эта дурацкая любовь

Я всего лишь хочу трахаться с тобой

и забухать.

Я не думаю о твоих глазах. Мне всё равно, как у тебя дела.

Я представляю, как ебу тебя всю ночь. Моё сердечко бьётся —

и ему уже не помочь.

Перезвони мне, пожалуйста.

Три дня дождя — Про любовь

      Около недели Ланга искал всевозможные данные о парне по имени Рэки Кян, который работает доставщиком пиццы и учится в каком-то университете. В целом, достать сведения было несложно, особенно немного пошуршав купюрами перед начальником пиццерии. Получив в руки деньги, он выдал всё, что нужно и не нужно: полное имя, возраст, дату и место рождения, университет, курс и специальность. В целом, это и не то, чтобы незаконно или стрёмно, верно? Люди намного больше пишут на страницах своих соцсетей. Так что теперь с новой недели в новую жизнь, как говорится. И в понедельник Ланга оделся с иголочки в чёрные узкие джинсы, чёрную водолазку, чёрные солнцезащитные очки (неважно, что погода пасмурная — стильным всегда светит солнце) и, о, конечно же чёрные мартинсы на толстой подошве и накинул на себя тренч. Влажная мечта любого подростка. А если добавить к этому какую-нибудь крутую чёрную BMW, то и серьезные парни бы не отказались.       В три часа дня, благополучно забив на собственные пары, сексуальный покоритель сердец Ланга Хасэгава стоял под университетом, где, как ему сказали, учится Рэки, чьи пары и заканчиваются в 15:00. Через десять минут ожидания в толпе Ланга узнал рыжие волосы парня, который шел с компанией друзей и о чем-то оживлённо беседовал, а затем поднял взгляд, увидел Лангу и спокойно дальше ушёл прочь. — Эй, Рэки, — Ланга окликнул его, но он не отозвался. — Я приехал поговорить. — Подождите минуту, — Кян улыбнулся друзьям, разворачиваясь и подходя ближе к новому знакомому. — Привет. О чем разговор? — Не знаю. Например, о том вечере. — Хочешь вернуть свитер или беспокоишься, что пожалуюсь в полицию за домогательства? — Рэки все ещё был в его кофте и нервно поправлял волосы за ухо. — Я не об этом, — Ланга замялся, отводя взгляд. — Просто хотел пригласить на обед, без всякого. — Обед тоже буду я готовить? — Рэки рассмеялся, толкая Лангу в плечо. — Забудь, чувак. Всё окей. В следующий раз можешь не приезжать сюда в таком виде, если не хочешь убегать от толпы омег. — А если не в таком виде, то я могу приехать? — Ланга снова оперся на машину, скрещивая руки на груди. — Теоретически можешь, у нас свободная страна. Но если тебя интересует, хотел бы этого я, то мой ответ «нет». — Тогда мы можем пообедать сейчас? — Ланга открыл дверцу машины, жестом предлагая ему сесть. — О, я помню, что ты богатенький сынок, но у других людей, прикинь, есть работа и нет времени на кафешки. Понадобится поплакаться о тяжёлой жизни и получить блинчики на завтрак — звони, а в остальное время ничем не могу помочь, — Рэки поджал губы и улыбнулся. — Хотя нет, не звони, я передумал, — и отвернулся, махнув рукой на прощание. — Давай я тебя хоть до работы подброшу, — с последней надеждой в голосе спросил Ланга и выдавил из себя жалостливый взгляд. — М-м, — Кян сделал вид, что задумался, смотря в сторону, — Нет, я так не думаю. С чего ты вообще взял, что я по альфам? — А разве нет? — Ланга нахально улыбнулся, подняв брови. — Помню, мы целовались. — Я бы не называл так громко эти пьяные лизания, — рыжий хмыкнул, колко глядя на парня перед собой. — Но ты ответил на эти «пьяные лизания», — подметил Хасэгава, самодовольно ухмыляясь, когда Рэки цокнул и закатил глаза. — Ну по альфам, доволен? Но это не значит, что алкаши прям предел моих мечтаний. Ланга, конечно, не рассчитывал, что Рэки сразу же широко раскроет объятия и с радостной улыбкой раздвинет ноги на заднем сидении автомобиля, но обычного согласия на обед ожидать можно было бы. Можно было бы, но, как оказалось, точно не от Рэки. Так что Ланга сел в машину, немного попсиховал и пару раз стукнул по рулю, случайно сигналя испугавшимся прохожим.       Пока он немного прогулялся, а потом доехал до дома — наступил вечер, но настроение тусить в клубе пропало само собой из-за разбитого рыжим парнем сердечка. Из привычных желаний осталось только немного выпить дома в одиночестве и включить грустные хиты 80-х, чтобы в очередной раз поплакать в потолок о тяжёлой жизни и отсутствии любви, что, собственно, он и сделал. И вот, через час очередных стенаний постель казалось слишком пустой, на ней точно не хватало кого-то насильно придавленного рукой. Кого-то такого, чтобы с утра ещё блинчики приготовил, и улыбнулся как лис, брызжа сарказмом.       В нетрезвую голову приходит простой план, но надо отдать должное — голова эта нетрезвая не настолько, как в прошлый раз. Слегка пьяненький, чисто для храбрости. Так что полный решимости Ланга берет телефон и набирает доставку пиццы, ведь он точно знает, что Рэки сегодня на смене, и почему-то априори думает, что именно он приедет к нему доставлять заказ.       Через двадцать минут в дверь раздался звонок, на который Ланга подскочил и побежал моментально, но очень разочаровался, увидев в дверном проеме не того, кого ожидал. И почему он думал, что приедет именно Рэки? — Привет, — Ланга с ног до головы осматривал высокого бету с тёмными волосами. — Ты кто? — Здравствуйте, я курьер, вы заказывали пиццу, — парень достал две коробки из сумки и показал Ланге. — Ваш заказ: «Гавайская» и «Капричоза», верно? — Верно, — протянул Ланга, пытаясь придумать, как ему достать теперь своего рыжего. — А где Рэки? — Оу, у него заказ в другом месте. С вас тридцать восемь долларов. — Заранее прости, — Ланга опять затащил доставщика в квартиру. Это уже входит в дурную привычку. — Позвони ему и попроси приехать, — и пока парень не успел отказаться Ланга показал ему стодолларовую купюру. — Это на чай. Курьер немного дрожащими руками достал телефон и начал звонить по какому-то номеру с просьбой приехать на нужный адрес, но Рэки, естественно, отказывался, потому что «теперь эта квартира будет сниться мне в ночных кошмарах». Парень развернулся к Ланге и помотал головой, все ещё держа трубку возле уха, которую Хасэгава у него забрал. — Снова здравствуй, — Ланга усмехался, довольный собой, слыша злое шипение в динамик и вздохи о том, что он в жизни не приедет. — Ты меня знаешь, и из квартиры он не выйдет, пока ты не приедешь. Жду тебя. Целую.       Через час и десять стаканов воды, которые выпил нервный курьер, разгневанный Рэки стоял на пороге квартиры Ланги думая лишь о том, как бы ему не врезать по этому красивому личику. Так что, когда его впустили, Ланга уже привычным жестом схватил его за капюшон и закрыл дверь. — Во-первых, что ты здесь устроил? — Рэки сжимал кулаки, въедаясь ногтями в ладони. — А во-вторых, я уже подозревал, что ты извращенец, но пицца с ананасами и с оливками лишь ещё раз это подтвердили. — И тебе привет, солнце, — Ланга осмотрел его, подмечая, что он уже не в форме, а в повседневной одежде, а значит, смена окончена. — Предлагаю тебе заменить этого бедного курьера и занять его место, что скажешь? — Я заберу его и мы вместе уйдём, — Рэки резвой походкой пытался подойти к коллеге, но Ланга перехватил Кяна и прижал к стене. — Это уже не смешно, нам нужно уходить. — Пусть он уходит, а ты останься ненадолго. Высокий курьер поспешно ретировался, желая Рэки удачи и оставляя его наедине с Лангой. — Ты опять пьяный, — разочарованным голосом отозвался Рэки, отходя от стены. — Мне нужна компания на вечер и я выбрал тебя, — Ланга достал из шкафчика бутылку виски. — Будешь? — Да наливай уже, мне отсюда живым не выбраться, — Рэки тяжело вздохнул, осматривая квартиру. — Тем более мне надо запить эти два дня, что я знаком с тобой.       Алкоголь отлично развязывает языки — общеизвестный факт. Поэтому, осушив бутылку спиртного наполовину, Ланга и Рэки уже вели оживленную беседу обо всем на свете. Началось всё, естественно, с разговора о тяжёлой жизни, где Ланга рассказал о богатых родителях, которые откупались от него деньгами, о нянях, которые его воспитывали и о вечных лагерях и поездках, в которые отправляли его родители каждый раз, когда у него были каникулы или свободные дни. Рэки рассказывал о том, что он из далёкой Японии и у них в семье нет отца, только мама и несколько младших сестёр, поэтому он сейчас старательно учится заграницей, получив грант за хорошие оценки и красивые глаза, чтобы иметь возможность хоть как-то их поддержать. Разговор сам собой перетек в перепалки о религии и размышлениях о существовании НЛО и других форм жизни в нашей необъятной галактике. Классика. Но ещё один общеизвестный факт — алкоголь развязывает языки не только в плане разговоров, так что спустя пару часов и допитого до дна виски Рэки и сам не понял, как оказался прижатым к стене светловолосым канадцем, который страстно его целовал, попутно раздевая. И самое страшное — Рэки это нравилось.       Смятая одежда осталась на кухне, пока Ланга подхватил Рэки на руки, чтобы отнести в комнату, а Рэки обвил ногами его талию. Идея была не очень, потому что Ланга несколько раз стукнул его о стены, на что Рэки отзывался недовольными стонами и матом, снова прижимаясь к губам канадца. Наконец-то дойдя до комнаты, Ланга бросил Рэки на кровать и попытался найти в тумбочке смазку с презервативами, попутно переворачивая и разбивая стоящие на ней часы. — Чур я сверху, — одновременно возмущённо выпалили парни. — Нет, чувак, — отозвался Рэки. — Я… я и так остался здесь для тебя, подставлять еще и свою жопу не намерен. — Это моя квартира. Я здесь хозяин, — Ланга навалился сверху, пытаясь поцеловать, но получил только ладонью в лицо. — Если ты хозяин, то сам себе и хозяйничай, — Рэки попытался встать с кровати, а Ланга толкнул его в грудь, заваливая обратно. — Блядь, Ланга. — Давай ты будешь снизу, а я… — Ланга задумался, смотря в сторону, — Я тебе отсосу. Обещаю, будет классно. — Черт, ладно. Но если будет плохо, то я свалю сразу после этого. — Договорились. Ланга начал опускаться поцелуями от шеи до ключиц, языком проводя дорожку к паху, от чего Рэки вздрагивал, сжимая в руках простыни. Ланга начал медленно вести по члену рукой, а потом, смочив его слюной, взял сразу на всю длину упираясь носом в гладкий лобок. Стоны Рэки означали, что он доволен происходящим, поэтому Ланга то ускоряя темп, то замедляя, проходился языком по головке, а затем, прижимая язык к стволу, скользил вверх и вниз, помогая себе рукой, пока Рэки извивался с предупреждениями, что скоро кончит. Последний раз обводя языком все венки, Ланга лизнул головку и Рэки, сжав в кулак небесно-голубые волосы, кончил ему в рот. Послушно сглатывая, Ланга принялся целовать внутреннюю часть бедра, поднимаясь поцелуями к прессу и наконец вновь навис над Рэки, ставя руки по обе стороны от его головы. — Это было хорошо? — Это было хорошо. Ланга снова впился поцелуем в губы Рэки, пока тот, без какой-либо брезгливости, отвечал, прокусывая его губы до крови и сплетая языки. Хасэгава на секунду отклонился, выливая на пальцы как можно больше смазки, и с новым поцелуем нащупал колечко мышц осторожно проникая одним пальцем. Однако то ли Рэки готовился, то ли у Ланги будут к нему вопросы, но в скором времени он подключил второй палец нащупывая простату, от чего Рэки громко застонал и выгнулся в пояснице. Но мысленную пометку о Рэки Хасэгава сделал: кем бы он не был — пассив. Это нормально, даже хорошо, альфы и беты Ланге нравятся, главное чтобы не сверху. — Можешь… можешь вставлять, — заскулил Рэки, насаживаясь на пальцы. — Ты уверен? — Уверен, — Рэки развернулся и потянулся за контрацептивом. — Только это не забудь. Ланга выхватил из его рук блестящую упаковку, разрывая ее зубами, и раскатал латекс по члену. Смазал ствол лубрикантом, распределяя его рукой по всей длине, и приставил головку ко входу. — Готов? — Нет, просто так здесь лежу, — язвительно запричитал Рэки. — Ты можешь заткнуться? Со злости Ланга вошёл в Рэки резче, чем мог планировать, на что получил удар в грудь, но затем начал медленно двигаться, выбивая больше стонов. Хасэгава закинул ноги Рэки себе на плечи, а затем снова нагнулся пытаясь его поцеловать. — Сука, я тебе что ли гимнаст какой-то? — Рэки сбросил ноги с плеч, обвивая ими талию и притягивая Лангу ближе к себе, чтобы поцеловать. — Ты охуенный, — прошептал Ланга, кусая его губы и, снова целуя поглубже, он ласкал языком нёбо, касаясь ровного ряда зубов и сплетая свой язык с чужим. Рэки впился короткими ногтями в спину и плечи Хасэгавы, притягивая ближе, и без стеснения стонал во весь голос. Откуда-то снизу послышались стуки, но им было все равно. Ланга нашептывал Рэки дерзкие, местами грязные, комплименты на ухо, пока старательнее и сильнее ускорял темп, а затем взял Кяна под колени, переваливаясь на спину так, чтобы Рэки сидел сверху. Рэки прогнулся в спине, опершись ладонями на его колени, а Ланга сильнее сжимал его талию, оставляя под пальцами синяки. Спустя несколько томных фрикций Ланга кончил с долгим стоном слетающим с губ. Комнату наполняли теперь уже слышимые в абсолютной тишине ночи громкое сердцебиение двоих и сбитое дыхание, пока никто не решался сменить позу. Рэки сдался первым, с глубоким вздохом поднимаясь с чужих бедер, позволяя плоти Ланги выскользнуть из своего тела, и упал на спину рядом. Хасэгава, придя в себя от оргазма, молча стянул презерватив и кинул куда-то под кровать, когда Рэки обессилено прижался к его груди шёпотом разрывая повисшее молчание: «спасибо», и уснул, так и лёжа у Ланги на плече.