Шоколад и апельсины

      Идея казалась весьма перспективной — пойти в разведку вместе, — ведь так будет и проще, и безопаснее, тем более Ви более неприметная и лучше знает город. Она убедила в этом Такэмуру, который, кстати, даже не упирался, и пыталась убедить в этом себя. Она убеждала себя, что это не повод провести с ним хоть немного времени, узнать ближе, показать себя в конце концов! Это ведь только для дела, и вообще… в жизни всё более-менее наладилось, не считая чипа, и заходить на новый круг безответного воздыхания по гордому закрытому японцу было вот вообще не в тему.       «Надо было просто приехать самой, попозже», — думала Ви, сидя с ним на какой-то стройке с видом на нужный объект. Не то, чтобы в посиделках во всяких сомнительных местах было что-то плохое, нет, многие бары, где она бывала с Джеки, выглядели не сильно лучше. Дело было именно в компании.       Опять же, Такэмура не был девушке неприятен — всё как раз наоборот, — и это заставляло ощутимо нервничать. Она-то понадеялась, что всё, любовь прошла, помидоры отгнили, у неё теперь отношения с Джуди и клин вышиблен клином! Однако, судя по тому, как заходится сердце и ворчит Джонни — хрен там был. — Смотри-ка, продался Арасаке за кусок хлеба, какой хороший пёсик! — выплёвывает приставучий глюк, чувствуя слабину Ви. — Он что, надеется, что ты ему посочувствуешь?! — однако как бы тот не старался, девушка игнорировала эти колкости, даже не потому, что делала это специально, а просто потому, что была настолько заворожена, погружена в сокровенное человека, который казался ей до этого почти что монолитом… Она не услышала бы даже штурмовой отряд, взбирающийся к ним в укрытие. — В это трудно поверить, но у меня было, наверное, счастливое детство, — видимо, Горо ожидал некоего осуждения или неприятия со стороны собеседницы, так что посмотрел на неё с толикой удивления.       А для Ви, которая вдруг почувствовала прилив желания быть откровенной в ответ на откровенность, это лишь стало сигналом продолжать. Она опёрлась руками позади себя на бетон и, запрокинув голову, взглянула на небо. Так было проще… говорить. — Мои родители работали на Арасаку, отец был учёным, а мама агентом. Деньги у нас, соответственно, были, — это казалось памятью из прошлой жизни. Она затёрлась и поблекла, отошла куда-то в сторону и с годами казалось, что там, в большой квартире элитного района, жила совсем другая Валери. — Я училась в хорошей школе, ела настоящую еду, — лёгкий смешок, — конечно, когда не упиралась и не требовала какую-нибудь синтетику, — ещё один, уже более грустный, — ездила отдыхать. В общем, имела всё то, о чём вы, наверное, мечтали в детстве, — горло начало неприятно сдавливать и говорить стало труднее, так что Ви взяла паузу.       Такэмура в это время молча смотрел на неё, не пытаясь что-то вставить или как-то поторопить девушку, за что она была особенно благодарна. — А потом мама погибла, просто не вернулась с какого-то задания… нам даже не отдали её тела: ничего, сказали, не осталось, сгорела, взорвалась, вместе с другими агентами, — Ви старательно смотрела на облака, чувствуя, как глаза начинают пощипывать. Она не могла вспомнить лиц родителей — не сохранилось ни одной фотографии, но всё равно, вспоминая это, чувствовала, как сердце разрывается от тоски. — Я как раз училась в академии, — девушка всё же опустила голову и провела рукой по сухим щекам в каком-то инстинктивном порыве стереть слёзы, которые пока не текли. — Хотела быть как мама, чтобы… она гордилась мной, с небес или откуда там, ну, знаете… все эти глупые религиозные сказки, — дрожание голоса она пыталась спрятать за смешком, но Ви была уверена, что внимательный слушатель уловил это, если, конечно, ему не стало к этому моменту смертельно скучно. — И я старалась, я была лучшей, понимаете? — только сейчас она повернула голову и встретилась взглядом с Горо. Нет, ему не было скучно, напротив, он слушал очень внимательно, немного нахмурившись, и на миг даже показалось, что был чем-то смущён. — Я не задавала вопросов, я делала всё, что могла… я так хотела быть хорошим агентом, — по щеке что-то собиралось покатиться, но Ви смахнула это раньше, практически с самых ресниц. — А потом меня выбросили за порог, как ненужную тряпку, дали пинка под зад и велели катиться на все стороны, — теперь в словах звучала злость, сквозь которую, впрочем, пробивалась обида. — Не потому, что я что-то сделала не так, не потому, что была не верна корпорации… Меня вышвырнули потому, что мой начальник — мудак, замысливший переворот! — Ви почти прошипела это и вдруг устыдилась проявленных эмоций. Оказалось, что во время этой исповеди она наклонилась ближе к Такэмуре, а в конце и вовсе говорила так, словно это он лично приложил руку к этому… увольнению. — Извините, я не хотела… — пробормотала она смущённо, отодвигаясь на прежнее место и занавешивая лицо волосами. — Нервишки шалят, сами знаете, — хотелось скрыть, как-то сгладить эту ненужную никому откровенность шуткой, сделать вид, что ничего не произошло. — Что стало с твоим отцом? — вдруг негромко спросил Такэмура, чем заставил Ви дёрнуться и снова поднять взгляд с некоторым подозрением. — Сперва он запил, а потом… самообнулился, пустил себе пулю в голову, — прозвучало как-то хрипло и немного жестко. — Раньше я не понимала этого, злилась на него, а потом… когда Вик рассказал мне всё, про чип этот и про мои перспективы… Сама хотела сделать так же. Раз и всё, знаете, чтобы не мучиться и других не мучить тоже, — такие мысли и в самом деле были, идея до сих пор казалась актуальной. Ви уже думала о том, что будет, если они не найдут способ избавиться от чипа. Тогда самым логичным и адекватным вариантом будет продырявить себя башку и не страдать хернёй. — Вот только не говорите мне, что это способ для слабых духом и недостойных, — заметив, что Такэмура открыл было рот, грубо перебила наёмница. Она уже наслушалась «комплиментов» от этого человека и была сейчас слишком уязвима, чтобы услышать что-то такое от него ещё раз. — Я хотел сказать, что рад такому твоему решению, — мужчина опять нахмурился, но почти сразу смягчился. — Потому что тогда было бы труднее организовать месть? — со смешком спросила Ви, усиленно матеря себя на все лады, от того, как замерло в этот момент сердце: сколько бы она ни отрицала, отчаянно хотелось услышать, что причина не в этом. — Почему ты украла этот чип? — вдруг спросил мужчина, не ответив на предыдущий вопрос. Почему не ответил — неясно, но Ви не стала настаивать. На самом деле ей не хотелось слышать ответ. — По той же причине, по которой вы тут со мной сидите, — она улыбнулась кривовато и неловко поднялась. — Я хотела отомстить за то, что у меня отняли жизнь. Не деньги и не импланты, хотя и это тоже. У меня забрали смысл жизни, понимаете? — разговор принял настолько неожиданный поворот, что даже Джонни молчал, хотя и знал всё это, должен был знать. — Я… хочу попросить прощения, — Такэмура тоже поднялся и потому они едва не столкнулись лбами, когда наёмница резко обернулась. — За то, что был не прав насчёт тебя, — объяснил японец, делая полшага в сторону, чтобы не быть в такой непозволительной близости друг от друга. — В смысле? — Ви казалось, что она резко поглупела, потому что не могла понять, где тут подвох. — Я, — вздох, — считал тебя воровкой, позарившейся на лёгкие деньги и, признаться, не задумывался, почему ты покинула корпорацию. Вернее, почему тебя… — Вышвырнули, — закончила мысль девушка, криво ухмыльнувшись. — Всё нормально, не могу сказать, что я попёрла чип за бесплатно, — этот разговор явно свернул куда-то не туда, и Ви уже чувствовала, как внутри расцветает то самое, что она пыталась задавить: ей снова начинает казаться, что между ними что-то есть или хотя бы может быть; что в светлых механических глазах Горо зажигается что-то живое, тёплое, когда их взгляды встречаются… — Ладно, пора, наверное. Я ничего подозрительного не вижу, так что почему бы не пустить в ход мои навыки воровки? — с нарочитой весёлостью спросила Ви и первая подошла к периллам.       «Нет, всё-таки надо было остановиться сразу после того, как мы поговорили про бакэнэко», — кисло думала девушка, спускаясь вниз. Потому что теперь ей казалось, что они с Горо сблизились, как будто пустили друг друга в души. Она так точно пустила, рассказала то, что никому ещё не рассказывала. Только вот вряд ли это что-то изменит — так ей, по крайней мере, думалось.