Ход Предтеч

Неприятности приходят с непогодой. Сложно было вспомнить, что произошло потом. Я как будто надолго провалилась в сон, но режущее ощущение от заливающейся в нос воды заставило быстро вернуться в чувства. Я чуть не закричала, когда обнаружила себя под толщей волн, но вовремя зажала рот руками. Вокруг темнота и холод, а из-за накатившего потока ужаса легкие потеряли достаточно воздуха. Небо было густо затянуто тучами, когда я наконец-то смогла вынырнуть на поверхность. Дождь, словно дротиками, метал в меня капли. – Помогите! – выкрикнула я первое, что пришло в голову, и новая волна вновь хлестнула мне в лицо, обжигая глаза. Что? Где? Как я оказалась здесь?! Я безнадежно бултыхалась в воде, хаотично размахивая руками. Берег был не так далеко, но все произошло как в тумане: я очнулась лишь на моменте, когда ноги смогли достать до дна, и я без сил свалилась на четвереньки, доползая оставшийся путь и откашливая соленую воду. – Боже… Боже мой… Что за?.. Я ползла по земле, проваливаясь пальцами в сырой песок. Песок, черт возьми! Почему вокруг меня песок?! Пальцы впились в горсть земли, и я почувствовала, как песчинки забились под ногти. Первая мысль: это все сон. Точно! Иначе и быть не может! Я несколько раз ущипнула себя, постучала по рукам и ногам, на всякий случай похлопала по щекам и подергала за волосы. И все безрезультатно. Я не спала. И вряд ли когда-нибудь еще смогу. Вокруг больше не было привычных стен комнаты, а лишь скалистый пляж и небо, на котором постепенно рассеивались тучи. Меня трясло. От холода или происходящего – не знаю, но я почувствовала, как внезапно живот неприятно сдавило, а к горлу подступил тугой комок, выбрасывая содержимое желудка наружу. Тело непроизвольно выгнулось, будто скорчилось от самой страшной боли в мире. Воздух сбивчивыми рывками пытался заполнить легкие, из-за чего кружилась голова. Я задыхалась. Последнее, что я помню – как постепенно размылась картинка перед глазами, и все вокруг рухнуло во тьму.

***

– Ну и? Живая? – Эй, – прям над ухом пронесся низкий голос. Чьи-то теплые руки похлопали меня по щекам. Дневной свет резко ударил по глазам, заставив зажмуриться. – Ю-Юнона… – Да, конечно, живая, – снова этот низкий голос. – Куда она денется. Я приоткрыла глаза, увидев два мужских силуэта, ходивших возле. Они словно призраки кружили вокруг моего тела, пока один из них не присел около меня, положив на землю что-то, напоминавшее удочку. – Живая ведь? – повторил он, обращаясь ко мне. Я привстала, почувствовав тянущую боль в голове и слабость по всему телу. Хотелось пить. Последний раз я так просыпалась после тяжелой попойки с друзьями, но просыпалась в кровати, а не на земле. Я заметила, как оба мужчины непонимающе уставились в мою сторону, как если бы у меня имелись рога или хвост. Впрочем, моя реакция была не лучше. Это были рыбаки, во всяком случае я так решила, увидев в их руках удочки. Вот только выглядели они как палки с намотанной поверх веревкой. Да и сами мужчины были одеты явно не так, как одеваются рыбаки в двадцать первом веке. Воспоминания потихоньку начали возвращаться ко мне. Я нервно сглотнула, ощущая, как зрачки одного из них пробежались от моей макушки до кончиков пальцев ног и обратно. Он с нескрываемым удивлением разглядывал меня, отчего внутри стало так паршиво, ведь видок у меня был хуже, чем у испорченной селедки. «Пялиться неприлично» – смутилась я, с каждой секундой все больше и больше чувствуя тяжесть под глазами из-за размазанной подводки и туши, которые всегда делали глаза более впалыми. – Где я? Один из них – тот, что сидел напротив – скривился в улыбке. – Кингстон, милочка, – усмехнулся он. Я удивленно вытаращила глаза, что, кажется, испугало даже рыбаков. Какой Кингстон? Вы что, шутите? – А год? – Все тот же, 1719. Июнь. С его морщинистого лица спала улыбка. Наверняка мужчины приняли меня за ненормальную, раз я даже была не в курсе, какой сегодня день. Для них все было таким обычным и естественным: они каждый день просыпались, работали и ложились спать в Кингстоне. А я даже не знала, в какой стороне он находился. И хорошо, что эти двое оказались вполне доброжелательными, чтобы, не моргнув глазом, подсказать мне нужную дорогу. Судя по солнцу, был уже полдень. Пристань, на которую я наткнулась в итоге, была полна людей. Жители разбили здесь настоящий торговый ряд, простирающийся далеко по берегу. Это был действительно Кингстон, по крайней мере, об этом говорила уже не одна вывеска. Нет, теперь это точно не розыгрыш. – Юнона… – наконец-то вспомнила я. Ее имя еще несколько раз слетело с моих губ, но вот только его обладательница больше не появлялась. Хотелось ли мне, чтобы она объявилась? Тот факт, что кто-то такой вообще существовал пробирал до дрожи, а светлые полумертвые глаза женщины, казалось, теперь появлялись каждый раз, когда я закрывала свои. Она же просто персонаж компьютерной игры… Я зажмурилась, перебирая в голове всю имеющуюся информацию: Юнона, море, Кингстон, а до этого? Ноутбук, загрузочная строка игры и вспышка… Если бы не Предтеча у меня бы точно не возникло таких идей, но даже так, единственное предположение, где именно я оказалась, было на грани сверхглупости и абсурда даже для того, чтобы думать о нем. Я не могла оказаться в игре, такое невозможно… Что прикажете мне делать? Развлекаться с пиратами и искать сокровища? Меня точно в голову ударило!

***

Странно пытаться что-то найти, когда у тебя нет даже примерного плана действий. Все кварталы, постройки и даже люди казались мне одинаковыми. Я будто ходила кругами, пока на очередном повороте не уперлась в огромную деревянную вывеску с выцарапанной на ней кружкой. Это была таверна. Стоило мне только представить, как здесь за огромными столами сидят люди, уплетая что-нибудь теплое и вкусно пахнущее, как в эту же секунду у меня громко заурчало в животе. Хотелось есть, а в кармане не было ни гроша. Любой бы посоветовал раздобыть денег, но вот ни один не расскажет, как это сделать. Я пошуршала по карманам в надежде найти там что-нибудь, что можно продать, но нашла лишь свои наушники, от вида которых у меня сжалось сердце. Это были мои любимые, а самое главное, долгослужащие наушники! А теперь они лежали бесполезным куском пластика. У меня имелась только подвеска на шее в виде двух листиков – единственное, что хоть как-то могло подходить под категорию товара. Я ходила с ней аж со школы, и, конечно, мне было бы жалко продавать ее. Но пришлось завернуть в первую попавшуюся лавку, чтобы попытать удачу.  Мужчина за стойкой долго оценивал предлагаемый товар. Его взгляд был полон скептицизма и недоверия, что я уже точно решила: все пропало. Этот бугай не даст и ломаного гроша за подобную безделицу. – Готов заплатить за него пять реалов, – подытожил он, с грохотом кладя здоровую ладонь на прилавок, отчего я слегка подпрыгнула на месте. – Отдам его за десять. – Смеешься? – прыснул торговец, возвращая мне украшение. – Нет. Подумайте хорошенько, – забирая цепочку, ответила я, – где вы еще найдете такую вещь в этом нужнике? Сама то я прекрасно понимала, что эта подвеска никогда не будет стоить огромной суммы. Именно поэтому я когда-то и купила ее в интернете – простую, красивую и... дешевую. А что еще может приобрести пятнадцатилетний подросток? Я почти что развернулась к двери, по ту сторону которой совершенно не представляла как быть без денег дальше, но заметила смятение в глазах торговца. Наверняка он ждал, что я соглашусь на его условия, но в конечном счете остановил меня, огласив: – Семь, – моя последняя цена. «Была не была» – подумала я, снова разворачиваясь к скупому мужику. – Пятнадцать. С дрожащими коленками я вышла из лавки, не веря в то, что только что произошло. Если бы тот торгаш знал про интернет-магазины, где полным-полно одинаковых безделушек, то, скорее всего, одним сжатием кулака погнул бы несчастную подвеску, а потом, возможно, и меня в придачу. Но его незнание в силу времени сыграло мне на руку, поэтому для меня случившееся стало настоящей победой. И все же, я быстро пересекла улицу, опасаясь, что громила-торговец внезапно передумает или поймет весь абсурд прошедшего торга, выскочит из своего магазинчика и начистит мне шею. Я вернулась к таверне, но пройти даже чуть дальше ее двора побоялась: так глупо было бы оставить и без того маленькое количество денег здесь. – Говорят, на пристани осели пираты, – услышала я рядом с собой тихий мужской голос. Я осторожно оглянулась, делая вид, что просто заправляю прядь волос за ухо. За небольшим столиком спиной ко мне сидели двое мужчин, явно что-то выпивая. Я подползла поближе, облокотившись о маленькую деревянную перегородку. – Чушь, – тут же отмахнулся один из них. – Ни один бы из них не сунулся сюда. – Маркус сам утром рассказывал, что видел двоих на берегу. По описанию точь-в-точь пираты. У одного, говорит, «шрам через все лицо», а второй с таким нелюдимым взглядом был, что «аж глаза по-разному на солнце светились». Я вздрогнула от услышанного, едва ли не перевалившись через ограду, на которой сидела. Лишь один человек подходил под подобное описание. Может быть, это и был сущий бред, но и я была не в той ситуации, чтобы не попытаться проверить то, о чем говорили эти двое. – У самого у него глаза разные. И косят в придачу, – все еще не верил второй. – Твой Маркус вчера обнимался с бутылкой на пороге собственного дома. И не просыхает уже который день. Пару минут я не покидала своего места, надеясь выловить из разговора еще какие-нибудь детали: например, название корабля или хотя бы его отличительную деталь. Но, увы, диалог мужчин ушел совершенно в другое русло. Пришлось ориентироваться самостоятельно. Таверна, у которой сидели эти двое не была слишком далеко от гавани, поэтому я почти без проблем смогла добраться до нужного мне места. Здесь было немало судов. Во всяком случае, больше, чем было в игре (если мы все еще склоняемся к этой дурной мысли). Я прошлась вдоль всего берега и обратно, нервно перебирая монеты в кармане куртки, но так и не обнаружила ничего пиратского. Все корабли для меня были одинаковые. Даже сама не знаю, что я ожидала увидеть? Хромого одноглазого пирата с попугаем на плече, кричащего «йо-хо-хо и бутылка рома»? Я бы так и слонялась по берегу, мешаясь под ногами у тех, кто действительно был занят работой, пока случайно не столкнулась с кем-то лбом. И если бы подобное произошло где-нибудь в центре моего города, я бы непременно выкинула пару ругательств перед тем, как извиниться, но переведя взгляд с моря и столкнувшись с недовольным лицом прохожего, тут же убавила пыл. Огромный белесый шрам скривился на хорошо загорелом лице мужчины. Тот как-то нервно шикнул в мою сторону, поправив сумку на плече, и устремился прочь. За ним проследовали еще двое, и, клянусь, у меня чуть челюсть не отвисла от такого донельзя пугающего совпадения. Это был он! На секунду смерил меня своим гетерохромным взглядом и как ни в чем не бывало зашагал за своими товарищами. Робертс! Черт бы его побрал! Его и его наглую женушку, что заслала меня сюда, ведь я действительно была в игре! Ноги будто приросли к земле. Каждый шаг давался тяжело, но я сумела проследить за компанией этих наглецов и выяснить, где именно скрывался их корабль. «Королевский странник».

***

«Это судно не будет стоять тут вечно, – судорожно расхаживая взад-вперед, думала я, – возможно, оно совсем скоро снимется с якоря. А, может, уже?» Я металась из стороны в сторону, нервно хрустя пальцами, как ненормальная. Меня все еще не отпускала та мысль, что я оказалась в одной из частей «Assassin’s Creed». В дурацкой, мать ее, компьютерной игре про пиратов, где ты сам решаешь кто и кого сегодня грабит! И где в случае провала тебя просто откатывает назад, а не разрубает саблей на самом деле! – Так, – я зажмурилась и потерла виски, пытаясь если не сосредоточиться, то хотя бы успокоиться, – я в Кингстоне… а если рыбаки сказали, что сейчас 1719, то дальше будет… 1720? Браво! Моих знаний хватило бы разве что на небольшой рассказ за стаканом чего-нибудь крепкого, но никак не для того, чтобы играть в местного прорицателя. Иными словами, я знала последовательность событий, но никак не их точные даты. Это же компьютерная игра, черт возьми, с чего бы мне вообще потребовалось запоминать ее наизусть?! Я отчаянно пыталась вспомнить сюжет игры. Если Робертс в Кингстоне и не выглядит как капитан, то, выходит, Эдвард еще не нагнал его. Нужно было срочно что-то предпринять. Единственная (повторюсь, единственная, а не здравая) мысль – просить помощи у Робертса, а для этого придется как-то попасть на тот корабль. И сделать это необходимо до того, как объявится Кенуэй.

***

Всего через пару часов победно приобретенные гроши были растрачены на пару рваных тряпок, которые совсем не хотелось воспринимать как одежду. На полный облик мне не хватило, поэтому пришлось смириться с тем, чтобы ходить босиком. Купленная рубашка была настолько отвратительного вида, что я просто изрезала ее на длинные лоскуты, обмотав одним из них грудь, а из второго завязав что-то наподобие сумки, куда завернула свою старую одежду. (Я покупала себе эту классную зеленую ветровку не для того, чтобы оставить ее в каком-то диком веке, знаете ли!). Поверх натянула свою привычную светлую футболку, вывернув ее наизнанку и оторвав бирку от воротника. Денег хватило только на штаны и жилетку. Темно-коричневые брюки висели на мне однообразным мешком. Единственным спасением не потерять их вовсе послужила веревка, которую пришлось выкрасть из недалеко стоящей телеги. На мое счастье, поблизости не оказалось стражи или хозяина этой развалюхи, так что, возможная проблема потерянных по дороге штанов решилась довольно просто. Но оставалось еще кое-что: – Давай, Рей… когда-то ты хотела обрезать волосы, – пыталась подбодрить себя я. Все мои убеждения выглядели нелепой шуткой, никак не крепящаяся к подобной ситуации. Я всю жизнь жила с длинными волосами, потому что по какой-то неизвестной причине еще с детства моя мама напрочь отказывалась обрезать их. Я упрямилась и капризничала, выпрашивая отсечь мне половину длины, но во взрослом возрасте это перестало быть такой уж проблемой. И как же иронично, что все свелось к тому, что сейчас я обрубаю (точнее, почти рву) свой длинный хвост каким-то наполовину ржавым куском лезвия за разрушившимся сараем у таверны. Так себе сервис. Мне было страшно смотреть на свое новое отражение. Чтобы еще больше скрыть женские черты, пришлось измазать лицо грязью. У моих ног лежали растрепанные темно-русые пряди, а остаток волос закрутился в неряшливый хвост, похожий на те, что носили многие здешние жители. Чем ближе я подходила к пристани, тем сильнее в груди колотило сердце. Мне хотелось развернуться и убежать, но проблема в том, что идти было некуда. И это совсем не то чувство, когда ты не готовился к зачету, а тебя вызывают к доске. Ощущение было, будто меня ведут на виселицу. Достаточно ли я похожу на паренька? Наверное, надо было заляпать лицо еще больше. А если рассекретят? Никто и церемониться не будет. А вдруг меня захотят проверить? О, даже не сомневайся в этом!   Крик отчаяния, неясность и неуверенность в собственных действиях тормозили меня с каждым шагом. Страшно было ступить на корабль, где находился Робертс, и попытаться стать частью команды, но еще страшнее было, пожалуй, вообще не обнаружить судно на месте. – Тебе чего, приятель? – вдруг раздался голос откуда-то сбоку, буквально остановив меня как по команде. Взгляд уловил движение крупного матроса, обращавшегося ко мне. Я развернулась на звук, и увидев его обладателя, сразу стушевалась. – Мне… – Мой голос совсем не был похож на мужской, и я это быстро услышала. От страха горло как будто заполнилось воздухом и не пропускало ни один звук, а в мозгах пульсировала только одна мысль: «тупой план! Идиотский! Зачем ты вообще сюда полезла!?» – Я хотел бы присоединиться к команде, – прокашлявшись для вида, наконец ответила я. – И зачем бы нам сдался ты? – Я подумал, вдруг вам людей не хватает? – замялась я, не зная, какую причину моего нахождения здесь можно было бы приплести. Я чувствовала себя словно на экзамене, к которому невозможно было подготовиться. Моряк долго сверлил меня взглядом, как препод в моем университете, которого не устраивал ни один ответ, а я старалась вывернуть память наизнанку, лишь бы найти подходящий аргумент в свою пользу. Я пыталась вспомнить все, что можно было делать в игре, находясь в море, но в голову не приходило ничего кроме абордажей и ненужной резни. – Могу драить палубу или откачивать воду из трюма, – выдавила я самое банальное, что обычно показывают во всех фильмах о пиратах. – Я умею готовить и даже шить… могу и вас научить, если хотите. Вообще-то по меркам своего времени готовила я так себе, но представляя, какую баланду жрут эти люди, наверняка, мои бы навыки зашли на ура. Говоря все это, я молилась, чтобы мой голос не соскочил в очередной раз, а вся неуверенность пролетела мимо ушей моряка, на лице которого, кажется, не дрогнула ни жилка. – А драться ты умеешь? – донеслось с противоположной стороны, где на бочке сидел мужчина, выковыривая ножом что-то на куске дерева. Он даже не посмотрел в мою сторону. – Мы живем разбоем, чтобы таким как ты было что драить и чем шить. – Разумеется, – вырвалось у меня, и от собственной лжи я почувствовала, как перешибло в легких. Да как так можно бездарно врать? Самоубийца. Кажется, я вообще не понимала, что говорила. Неподалеку истерично завопила чайка, будто рассмеявшись на мои слова. На самом деле, мне стоило бы закрыть рот и не продолжать говорить глупости, а лучше вообще развернуться и уйти. Но было уже поздно: – А ну-ка, давай проверим, – обрадовался матрос и отшвырнул дощечку с вырезанным рисунком. Я не увидела, что именно он так долго высекал на ней, но какая разница? Через минуту я вообще больше никогда ничего не увижу. Мужчина поднялся с бочки, хрустя суставами в ногах. – Давно я не тренировался на сопляках, – словно в оправдание себе же усмехнулся он. С какой-то стороны раздался радостный гул. Несколько человек обступили нас, образуя полукруг, который так прекрасно отделял меня от выхода с корабля. Моряки свистели и галдели в предвкушении зрелища. У меня сердце ушло в пятки. А чего радоваться, когда ты знаешь, что сейчас тебя размажут по палубе? Этот здоровяк на фоне меня выглядел как гора. Высокий, коренастый и с огромными кулаками. Такими, как я, он разве что в зубах поковыряет после ужина. – Нападай, сынок, – проговорил он, подманивая меня ладонью. Я стояла как вкопанная, не зная, что делать. Мне вовсе не хотелось ни с кем драться. Сознаться во всем? Тогда проучат за вранье. Смертью больше – смертью меньше – никто и не заметит. Где-то внутри воцарился панический страх. Наверное, это единственное, что заставляло осознавать себя еще живой. По правде сказать, я и свой пульс не могла распознать: то ли сердце билось с невообразимо бешеной скоростью, то ли уже давно остановилось. Бой еще не начался, а ощущение было, что меня уже будто оглушили чем-то тяжелым, из-за чего закружилась голова, а тело словно превратилось в бесформенный мешок. Возможно, у меня и кожа побелела от нагнетающего ужаса. Если эти храбрецы никогда не видели настоящую панику, то я была отличным живым (пока еще) примером. – Ну, тогда я сам, – так и не дождавшись ответа, пожал плечами громила. Такой огромный и надвигался словно грозовая туча. Он грузно замахнулся для удара, но по счастливой случайности я успела пригнуться и чуть не потеряла равновесие. Я не умела драться, это правда, поэтому просто тянула время. Возможно, им надоест смотреть на это, или соперник быстро выдохнется, или произойдет что-то, что спасет мою шкуру. У меня не было никаких других идей, кроме как всеми силами выбраться из оцепляющего нас круга и унести ноги с корабля. Наверное, здесь это считается трусостью и позором, но ведь и меня здесь никто не знает, верно? Так я сумела пережить последующие два удара. – Хватит бегать, нападай уже! – внезапно раздался недовольный голос за спиной. Зрителям не хотелось наблюдать за моими неуклюжими увиливаниями. Им хотелось зрелища, в котором мы лупцевали бы друг друга до потери сознания. И совершенно неважно, кто из нас какую позицию занимал бы при этом. Возмутившийся толкнул меня ближе к центру круга, из-за чего я запуталась в собственных ногах и под предвкушающий всплеск матросов влетела в своего противника. Тот тоже рассмеялся, резко хватая меня за шкирку и швыряя на пол. Я кубарем прокатилась по палубе. Хотелось отползти в сторону, спрятаться и зализывать раны, но моряк явно не собирался останавливаться на достигнутом. Удар его ноги пришелся мне в живот. Я скрючилась от боли. На несколько секунд совсем забыла, как дышать, и лишь простонала что-то себе под нос. Мужик навалился сверху, припечатывая мое тело к доскам. Казалось бы, в подобной ситуации в проигравших явно оказываюсь я, и, если есть возможность бить – бей хотя бы наудачу. Но мой глупый мозг выдал просто невообразимую мысль: а вдруг я ударю его и покалечу? И все же мой кулак прошелся по его левому виску. В костяшках прозвенело жгучее ощущение, и, думаю, мне было даже больнее, чем этому здоровяку. На мгновение мужчина замер, и это дало мне несколько секунд, чтобы выползти из-под него и дать деру. Я не стала медлить. – Ну уж нет, – быстро очухался он, хватая меня за ноги, – ты никуда не уйдешь отсюда, приятель. Он снова повалил меня на палубу. Его взгляд был наполнен яростью. Мужик быстро учился на собственных ошибках, поэтому не позволил мне повторить недавний триумф. Одной рукой он вцепился в мой воротник, заставляя тело резко привстать. Вторая рука сформировалась в огромный кулак, на котором читалось одно: вот и смерть. Я зажмурилась и заслонила лицо руками, как будто меня могло это спасти. Вокруг раздавались лишь радостные вопли публики: «бей, бей, бей!» Этот верзила точно переломает мне все кости, и в таком случае лучше бы смерть была быстрой и незаметной. Тело напряглось в ожидании сильнейшего удара, как неожиданно раздался громкий выстрел, перепугав не только меня, но и всех остальных. Балаган моментально стих. – Что тут происходит? Хватка соперника ослабла, и спустя несколько секунд я позволила себе приоткрыть глаза. На палубу поднялся человек в треуголке и чистом камзоле — это первое, что мне бросилось в глаза. Одет он был явно дороже, чем остальные в команде. – Учим новобранца ремеслу, сэр, – поднимаясь с пола и бросая меня словно тряпичную куклу, пояснил пират. Он, может, был силен и смел, но точно не туп, чтобы выделываться перед своим командиром. – Мальчишка хочет пристроиться к нам в команду, капитан, – отозвался еще один из толпы. Взгляд мужчины сместился на меня. Я по-прежнему сидела на полу, боясь даже пошевелиться лишний раз. Хотелось провалиться сквозь землю и не собирать на себе по меньшей мере десяток вытаращенных глаз. Такие «мальчишки» как я тут явно не нужны. – Не тратьте время впустую, – распорядился капитан. В этот миг я почувствовала, как внутри меня все рухнуло. Не скажу, что можно было ожидать иного решения, ведь в драке меня мог бы отделать кто угодно, даже надравшийся в доску калека, но это признание никак не решало мою проблему с попаданием сюда. Радовало лишь то, что сегодня меня не порвали на британский флаг. Публика стала медленно расходиться. – Щуплый и мелкий, но такой уверенный в себе, – усмехнулся кто-то со стороны, и на эту усмешку многие развернулись. – А как дерзко он отстаивает свое нахождение здесь, что даже похвально. Дайте мальцу шанс. В конце концов он же просто может сгинуть в море. Взгляд метнулся в сторону говорящего, и я почти что потеряла дар речи, увидев Робертса. Тот уверенно стоял, слегка навалившись на мачту и скрестив руки на груди. Он совсем не выглядел грозным пиратом, но, кажется был вполне уверен с своих словах, ведь на его предложение развернулся даже капитан. Несколько секунд тот что-то обдумывал, сведя брови к центру, после чего обратился ко мне: – Как твое имя? – Маркус, – в страхе ляпнула я первое, что пришло в голову. И, кажется, мне поверили. Еще недавно норовивший отметелить такого сопляка, как я, матрос быстро вернул меня в вертикальное положение, похлопав по плечу в знак приветствия. Он, наверное, уже и забыл, что несколько минут назад я кряхтела под его ногами, скрючившись от боли. А раз так, то и мне не следовало бы заострять на этом внимание. В ту ночь я с трудом смогла заснуть…