Сталь во взгляде, метал в сердцах.

***

Уже на последнем уроке оживлённый Ларри, успевший пообщаться со многими в столовой, заметил, что его друг совершенно не разделяет этой радости. Сал был каким-то хмурым и подавленным, кидая постоянные взгляды в сторону Эшли и тут же утыкаясь носом в тетрадь. В какой-то момент шатен не выдержал. — Чувак, в чём дело? — А? — тот вздрогнул, немного испуганно глядя на недоумевающего Джонсона. — Да ни в чём. Задумался. — Ага, задумался, — фыркнул патлатый, но, видя, что Фишер не совсем настроен на оправдания, решил уточнить. — Просто скажи, ты хочешь об этом поговорить? Голубоволосый вздохнул, запуская руку в мягкие волосы и задумываясь на пару секунд. — Н... нет, — неуверенно ответил он, опуская голову. Больше Ларри вопросов не задавал. Просто отвернулся.

Немного ранее.

— На вечеринку придёт Трэвис. Салли отшатнулся, не в силах поверить сказанному. Эшли пригласила Фелпса, с которым совсем недавно поссорилась?! Он что, спит?... — Я понимаю, это максимально странно и я должна была сообщить тебе первому, но... — Да уж, это странно! — не удержался протезник. — Вы буквально недавно готовы были убить друг друга, а сейчас ты зовёшь его на вечерин... — Всё было не так, — оборвала его Кемпбелл, — лично я по собственной инициативе никогда бы не пригласила его, но так уж вышло. Не обижайся, Салли. Фишер промолчал, просто мысленно представляя себе, что может вытворить Трэвис на вечеринке. М-да. Спокойной обстановки ждать не приходится...

Настоящее время.

Звонка с урока, конечно, ждали все, но теперь уже сомнений не оставалось — больше всего этот, казалось бы, отвратный сигнал нужен был Салу. Парень просто сгорал от нетерпения, ёрзая на стуле в ожидании и пытаясь игнорировать косые взгляды Ларри, но, в конце концов, сдался и, наклонившись к уху друга, шепнул ему: — Я тебе дома всё расскажу, окей? Тот будто слегка расслабился, кивнув. Гораздо спокойнее, когда вам всё рассказывают и ничего не скрывают, правда?... Поэтому, когда прозвенел-таки спасительный звонок, Фишер выбежал из кабинета одним из первых, оставляя шатена поспевать следом за ним.

***

Дома уже была Лиза. Заметив вошедших, она приветственно улыбнулась, при этом отвлекаясь от разбора какой-то коробки. — О, привет, мальчики. Как в школе? — кажется, ей не было это настолько интересно. Женщина обычно просто хотела сделать приятное, поинтересовавшись о делах ребят. Салли медленно развязал шнурки кроссовок, снимая их и отодвигая в сторону. — Всё супер, мам, — лениво ответил ей Ларри. — А что ты делаешь? — А, да одна моя подруга отдала кое-какие ненужные вещи. Здесь, кстати, есть диски с играми... возьмите, может, понравится, поиграете. — Спасибо, миссис Джонсон, — неуверенно протянул Сал, так как Джонсон лишь кивнул и скрылся в ванной, желая поскорее вымыть руки. — Дорогой, называй меня просто Лиза, — попросила любезная хозяйка "квартиры", — так будет гораздо удобнее. И обращайся на "ты", ладно? — Я постараюсь. Дождавшись, пока металлист выйдет из ванной и уйдёт теперь уже в комнату, бросив на друга быстрый взгляд, голубоволосый сменил его место, спешно вымыв руки с мылом. В голове крутились предполагаемые отмазки от вечеринки.

***

Как ни странно, но реакция Ларри была гораздо более спокойной, чем та, какой представлял её Сал. Он, конечно, повозмущался по этому поводу, но вскоре успокоился и даже хмыкнул. — Так даже веселее. — Что? — переспросил с неким сожалением Фишер. — Так ты... всё ещё хочешь пойти? — Ну да, — с недоумением ответил кареглазый, недовольно прищурившись. — А ты отмазаться решил? Не-ет, Сал, ты тоже пойдёшь туда. Протезник вздохнул. Времени оставалось не так уж много, а ведь ещё нужно придумать пода... ПОДАРОК! — Ларри, — в панике воскликнул младший, — а что мы будем дарить... — "Мы"? — с лёгкой усмешкой переспросил Джонсон. — Нет уж, чел, здесь я твою задницу прикрывать не буду. Дарить подарок от двоих тем более. Тебе придётся самому придумать, что преподнести нашей дорогой Эш. Сал хлопнул себя рукой по лбу. — Но я же совершенно не знаю, что ей нравится... — Особо не запаривайся, Эшли не слишком привередлива, — отмахнулся шатен, — но не смей дарить ей фрукты! — Окей... — голубоглазый слегка поник. Он не любил придумывать идеи презентов. Гораздо легче подарить что-то простое, но ведь и банальные подарки хватать с прилавка — не лучший вариант... Ларри, заметив смятение друга, всё-таки решил его утешить. — Не переживай, можешь подарить ей какие-нибудь духи, что-то из сладкого, а может, новые... — он оборвал себя на полуслове и покачал головой. — Нет. Пожалуй, нет. Больше ни о чём не спрашивая, Фишер лишь мысленно укорил себя за то, что вообще согласился пойти на треклятую вечеринку.

***

Дело близилось к выходным, а странности всё никак не прекращались. Кемпбелл будто нарочно всё больше и больше контактировала с Трэвисом. Тот не приходил от этого в особый восторг, но и не отшивал девушку. Ларри, конечно же, выносил Салу мозги недовольствами, возмущениями и, почему-то, претензиями. — Пускай ещё его ударит, а потом засосёт! — не сдерживался он в высказываниях, на что получал недовольные возгласы от Фишера. Лиза иногда уходила на несколько часов, и у парней получалось за это время многое обсудить и просто отдохнуть. Салли становился всё более открытым, что не могло не нравиться патлатому. Иногда младший даже рассказывал истории, которые происходили с ним в Нью-Джерси. Были смешные, были не очень хорошие, были просто интересные, и Ларри безумно нравилось слушать спокойный, ровный голос друга. — Из тебя бы вышел отличный психолог, — вырвалось у него однажды, на что голубоволосый лишь тихо рассмеялся. — Да мне самому психолог не помешает. Выходные парни провели, гуляя вместе с Эшли и лишь один раз — с Нилом. Тот был не слишком разговорчив, так как постоянно переживал по поводу их отношений с Тоддом и делился этим с ребятами, которые, конечно же, его поддерживали и даже старались что-то посоветовать. По крайней мере, Сал и Эш. Но, конечно же, долго это спокойствие продолжаться не могло. Вечером вторника в дверь кто-то шумно постучал. Ларри, лежащий на кровати, лениво повернул голову. — Са-ал? — Открою, — вздохнул тот, надевая протез и с некоторой опаской подходя к створке и распахивая её. Никого. — Эм-м... Протезник вышел за дверь, пытаясь выглянуть, и... ...в ту же секунду кто-то схватил его за руку, вынуждая сделать несколько шагов вперёд, а дверь за парнем мгновенно захлопнулась. Голубоволосый испуганно поднял взгляд, подавляя вскрик. Снова отец. Снова он стоял перед ним, но в этот раз его глаза не блестели, а губы не расплывались в мерзкой улыбочке. Нет. Он вполне серьёзно смотрел на сына и неожиданно спокойно попросил. — Сал, пожалуйста, давай поднимемся и поговорим. — Ты издеваешься? — вырвалось у младшего Фишера, и он попытался избавиться от цепкой хватки. Мужчина неожиданно послушно убрал руку, всё так же глядя в глаза подростка. — Я прошу тебя... просто давай поговорим. Салли вздохнул, отчего-то понимая, что Генри трезв. Это довольно редкое явление, все же согласятся? — Нам не о чем разговаривать, пап. Старший упрямо покачал головой, а его взгляд приобрёл растерянность. — Сейчас твой друг выйдет. Прошу, Сал, пока есть возможность, пойдём, поговорим. Как видишь, я трезв. Обещаю, что не трону тебя. Протезник уже услышал торопливые шаги за дверью. Терять нечего, не так ли? Тем более... кто знает, что скажет ему отец? — Ладно, — быстро произнёс он, — пошли на улицу. Быстрей. Генри заметно оживился, со скоростью пули добираясь до лифта и вызывая его. Подросток последовал за ним, шагая внутрь лифта и в последний момент слыша оклик за спиной. Прости, Ларри. Я объясню тебе всё... позже.

***

В полной тишине мужчина и парень с одинаковым нестандартным цветом волос вышли на улицу, чувствуя прохладный ветерок. Никто не решался заговорить, а точнее, Сал и не пытался подобрать слова. В конце концов, это не он позвал отца поговорить, буквально вытянув из квартиры. Нет, всё было в точности наоборот. — Ты будешь что-то говорить или просто постоять меня сюда позвал? — не выдержал младший Фишер. Мужчина, стоящий рядом, вздрогнул и поспешно достал сигарету, заставляя сына брезгливо отстраниться. Дешёвая отрава. — Салли, как видишь, я трезв, а значит, мыслю здраво... — завёл шарманку Генри, дрожащими руками зажигая сигарету и затягиваясь. — Редкое явление, — едко прокомментировал Сал, наслаждаясь беспомощным видом отца. Тот едва не уронил сигарету, дрожа ещё сильнее. Он явно готовил речь заранее. Просто позабыл все слова. — Пару дней назад я... наконец смог избавиться от наваждения и... — Бухло закончилось? — хмыкнул протезник, неожиданно требовательно протягивая руку за сигаретой. Генри заметно растерялся, но всё же протянул "дешёвую отраву" сыну. — Прошу, не перебивай, я... может, ты и прав... да... но... — мужчина изо всех сил подбирал слова, пытаясь не уходить от темы. — Я осознал. Вспомнил многое, что творил в пьяном бреду, пусть и не всё, но... я пришёл в ужас. — Вот и я в ужас прихожу, когда всё вспоминаю, — выдыхая дым и едва сдерживая кашель, произнёс Салли. Не соврал. — Я понимаю... — виновато потупился старший, и почему-то от его вида Салу захотелось нервно смеяться. Никогда бы не подумал, что увидит его таким. — Мне очень стыдно и страшно смотреть на себя в зеркале и понимать, что я сотворил, Сал. Мне действительно жаль, что алкоголь и стресс так повлиял на меня. Я навряд ли полностью приду в себя после всего, но... я бы хотел оставаться отцом для тебя. Если я могу что-то сделать, скажи мне. Не буду просить, чтобы ты простил меня, это навряд ли возможно... — Ты прав, — Сал потушил сигарету, отбрасывая окурок и придавливая его носком ботинка, — простить тебя я не смогу. И, знаешь, без тебя мне жилось превосходно. С чего ты вообще решил... — Я ведь знал, что ты живёшь у... эм... Джонсонов? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнёс Генри. — Я беседовал с той женщиной, Лизой, вчера. Она очень любезна. Я рад, что тебя там приняли. Я объяснил ей всю ситуацию, на что получил разрешение прийти к тебе с условием, что мы обговорим всё мирно. — Неужели? — с неким разочарованием усмехнулся Салли. — Ладно. Мы обговорили. Теперь я могу идти? Меня Ларри ждёт. — Конечно, можешь. Но, сынок, просто запомни, что я не хочу больше казаться монстром в твоих глазах. Прости меня. Ты так и не уви... Он затих, глядя на удаляющуюся фигуру сына и сдерживая... слёзы? Нет, нет, нет. — Ты так и не увидел, что я склеивал и сохранял твои рисунки, как частички нашей с тобой истории.