Ожидание заветного в мучениях и тревогах

Вереница безумных событий тянется одна за другой. Безумное трио мстит врагам Уимблдона без устали. Убийства, разборки и переговоры. До поры до времени начинаешь уставать по дороге к цели и тебе просто необходимо отдохнуть. Как, ты решаешь сам. У Деймоса и Сэнфорда есть они, а у Хэнка — Шериф. Отношения дело ответственное. И не одно, делов тут много, но это трудное и кропотливое совмещается с приятным. Совместное времяпровождение с Шерифом дает ему многие ощущения и чувства. Многое понять и открыть для них обоих. Опыт, знания, решение проблем, любовь. И это приятно — всегда знать, что есть тот, кто не бросит тебя просто так, любит и ценит по-настоящему. Хэнк понял, что рядом с ним есть нечто большее, чем друг. *** Лунный свет свободно пробирался через незашторенное окно. Вода из крана в ванной звонка ударялась о раковину, к счастью, дверь в неё была закрыта. Уимблдон сонно разлепил глаза. Отчего-то он проснулся. Возможно, не спокойный сон, синий свет, исходящий из большого, узкого окна до самого пола. Или просто резкое пробуждение ночью, что, довольно редко происходит с людьми в целом. Хэнк перевернулся на другой бок и его взгляд сразу же пал на спящего Шерифа. Растрёпанные завитки мило торчали, глава A. A. H. W. быстро засыпает, когда его ничто не тревожит и не беспокоит. Так можно понять о его душевном состоянии, и если что не так Хэнк тут как тут. Но сейчас всё было спокойно. Они просто спят вместе, хорошим ободряющим сном без тревоги. Синее свечение луны освещало умиротворенное лицо Шерифа, слегка пускавшего слюну на свою подушку. Даже всматривающийся взгляд Уимблдона не пробудил его от крепкого сна. Хэнк осторожно убрал сбившуюся прядь волос за ухо и задумчиво завороженным взглядом продолжал любоваться возлюбленным. Пожалуй, эта ночь такая тихая. Все ночи с ним спокойные и безопасные. Наконец, Хэнк может отдохнуть рядом с любимым человеком от этого "безумия", с которым он борется день за днём, месяц за месяцем, год за годом. Шериф все так же не просыпается. Во сне он тихо посмеивается и на его щеках выступает румянец.