Ход Предтеч

Весь следующий день мы вели себя тихо, надеясь, что никого из нас не заберут для допросов. Я спрятала ключ между плитами в камере на случай, если стража вспомнит о том, что меня не обыскали перед тем, как отправить за решетку. Понятия не имею, сколько раз мимо наших дверь проходил караульный, но на очередном кругу он вдруг остановился напротив моей двери. – Ты, – приказал он. – На выход! Что?.. Сердце провалилось куда-то вниз. Я не могла поверить. Только не сегодня! Пожалуйста, только не сегодня! Я посмотрела на Уотта. Он смотрел на меня совсем беспомощным взглядом. – Ты оглохла что ли? – прорычал стражник, грубо постучав по решетке. – Сказано, на выход! Я послушалась и вышла из камеры. – И чтобы без фокусов! Кандалы защелкнулись на запястьях. Меня вели по узким коридорам, но другим путем. Не к выходу, а куда-то глубже, в самое нутро этой крепости. Стражник загнал меня в комнатку, где к стенам и даже к потолку были прибиты железные цепи. Такие же он защелкнул на моих ногах, будто бы решил, что я осмелюсь сбежать в разгар дня. Мне стало страшно. Нет, я была в ужасе. Сознание медленно рисовало картинку, где меня начнут пытать, выбивать всеми способами информацию, которой я не располагала. Дверь за спиной открылась, и я услышала приближающиеся шаги. Вошедший человек оказался губернатором. Он встал передо мной, заслонив единственное маленькое окошечко в стене. – Добрый день, мисс… – замялся он. – Извиняюсь, не знаю вашего имени. Я молчала. Старик посмотрел на стражника, и тот поспешил удалиться. – Я – губернатор Лауреано Торрес. Мы уже встречались, если помните. Как ваше имя? – Рената, – соврала я. – Но я уже говорила, что ничего не знаю про ваши рисунки. – Тогда объясните, как так получилось, что в точности такой же чертеж оказался на вашей руке? Сдается мне, вы чего-то не договариваете или совсем заврались. Я не знала, что ответить. Он все равно не станет верить моим словам. – Хорошо. Вы знаете, кто выпустил Мудреца несколько дней назад? Я покачала головой. – Не знаете. Вы же понимаете, что, если мы с вами не будем заодно, вам придется худо? Откуда вы? – Если вы думаете, что сможете навредить моим близким, то вы ошибаетесь, – ответила я, еле сдерживая дрожание в голосе. И я была права: здесь все для меня чужое, поэтому можно было не опасаться за жизнь моих друзей и семьи. – Моих близких давно нет. «Точнее они еще не родились» – мысленно продиктовала себе я. Торрес подошел ближе и положил свою ладонь на мое плечо. – Не советую вам идти против нас, - заявил он. Губернатор пристально смотрел на меня и потом дернулся с места к выходу. – Это угроза? – пытаясь развернуться на стуле, кинула я ему в след. – До встречи, мисс. Старик исчез в дверях, сразу после него в помещение забежал стражник. Он открыл кандалы на ногах и сопроводил меня тем же путем, что и сюда. Никогда бы не подумала, что буду радоваться тюремной камере, но я смогла спокойно выдохнуть только после того, как вновь оказалась за решеткой. Уверена, последние слова губернатора были предупреждением. Если он так настроен выудить из меня информацию про армиллярную сферу, то точно не отступит. Что-то есть в этой сфере, что не дает покоя ни ему, ни его друзьям. И, возможно, уже и мне. Как бы то ни было, сегодня должен совершиться наш план, и я скроюсь из этого городишки.

***

Чем ближе подходила ночь, тем больше мною завладевала паника. Я боялась, что что-то пойдет не так, план развалится, а мне придется прожить остаток жизни в сырой камере, перенося каждодневные пытки. Я сидела у замка, выглядывая караульного. Отступать было уже поздно. Наконец послышались приближающиеся шаги солдата. Он осмотрел клетки вдоль стены, включая мою, и я, убедившись, что он пошел свой круг заново, открыла дверь. Так же быстро ключ справился и с решеткой Уотта. Парень ловко забрался на балки под потолком и затаил дыхание. Я шагнула обратно к себе и прикрыла дверь. Караульный снова прошел мимо и вдруг увидел, что за решеткой не хватает моего соседа. И в тот же миг сверху на него бесшумно спрыгнул Уотт – глухой удар, тело стражника обмякло и почти без звука рухнуло на пол. Первый акт был сыгран. Уотт принялся быстро обшаривать оглушенного солдата. В руках звякнули ключи, блеснул пистолет и короткий кинжал. Последний был протянут мне. – Возьми. Мало ли. Лезвие тускло сверкнуло в полутьме. Я сжала пальцы, посмотрела сначала на Уотта, потом на стражника, а затем снова на оружие. Кого я этим ударю? Я даже представить не могла, что всаживаю нож в живого человека. Даже такого, как этот караульный. – Все, идем, – хватая меня за руку, сказал Уотт. Мы поторопились к выходу. Связка ключей и правда пригодилась – мы попутно отпирали и другие решетки. Лишние руки не помешают. Из камер вылезали пленные. Кто-то хромал, кто-то был без сил, а кто-то, наоборот, рвался в бой. Так, несколько человек пристроились за нами. Лестница, которая, как сказал Уотт, должна была вывести нас к главному коридору, вела наверх. Конечно, зачастую камеры узников располагаются на подвальных этажах. Минуя так несколько лестниц и поворотов, мы практически вышли к внутреннему двору крепости, как вдруг за нашими спинами раздался возглас: – Стоять! – Бежим, – дернул меня Уотт, и мы всей группой рванули вперед. С каждым шагом я начинала чувствовать, что наш побег уже давно рухнул. Слишком много стражников и слишком мало нас – измученных и уставших узников. Мы выбежали во внутренний двор, где еще не подняли тревогу. Но это было уже неважно: караульные уже нас заметили. – И что теперь? – Наверх! – Крикнул кто-то из присоединившихся, тыча пальцем на лестницу. Группка рассыпалась по периметру. Где-то недалеко грохнул первый мушкет. Пленники хватали оружие с убитых стражников, кто-то ограничился палками. Лестница превратилась в настоящее поле боя – крики, ругань, звон железа и тела на ступеньках. Словом, ад кромешный. Я кинулась в деревянной лестнице. Она вполне могла заменить ту, на которой проходило сражение. Внезапно перекладина передо мной со свистом разлетелась, и я поскользнулась. Нога провалилась, а лестница начала отклоняться от стены. Я с воплем полетела вниз. В тот же миг чья-то рука вцепилась в запястье и подтянула меня наверх. – Жива? – спросил спаситель. Я его не знала. – Кажется… – все еще не веря в собственное везение, выдавила я. Вокруг творился кошмар. Множество мертвых тел, пятна крови и крики. Казнь, что я наблюдала тогда с крыши, не шла ни в какое сравнение с этим. Сзади кто-то налетел на меня, почти сбив с ног. – Порох! – выкрикнул Уотт, глядя на меня обезумевшим взглядом. – Сматываемся отсюда! Он развернул меня за плечи и погнал вперед. – Готовься прыгать? – Прыгать?! Мы с невероятной скоростью понеслись к уступу. Некоторые (вероятно, те, кто услышал крик Уотта) понеслись следом. Три. Два. Один. Прогремел первый взрыв, настолько мощный, что я чуть не потеряла равновесие. Клянусь, если бы не вцепившийся в мое запястье Уотт, я бы ни за что не сиганула вниз. Сзади понеслась череда новых взрывов. Думать было некогда. Я, Уотт, остатки пленников и даже несколько солдат посыпались с высоты. С дикими криками мы все полетели в море. Под водой я открыла глаза. Темно, мутно и совсем ничего не видно. Но я продолжала грести изо всех сил, чтобы отплыть дальше от этого пепелища. И только когда почувствовала, что мне категорически не хватает воздуха, я вынырнула. Из крепости валил дым. – Мы живы, – прохрипела я. Уотт рядом отплевывался от воды. Грязь с его лица смылась, и я впервые увидела, как он выглядел на самом деле. – Живы, – повторил он.

***

Вот уже две недели я жила в каком-то заброшенном подвале вместе со сбежавшими преступниками. Да, я понятия не имела, за что именно сидели все эти люди, но освободила их, тем самым, возможно, расплодив преступность в городе. Но мне было все равно, главное, что я выбралась из этой гнилой тюрьмы. Уотт нашел меня после побега и предложил отсидеться некоторое время в городе. Сначала я была категорически против, но он сумел переубедить, объяснив, что уплывать сразу – глупость. Власти только того и ждут, а значит, схватят меня на первом же корабле, выходящем из города. Мы старались не высовываться из «укрытия», выползали в основном ночью, чтобы найти остатки еды на прилавках рынка. Но нашлись и особо смелые, которые выходили даже днем и умело крали еду у торговцев. Я же ждала, когда ситуация стихнет и я смогу прошмыгнуть в дом своих старых работодателей, чтобы попросить мистера Хейга увезти меня прочь из этого проклятого города.

***

Привычка прокрадываться по ночам уже успела прибиться к моим постоянным действиям, и, выждав нужный день, я отправилась в дом Хейгов. Интересно, что они скажут, когда увидят меня спустя несколько месяцев после ухода? И согласятся ли вообще помочь? Подойдя к пристани, я стала выглядывать их дом (или караулящих стражников?). Все казалось таким странным, будто за это время что-то изменилось. А может, изменилась я? Я тихо постучала в дверь и медленно вошла внутрь. – Миссис Хейг? – я увидела ее. Ирен сидела за столом, закрыв лицо руками. – Я бы хотела поговорить с вашим мужем. Я подошла к женщине, но та даже не заметила меня и продолжала неподвижно сидеть. Из соседней вылетел молодой парень. – Так это ты?! – заорал он, едва увидев меня. – Что? – я не понимала, о чем шла речь. – Ты! – его голос сорвался. – Из-за тебя ее мужа, моего отца, забрали стражники! Мои родители дали тебе крышу над головой, а ты... Убила нас всех! – Я не понимаю. Миссис Хейг? Хозяйка дома даже не пошевелилась. До меня долетели лишь ее нарастающие всхлипы. – Убирайся! – кричал сын Ирен. – Убирайся или я сейчас же позову солдат! – Но… – Пошла вон отсюда! Я не помню, как покинула их дома. Земля под ногами будто поплыла. В ушах все еще стоял плач миссис Хейг. Он сумел. Сумел навредить дорогим мне людям.

***

Возвращаться к жизни в подвале и бесконечным страхам я не хотела. Уотт и его новые друзья вернулись к жизни воров, рано или поздно их снова поймают. Но я не вор. Всю ночь я просидела на берегу, периодически поглядывая назад и высматривая караульных. Я прокручивала все события, с первого дня здесь. Остров, полное беспамятство, чьи-то голоса… И тут я вспомнила про давнего друга Хейгов. Того, кто помог привезти меня сюда. Мистер Уоллер. Он заходил к нам пару раз, пока я крутилась за работой, и на мое счастье, что в один из таких визитов я услышала, что он жил совсем неподалеку. Возможно, теперь он был моим единственным спасением. Не дожидавшись утра, я побежала к торговцу. Хозяин сидел на крыльце своего дома, разбирая снасти. – Мистер Уоллер? Возможно, вы не помните меня, но я оказалась в этом городе благодаря вам и мистеру Хейгу. Мужчина посмотрел на меня с неким любопытством и усмехнулся. – Конечно, как же тебя не запомнить! Это же я уговорил Тома забрать тебя с нами… – Подождите, - недоумевала я. – Вы? А я думала… – Думала, что Хейг? Нет, он опасался брать тебя с нами. Незнакомая девушка одна на острове без сознания… – он снова усмехнулся. – Зачем я тебе? – Мне нужно уехать из города, не могли бы вы… – Если тебе есть чем заплатить. Ну конечно, они же торговцы, а такие люди не любят делать что-то бесплатно. Но у меня не было ни гроша в кармане. – Понимаете, это очень важно, я бы сказала, дело жизни и смерти. У меня нет денег… Мистер Уоллер просто покачал головой: нет денег – нет услуги. Все правильно, так поступают и в двадцать первом веке. Я расстроенно развернулась, чтобы уйти. Теперь уже нет никаких вариантов, рано или поздно стражники найдут меня и снова отведут к губернатору. Не стану гадать, он только и ждет этой встречи. – Но ты можешь устроиться ко мне на работу, - крикнул мистер Уоллер мне. – Том рассказывал про тебя. Слышал, ты неплохо считаешь, а мне как раз нужен толковый человек. Если согласна – уплываем с рассветом. С этого момента я начала новую главу – жизнь за пределами этого города, без вранья, с честным заработком денег, которые могли послужить мне добрую службу.

***

Следующие несколько месяцев я прожила в роли обычного работника на корабле. И я довольно быстро привыкла к мистеру Уоллеру. Он не лез в душу, не шибко расспрашивал о моем прошлом, откуда я, где мои родные или о чем-то таком. Рассказывать о побеге и других неприятностях, преследовавших меня с первого дня, я не стала. Эти месяцы протекали спокойно. Даже слишком. В тишине и одиночестве я встретила свой двадцать один год, задумавшись над абсурдностью происходящего: праздновать свой возраст, когда ты даже не родился. Так что, если серьезно, мне стукнуло где-то минус двести с лишним лет. Мысль забавная и жуткая одновременно: меня нет ни в одной могиле, ни в одной записи, ни в одной памяти. Меня просто нет. Но вопреки этому – я существую. С этой страшной математикой в уме я вернулась к мыслям об армиллярной сфере. Рука по-прежнему ныла, а рана никак не заживала, что тоже было не менее странным. Что это за подсказка такая, которая ни разу не пригодилась? Я поспрашивала команду о местных легендах и историях, не показывая рисунок на руке и делая вид, что вопросы исходили из чистого любопытства, не больше. В ответ – непонимающие и слегка косые взгляды в мою сторону. Оно и понятно: что взять с обычных торговцев, которых заботит лишь прибыль? – Надо запастись водой, иначе не дотянем, – как-то приказал мистер Уоллер. – Я знаю неподалеку хорошее место. Уже через три часа часть нашей команды (включая меня) пробиралась сквозь заросли джунглей в поисках пресной воды. Всю дорогу я старалась не думать о побеге или о возможном преследовании со стороны губернатора – вряд ли за мной отправят отряд на необитаемый остров. Но как бы я ни пыталась занять свой разум чем-то позитивным, я все равно оглядывалась по сторонам, уверяя себя либо в признаках опасности, либо в том, что потихоньку начинала сходить с ума. В какой-то момент я даже слишком отстала от команды и решила поторопиться, как вдруг впереди раздался глухой выстрел. За ним последовал стон умирающего и крики остальной команды. Судя по звуку, матросы разбегались в стороны, в том числе и в мою… а возможно, как раз ко мне бежал стреляющий. Я рванула с места вглубь леса, то и дело отмахиваясь от попадавшихся на пути растений. За мной точно кто-то бежал и явно не собирался останавливаться. Я быстро сошла с тропинки, спустившись с холма и едва не скатившись кубарем. Главное – добежать до берега, где осталась вторая часть команды. Но тут прямо над ухом раздался шелест. Я в ужасе развернулась на звук, уставившись на молодого парня. Этот точно не был частью нашей команды. – Ничего личного, – быстро сказал он и также быстро треснул меня эфесом меча. Я отключилась быстрее, чем успела что-то произнести.