Ход Предтеч

Вереница воспоминаний рассыпалась, забирая с собой режущую боль и оставляя огромный след новых вопросов. Я сидела на земле, обхватив голову руками и ощущая лишь проносящуюся через все тело волну отчаяния. Открытый пласт воспоминаний расставил все на места, но вместе с тем безжалостно истерзал мой рассудок. По щекам неконтролируемо неслись слезы, а я не могла найти в себе ни сил, ни желания, чтобы остановить их. Мне казалось, что мое тело больше мне не принадлежало. – Это игра… – еле слышно прошептала я, не веря во все случившееся. – Ты снова ошибаешься, Рей. Снова допускаешь ошибку, – услышав меня, усмехнулся Робертс. Он был в привычном настроении – издевался и торжествовал. Над голой прозвенел звук перезарядки оружия. – Кончай шутить, Робертс, – наставляя пистолет в сторону Мудреца, раздраженно прошипел Эдвард. Вряд ли он вообще понимал, что здесь происходит. – Никаких шуток, – совсем не страшась пуль, все еще выделывался Черный Барт. Он снова сместил свое внимание в мою сторону и продолжил. – Но в этом ты не одинока, Рей. Я подняла на него воспаленный от слез взгляд. Не одинока? Что он имел в виду? – Только не говори, что ты думала будто такая одна среди миллиардов! – почти что рассмеялся Робертс. В его глазах я была наивной дурой, которая верила в волшебные сказки. – Здесь ты не какая-то особенная: таких было множество. Юнона переносила их в разные эпохи, страны, события, но никогда не знала наверняка, куда именно занесет очередную жертву. Робертс медленно расхаживал вдоль машины, ловя на себе ее слабые блики. Не думаю, что он остерегался моего побега. Почему-то он был уверен в том, что я не сорвусь с места в любую секунду к выходу, а я почему-то, как послушный ребенок, продолжала слушать его длинную речь. – Война Ису с человечеством оставляет ощутимый след по сей день, не так ли? Эта история тянется очень долго. Он сделал многозначительную паузу, будто бы с теплотой в душе вспоминал свое детство. – И где здесь моя роль? – Ты должна была просто сдохнуть, как и все предыдущие образцы Юноны. – Его слова резанули по ушам, пролетев гулким эхом по коридору и заставив меня замереть на месте. – Всё проведенное в Заточении время она искала способ, чтобы наконец обрести тело и вернуться к жизни. И вот удача! Всего лишь надо было собрать достаточно энергии, а вы, люди, оказались отличными донорами для этого. Но даже самый блестящий план имеет свои законы, поэтому всегда приходится чем-то жертвовать, и Предтечи – не исключение. Потому она и явилась к тебе в тот день. Воспоминания об этом ощутимо проехались по моему сознанию. Дождь, такси, пара купюр в кармане, ноутбук… и вечер, разделивший мою жизнь на «до» и «после». Все это произошло так давно, словно в другой реальности, и теперь казалось странным, пыльным и… совершенно неважным. – С чего такая честь мне одной? – выдавила я, грубо вытирая запястьем остатки слез. – На фоне предыдущих образцов ты оказалась мощным потоком, который Юноне удалось вычислить спустя многие годы. Она решила, что такую находку нельзя упускать, поэтому и явилась к тебе, чтобы перенос был именно сюда – в место, близкое к технологиям Ису, – пояснил Робертс. – Она четко проконтролировала координаты, потратила слишком много сил, рассчитывая, что машина помножит полученный результат, но не справилась и загнала себя в ловушку. – Видимо, плохо старалась, – все еще держа оружие наготове, вмешался Эдвард. Я чувствовала, как от всей информации начинала кружиться голова. Здесь не было жарко, но лицо горело, а дыхание то и дело перехватывало. Внутри все слепилось в один жгучий ком, пытающийся вырваться наружу. – Все для нее в этом мире стало недосягаемым, и даже ты, – ткнул в мою сторону Мудрец. – Эта ошибка до сих пор держала тебя в живых. Остальных же Юнона забирала почти сразу, от единиц и след простыл, некоторые попусту не перенесли подобного – их разрывало еще до окончательного перемещения. Кто-то даже пытался бороться со своей участью, но их рано или поздно настигала смерть. От руки Юноны, конечно же. А теперь… Она разве что сломанное видение. Поэтому на помощь пришел я – Аита, но для твоего понимания – Мудрец. За весь рассказ на его лице ни разу не промелькнула тень сожаления или хотя бы сомнения. Он целиком и полностью готова был выполнять приказы Юноны. Каким же сумасшедшим надо быть, чтобы помогать вершиться подобному и при этом говорить обо всем этом так спокойно? И ради чего? – Вам нужна была моя смерть? – процедила я. – Что же сразу не пристрелил, когда была такая возможность? – Твоя смерть за стенами храма не принесла бы никакой пользы. Поэтому-то я и провел тебя в Обсерваторию. – Но я еще здесь… – Смотри, какая проблемная оказалась! – разыграл радость пират, раскинув руки в стороны так, словно сейчас со всех сторон должны были посыпаться аплодисменты. – Я почти выполнил план Юноны, но вмешалась наша старая подруга. Минерва. Минерва? Еще одна Ису? Как же много я упускала все это время! Война людей с Предтечами, Великая катастрофа, а самое важное – противостояние Юноны и Минервы. События сменялись событиями, превращаясь в настоящий шквал, что я даже не поняла, какая из Предтеч оставила мне знак на руке. Это была Минерва. С тех пор ее образ расплылся в памяти, отзываясь только короткими репликами и напоминанием на предплечье. – Минерва? Значит, все мои видения, сны и… – Плод ее трудов, – не дав мне договорить, перебил Робертс. – Это она спасла тебя, когда план почти завершился, и переместила тебя в какой-то иной отрезок времени; это она запечатала все твои воспоминания здесь; это она искусственно вшила тебе способность открывать двери Обсерватории… Он остановился и замолчал, будто бы сожалея о чем-то. – И даже залезла в мои воспоминания, чтобы скрыть твои следы. При всем уважении к Ису, но здесь я остаюсь всего лишь человеком. Окружение словно обратилось мраком. Холод пола отдавал в колени, а я даже не могла подняться. Голова плохо соображала, да и любые слова или мысли застревали комом в горле. Я почти что не слышала ничего вокруг, только собственное сбивчивое дыхание и непонятный гул внутри. Это был мой пульс? Кажется, мне стало не хватать воздуха. Ледяными пальцами коснулась шеи, пытаясь если не выровнять дыхание, то хотя бы не задохнуться. Главной трагедией было то, что Юнона относилась к живым людям как к сосудам, которые при желании можно с легкостью опустошить. Все человечество для нее было не больше, чем коллекция ничего незначащих душ. И она была готова вывернуть и истерзать каждого, чтобы получить собственное могущество и вернуться к жизни. – Чудовище… – наконец вытравила я. – Ты и твоя чертова женушка. Даже спустя тысячи лет, сотни ошибок и неудач, продолжаете паскудно относиться к людям. – Молчать! – рявкнул он, и на секунду мне показалось, что помещение содрогнулось. – Вы, люди, созданы Предтечами в качестве орудия, послушной рабочей силы, хоть и по нашему подобию. Вы – не более, чем расходный материал для создания великих вещей. Его голос закладывал уши – с какой поразительной небрежностью он выплевывал каждое слово, обесценивая не просто человечество, но и сам факт существования каждого из нас. – При всем уважении к Ису, но ты остаешься здесь таким же человеком! Таким же орудием и расходным материалом, остающимся в руках сумасшедшей! – перебила я, сорвавшись на крик. – Молчать! Он вскинул пистолет. Я дернулась всем телом в ожидании боли, но раздавшийся выстрел полетел в сторону Робертса. Эдвард выстрелил первый, и не раздумывая сразу же кинулся на Мудреца. – Нет, не надо! – выкрикнула я, пытаясь остановить пирата, но было уже поздно. Кенуэй слишком быстро пересек зал, по какой-то удачной случайности увернувшись от встречного выстрела Робертса. Послышался лязг металла. Черный Барт метко отразил атаку Эдварда. Сражения – его стихия. Он был хитер и быстр, словно ветер, парировал удар за ударом. За считанные секунды он выбил из руки Кенуэя пистолет, и оружие отлетело в мою сторону. В ход пошел скрытый клинок. Снова скрежет железа, и снова Робертс оказался проворнее. Он почти что пропустил удар, но это была только уловка. Мудрец ловко вывернулся из-под атаки Кенуэя, после чего ударил его под ребра и вышиб воздух из легких. Пират согнулся от боли, и следующий удар пришелся ему по лицу. Я увидела, как из носа хлынула кровь. Эдвард замешкался. Этого хватило Робертсу, чтобы окончательно выбить пирата из равновесия ударом ногой в грудь. – Остановись! – в ужасе завопила я. Сердце бешено билось о грудную клетку. – Вы всегда были помехой, капитан Кенуэй, – ухмыльнулся Мудрец, склонившись над ним. Коротким пинком он выбил саблю из ладони пирата. Острие лезвия уперлось в горло Эдварда. Одно движение и свою единственную «помеху» Робертс навеки оставит в стенах этого храма. Если он убьет его… Нет. Не убьет. Не посмеет.

Я не позволю.

Я схватила лежащий рядом пистолет. Даже не уверена, был ли он еще заряжен, но руки сами наставили оружие на Робертса. – Стой! Стой или, клянусь, я тебя пристрелю! Я не узнала собственный голос. Все чувства обострились – я была готова сдержать обещание. Глаза следили за каждым движением Робертса. – Опусти оружие, девочка. Ты ни за что не выстрелишь, – совсем не дернувшись, произнес Мудрец. – Хочешь проверить? Я не могла ни о чем думать. Ладони вспотели, и, кажется, у меня закружилась голова. Я ощущала дрожь в пальцах, и то, как сложнее становилось держать пистолет с каждой секундой. Нет, так не должно быть! Это то, что и нужно Робертсу – моя неуверенность. Моя страх. Мой провал. – Какая решительность! – воодушевился Робертс. – И какое похвальное упорство! А дальше то что? А что дальше? Секунду назад я была на сто процентов уверена, что выстрелю, но насмешки Робертса заставили меня растеряться. Он совсем меня не боялся, даже если бы это я сейчас держала лезвие ножа у его горла. А вдруг я промахнусь? Или вдруг пистолет окажется без пуль? А потом случилось невероятное. По телу пронеслось чувство, будто бы все пространство содрогнулось, отдаваясь легкой тяжестью по округе. Рисунок на предплечье вспыхнул ярким золотым свечением, слегка ослепив меня. От неожиданности я одернула руку, но не успела даже взглянуть на метку, как по всему помещению побежала дрожь, сопровождаясь томным гулом, похожим на тот, что возник в день, когда Робертс открыл Обсерваторию. Стены затряслись, будто бы храм начал разваливаться. Плиты по всему периметру застучали и начали медленно двигаться, обрисовываясь непонятными символами и знаками. Кольца сферы, стоящей напротив, вдруг закружились, набирая скорость и излучая похожий свет. Я не понимала, что происходит. И судя по тому, как Робертс удивленно и слегка испугано закрутил головой, он также не знал причину начавшегося явления. Стоило ему отвлечься, как в ту же секунду Эдвард вышиб саблю из его руки и вскочил на ноги. Робертс недовольно зашипел, после чего выдернул из кобуры пистолет и, не прицеливаясь выстрелил в сторону вырвавшегося пирата. – Нет! От грохота я пригнулась, все еще не опуская пистолет. Указательный палец как по команде нажал на спусковой крючок, и по помещению пошла череда пробирающих до дрожи выстрелов. В нос ударил запах пороха, смешиваясь с пылью, вызванной движением плит. Я даже не поняла, сколько раз зал наполнился грохотом, как ко мне тут же подлетел Эдвард. Он схватил меня за руку и, не сбавляя темп, ринулся к выходу. Я не помню, как пересекла залы Обсерватории, не помню, как тень храма сменилась джунглями, а те – светлым песком пляжа и морской водой. Все смешалось в одно большое безумное пятно. Я вновь поднималась на борт, получая лишь удивленные взгляды команды «Галки». Меня не должно было быть здесь. Никогда. И тем более сегодня. За последний час я вернула себе все воспоминания, но так и не получила то, зачем явилась в Обсерваторию. Чей-то голос за спиной позвал меня. Но я даже не обернулась, скрывшись в трюме.