми разными людьми, всегда оставаясь безукоризненно вежливым. Всё Леночкины подруги оказались напрочь очарованы Владимиром и, с некоторой завистью, ждали когда она выбросит белый флаг. Ну как всё? Может быть кроме Эльки. Просто они не замечали огромного недостатка в боярине Белецком — он не был хрупким на вид черноволосым, скрытным азиатом, что неприлично редко отвечал на её сообщения, сволочь! И вот уже весна. После сдачи гимназических экзаменов Володя встречал её с букетом белых роз, а после отвёл в кафе не пафосное и уютное, где кормил десертами и выслушивал жалобы, да успокаивал послеэкзаменационную панику. А Васька Дуров, даже не поздравил со сдачей. Когда она, с первой попытки, поступила в высшую школу целителей — Дуров ограничился кратким: «Поздравляю — ты ведь к этому стремилась». А вот Белецкий, учтя предыдущие замечания, подарил ей орхидею в маленьком стаканчике, а после катал на личном катере по Днепру, угощал креветками и, ранее не пробованным ею, шампанским. Шампанское оказалось вкусным, Василий, ожидаемо, оказался сволочью и потому Лена прямо с катера позвонила Эльке. — Спишь? — поинтересовалась она, когда подруга ответила на звонок. — Сплю. — подтвердила та. — Дуровы! — не размениваясь на любезности заявила Леночка, ну или это шампанское в ней заявило, не суть. — Они где лето проводят? В своей деревне? — Я не знаю. — ошалев от напора Антошевской ответила Элька. — Узнай! Ладно? — Ты что, бухая? — заинтересовалась подруга. — Ты где вообще? — Ну, типа того. — неопределённо ответила Лена и повесила трубку. *** После катания на катере у неё неприятно тянуло в низу живота и, отчего-то было стыдно перед Васей. Хотя, она ведь ничего ему не обещала — это он обещал! Володя был предупредилен и в меру застенчив. Володя был идеален для утра на катере, а ей хотелось чтобы он пошло шутил и по-хозяйски трогал её за попу. Может тогда Лена смогла бы испытывать к нему некоторую неприязнь. Не вышло. Володя был идеален, и возможно оттого болезненей было получить с утра короткое сообщение от Дурова — «Как ты? Я почему-то беспокоюсь». Леночка, разумеется, ничего не ответила, но сухо попрощавшись с Володей, рванула домой, каждую минуту поглядывая в телефон, ожидая информации от Эльки. *** — Куда? — ошеломлённо потряс головой Станислав Войцехович. — Какой «Николаев»? Там же моря нет! — Есть, — уверенно заявила Лена, — Азовское. — Аа, да, — боярин Антошевский, таки нашёл городок на сетевой карте, — но доча! Азов?! Ты даже Крым ненавидела. — Просто хочу, — набычилась Леночка, — вот хочу и всё. — Да пусть едет, — вдруг раздалось от двери, — девочке просто любопытно как живут не сильно обеспеченные слои населения. Я думаю, ей это будет полезно. Так ведь? — обратилась бабушка к боярышне. — Конечно, Ба. Станислав Антошевский не стал спорить. Да, Антонина Константиновна не являлась его кровной матерью, но ежели спросить кто в роду главный, то сестра императора определённо выигрывала первенство. — Одна ехать собираешься? — только и поинтересовался он. — Нет, с Элькой. Ну и потом, ты же всё равно кого-то приставишь для надзору? — Это даже не обсуждается! — категорично отрезал боярин. — И дело тут даже не в твоём возрасте… — Да-да, — замахала руками Леночка, — всё дело в статусе. Я помню. *** На курорт, для не сильно обеспеченных, Лена с подругой прибыли в роскошном купе дорого авто, а следом за ними ехал неброский внедорожник с двумя охранниками, по одному от каждой семьи. Гостиница, в которую они заселились, конечно не могла претендовать на роскошь в популярных местах отдыха, но всё же выглядела вполне достойно. С бассейном и ненавязчивым, но удобным сервисом. И каково же было Леночкино удивление, когда оказалось, что вместе с ними прибыл Володя Белецкий. И разумеется, остановился в той же гостинице, этажом ниже. Боярышня Антошевская раздражённо вздыхала и недовольно закатывала глазки, но где-то глубоко внутри чувствовала неприличное удовольствие. Очень уж любопытно было свести вместе двух бояр и посмотреть, что из этого выйдет. Как проявят себя парни в виду прямой конкуренции. Лена стыдилась эдакой злорадной любознательности, но ничего не могла с собой поделать. *** — Мне! — крикнул Кабанов и Аня послушно перенаправила энергию с Алиферова на Андрея. Она понимала, что в этом нет необходимости, но Кабанов всё же боярин и командир группы — его приказы, на выходе, обсуждению не подлежат. Да, Андрей трусоват и всегда очень тщательно следит за своим резервом, а ну как на щит не хватит и его бесценная тушка пострадает. Алиферов лишь зубами скрипнул, отбивая очередную атаку иглохвоста. — Сейчас помогу, — сообщила Стася и начала подпитывать артефактора. Вообще-то, негласно они решили, что Стася не будет тратиться на бой — всё же целителем она была более опытным и умелым чем Калюжная, но тут такое дело. Или сейчас поддержать Сашку Алиферова, или потом лечить его, в лучшем случае. Бой не задался с самого начала. Они уже завершали выход, загрузив тюки кристаллами розовой соли, за которыми и ходили, но тут, в распадке за Покойницей Матвеич обнаружил иглохвоста. Зверь это редкий и трудноубиваемый, но очень ценный. Такая себе трёхметровая бронированная туша с гибким хвостом покрытым острыми и прочными иглами да с двумя рядами острых, прям таки акульих зубов. И всё бы ничего, только вот Петенька — их основная ударная сила ухитрился ногу повредить в соляных пещерах, а потому годился лишь на то, чтоб за вьючными ишаками присматривать. Нет, ещё денёк и с помощью Ани и Стаси он был бы вполне себе в форме, но иглохвост, падла такая, ждать не станет. — Эх, однова живём! — высказал общую мысль Матвеич и группа стала готовиться к охоте. На самом деле, Ане это представлялось варварским браконьерством. Наиболее ценной добычей с иглохвоста служили его броневые пластины — их артефакторы бытовки в военной промышленности использовали, но тут такое дело. Незаметно такую груду добычи пронести не удастся, а значит и всё остальное подлежит сдаче в закрома родины. В корпусе, конечно, смотрели сквозь пальцы на нелегальные гешефты поисковиков, но не так же явно. Наглеть не стоило. А значит призом могли служить только иглы с хвоста, тоже довольно дорогая штука, но удобно транспортируемая в личных рюкзаках. А всё остальное будет гнить в этом распадке, ну или достанется падальщикам. Иглохвост — тварь сильная и от боярской магии защищённая, не берёт её ни огонь ни электричество, а формы пространства тут не работают, так бы конечно, зарядив Кабанова по полной можно было надеяться, что он попросту разорвёт животное смещением. Но нет, монстр этот осторожен и в места с нормальной аномальностью не суётся. Обычно тактика охоты на иглохвоста выстраивалась так: неодарённые Матвеич и брат с сестрой Тихоновы плясали перед мордой зверя тыкая его шестами и отвлекая от настоящей угрозы, в то время пока Андрей засыпал тварюгу искрами, не причиняющими особого вреда, но раздражающими безмерно. И вот, пока длилось эдакое свинство, Петенька, легко управляющийся с артефактом телекинеза, забрасывал тварь тяжёлыми валунами, а Сашка держал щиты — у него это лучше всех получалось. Теперь расклад изменился, нет, неодарённые всё также плясали с палками, а Алиферов держал щит, только основную атаку возложили на Андрея, а у того с формами телекинеза очень не очень. Вот и хреначил он по твари камушками с голову, не больше, правда разгонял их до приличной скорости. Как ни странно, точку в охоте поставила Лахудра — ездовая ослица Стаси. Такая же легкомысленная и дурковатая, как и её хозяйка. Вообще Аня слышала будто животные перенимают черты характера хозяев, но вроде там говорилось о собаках. Собаки в пятне не выживали, как и лошади. А вот ишаки запросто, даже порода новая появилась, аномальная. И да, о схожести характеров, может в это что-то и есть. По крайней мере её Снежинка так же меланхолична и задумчива, а ещё она однолюб. Даже не взирая на инъекции гормонов, останавливающие охоту, она ни шагу ни ступит без Слоника — мощного ишака Петеньки. Так вот Лахудра, кто знает что у неё в черепе сложилось, только ишачиха, отчего-то разобидившись на на иглохвоста, подскочила и куснула того за губу. Тварюга, удивлённая таким оборотом, тут же саданула хвостом по обидчице, но Лахудра, в лучших традициях Стаси, уже отскочила в сторону. В итоге иглохвост сам себе зарядил по морде, а иглы у него прочные, танковую броню пробивающие. И пока животина выла от боли пытаясь хвост из башки выдрать, Андрей не растерялся, и собрав все силы саданул её куском гранита, на лету под клин отёсаным. *** — Сука! — тихонько сообщила Калюжная Стасе пока они упаковывали иглы в рюкзаки. — Ага, — согласилась та, — но заметь, у него меньше всех смертей по рейтингу. — Знаю, — отмахнулась Аня, — но, блин, он же ссыкло. И он, по итогу нас всех убьёт. — Статистика, — напомнила ей Стася, — думай о статистике. — Я о ней и думаю, — заверила подругу Аня, — постоянно. — Ну да, ну да! — покивал та, оценивая эмоциональный настрой боярышни. — Конечно о статистике. особенно когда ноги раздвигаешь или член его обрезанный заглатываешь. — Стась? — удивилась Аня. — Ты что с Андреем спала?! — Пфф, разумеется, — ничуть не стесняясь ответила подруга, — до тебя, конечно же, и я так тебе скажу — не впечатлил абсолютно. — Вот и меня не впечатлило, — грустно заметила Калюжная. — Ой, ну чё париться?! — Стася как всегда была энергичной и дружелюбной, — бросай этого удода и живи сама. — Я так не умею, — пожаловалась Аня, — я не знаю как это самой. — Пфф, научишься. *** Вышли они нормально, без эксцессов, и даже ишаков в стойла устроили без лишней ажитации, но вот потом… Аня даже мигнуть не успела, когда к ней подлетела коротко стриженная блондинистая девица и сунула телефон ей в рот. — Столичный вестник, — агрессивно запричитала барышня, — Вы планируете на награждение ехать, и когда? И как вы с женихом встречаться собираетесь? — А? — только и сказала Аня. — Боярышня устала, ей не до интервью, — отогнала эту блондинистую и всех прочих Стася. А после, разглядывая экран телефона, который всегда дожидался её в тумбочке, выдала — вот это твой Дуров учудил!