turmoil

На сей раз место его появления было не самым удачным. Разлом благополучно выплюнул его в ледяную воду. Пожалуй, ему было необходимо то, что отрезвило и остудило бы воспаленные мысли. Водоём был по-настоящему ледяным, будто бы на улице была зима, а он стоял тут в своём совсем не подходящем одеянии. Он ненавидел холод, но, тем не менее, не спешил выбираться на поверхность. Вот так, в месте, куда не могут достучаться его чувства, он провел бы всю свою жизнь. Там, где его не сможет достать боль. Он обещал себе, что не будет больше думать об этом и, тем более, сожалеть. Всё таки, не всё потеряно, когда это всё закончится, возможно, он сможет вернуться. По крайней мере, он позволил этой надежде владеть его сердцем. Когда воздух покинул его лёгкие до самой последней крупицы, Чу Ваньнин вынырнул. Поднялся на ноги, убеждаяясь в устойчивости почвы под ногами и убрал налипшие мокрые волосы с лица, чтобы оглядеться. Это было настоящее озеро с лотосами. Утренние лучи освещали бледную зелень вокруг. Не было ни снега, ни льда, вопреки ожиданиям. Неизвестно, что делало озеро таким холодным. Тем не менее, несколько десятков нежных лотосов мирно покачивались на водной ряби, что исходила от его движений. Всё здесь было странно знакомым, помимо неопознанного объекта прямо у берега. Чу Ваньнин, конечно же, решил проверить, что это и представляло ли опасность. Белые одежды и чёрные, как самая темная ночь, волосы были мирно распростаны и еле-еле шевелились по водной глади, лицо, выражающее спокойствие, расслабленно покоилось между этим смоляным богатством. Темные брови и длинные ресницы выделялись на бледном полотне, только губы были бесцветны. Неужто это было в самом деле его лицо? Чу Ваньнин положил два пальца на запястье, обтянутое тонкой фарфоровой кожей и узорами хорошо просматриваемых голубых вен. Тихо. Этот человек был мертв. Удивительно, в каждом измерении ему встречалось что-то новое, вот только видеть себя мёртвым ему ещё не приходилось. Это было странно. Кто сохранил его тело? У кого было достаточно духовной энергии, чтобы сохранять его в таком подобающем состоянии? Кому и зачем это понадобилось? Мог ли это быть Сюэ Чжэнъюн или кто-то из его учеников, решивших почему-то не предать его тело земле? Он несколько минут рассматривал своё бездыханное тело. Вопреки ожиданиям, подобное зрелище не вызывало у него совершенно ничего. Чу Ваньнин отдал должное - место его погребения было лучше, чем можно себе представить. Юйхэн не против был сам прилечь рядом и навеки умиротвориться среди красивых лотосов в спокойном озере, где не было бы у него никаких тревог. Но реальность была такова, что тревог у него было слишком много. Он совершенно мокрый выбрался из озера, тяжелая одежда тут же облепила его, затрудняя передвижение, но другой не предполагалось, потому оставалось только приспосабливаться к тому, что есть. Это измерение не зря казалось ему знакомым, ведь именно тут впервые он столкнулся со всей этой неприятной историей. Разломов в каждом мире было по два, в этом же Чу Ваньнин насчитывал уже три. Было похоже на то, что именно это измерение было центром зла и кто-то регулярно возвращался сюда, наставляя новых разломов. Дворец Тасянь-Цзюня был тих. Впрочем, он всегда был тих. Чу Ваньнин сразу заметил, что людей там почти не было. Он не исследовал его досконально, тем не менее, когда пробирался сюда впервые, не встретилось ему совсем никого. Потому он потерял бдительность и попался самому виновнику. У него не было точного плана действий, но что-то подсказывало, что сначала надо поговорить со своим свернувшим не туда учеником. Всё таки только он был виноват в том, что упустил тот момент, когда милый ребёнок запутался и превратился в тирана. **** — Его нет. - сказал Мо Жань со скрещенными руками на груди. Чу Ваньнину ничего не стоило снова проникнуть во дворец, вот только в императорской спальне обнаружился только Мо Жань - его юный ученик, преспокойно сидячий на кушетке. — Что случилось? - Чу Ваньнин насторожился. Уж не пошел ли Тасянь-Цзюнь уничтожать какой-нибудь мир? — Пока ты где-то прохлаждался, его забрали. - Мо Жань поднялся со своего места и медленно подошёл к нему. Лицо его выражало недовольство. - Где ты был? — Кто забрал его? Ты видел в каком направлении его увели? — Какая разница. Я спрашиваю где ты был?! - «похоже, он действительно зол» - подумал Чу Ваньнин. — Мо Жань, прекрати игнорировать мои вопросы. Это действительно очень важно. — Это ты прекрати игнорировать мои. Сначала исчез, потом явился спустя два дня, как ни в чём не бывало. - кажется, Мо Жань утратил всю ученическую почтительность за эти два дня, что Чу Ваньнин скитался по мирам. Да, он был не прав, но, когда всем угрожала опасность, совсем не было времени выяснять отношения. — Мо Жань. - ледяным тоном, не терпящим возражений, сказал он и упёрся в него острым взглядом. - Кто забрал Тасянь-Цзюня? — Почему ты вдруг заволновался о нём? Кажется совсем недавно ты его ненавидел. - холодно ответил Мо Жань. — С чего ты взял, что я его ненавидел? — Как иначе объяснить твою разъяренную плеть, что готова была броситься на него? Он ведь всего лишь взял тебя за руку. Почему ты так разозлился, Ваньнин? Ты даже его не знал, но уже так сильно ненавидел... - спокойно толкал свою речь Мо Жань. Конечно. Это был один человек. Естественно он задавался таким вопросом, так как ощущал эту неправильно толкованную истерику Ваньнина и на себе тоже. Должно быть, он думал, что Чу Ваньнин ненавидит его в любом измерении, просто потому что это был Мо Жань. Он так сильно ошибался. Теперь, когда Юйхэн мог его понять, он знал, что следует разъяснить. — Я никогда не ненавидел ни Тасянь-Цзюня, ни тебя, ни какого-либо другого тебя из любого измерения. Я должен был воспитывать в тебе хорошие качества, но не сумел этого сделать. Я правда сожалею. - честно признался он. Мо Жань не изменился в лице. — Ты считаешь, что это достаточное оправдание? Воспитывал во мне хорошие качества? Как ты мог что-то воспитать, если сам этого не имел. В этом мире ты дал умереть своему ученику. Даже не обернулся, когда я умолял тебя спасти его. У тебя есть оправдание на этот случай? - Чу Ваньнин замер с растерянностью на лице. Как? Кто? — Как это могло случиться? - сдавленно спросил он. — Это уже не важно. Имеет значение только то, что ты не сделал ничего, чтобы спасти его. Просто дал ему умереть. И вдруг примчался спасать Тасянь-Цзюня. Зачем? Тебе незачем прикидываться хорошим учителем, я отлично знаю каков ты на самом деле. Ты гнилой. Абсолютно гнилой внутри. Ненавижу тебя. - выплюнул он, отвернувшись, будто ощущал такое омерзение, что само нахождение с Чу Ваньнином в одной комнате вызывало у него приступы тошноты. - Можешь посмотреть кто живёт теперь в павильоне Красных Лотосов. Знай, он заслужил участи много хуже, но я... Тасянь-Цзюнь почему-то не решился предать твоё бренное тело огню и смешать твой прах с грязью. Мо Жань прошел мимо него к двери, как можно больнее пытаясь задеть его плечом. Чу Ваньнин уже ощущал боль, намного страшнее, чем если бы в него вонзились тысяча мечей одновременно...