Время койота

Обретя наконец долгожданное оружие, Койоты завоевали уважение старших воинов и несказанно этим гордились. Кроме того, вместе с оружием и конями они получили настоящую свободу, и, хотя не говорили об этом, но чувствовали. Сам Койот мог бы объяснить им, что свобода есть осознанная необходимость, но пока не считал нужным. Подрастут — поймут, он к ним в гувернёры не нанимался. Но показать им возможности, которые даёт приобретённая свобода, — это он мог, да ещё как! И опять же они были ему должны, эти маленькие дуралеи, которым предстояло поумнеть в ближайшие несколько лет, поумнеть, видя, как гибнут один за другим люди их племени вместе с бизонами, как вспарывается плугами пришельцев земля прерии, как вырубаются леса и взрываются горы ради золотоносных руд. Это была их судьба, и они должны были принять её достойно, Койот собирался об этом позаботиться. А пока что… Пока что он дождался, когда шальная четвёрка, взяв коней (на каждом из которых они сидели по двое), ружьё и луки, отправится, как обычно, в горы. В Священные горы Паха Сапа, ещё не тронутые кирками и взрывчаткой бледнолицых-васичу, Место Силы, как назовут эти горы много-много позже другие бледнолицые, место, откуда можно было попасть… да куда угодно. Как иголка, прошивающая насквозь бизоньи шкуры, пронизать собой другие миры. Койот дождался, пока мальчишки спешатся и встанут рядом, привязав своих коней к скрюченному стволу засохшего ильма. Зарядят ружьё и с ружьём и луками наперевес поднимутся немного вверх по пролегающей вдоль маленького ущелья тропе. Он намерен был испытать их. И если они не пройдут этого испытания… ну что ж. Смерть приходит равно и к лёгкому мотыльку, и к огромному, как гора, бизону. К готовому обороняться до последнего волку и к обмирающей от страха мыши. К прекрасной, как лунный свет, юной девушке и к дряхлому старику, измождённому болезнью. Смерть не приходит только к Койоту. Возможно, потому, что он сам — Смерть. * * * Внезапно знакомое до каждого камешка ущелье, по которому Койоты шли вчетвером, оборвалось, расступаясь, обращаясь в незнакомую им равнину. Они разом застыли на месте, а Лосёнок даже схватил Желтоголового за руку, но тут же спохватился и отдёрнул её. У них под ногами задрожала земля. Словно где-то в глубине её ожил и начал ворочаться огромный бизон — Гнаски, порождение подземного мира. Земля дрожала, как от испуга, и дрожь эта, всё более и более усиливаясь, подымалась вверх по их ослабевшим от нахлынувшего ужаса ногам. Они лишь переглянулись, не в силах вымолвить ни слова. И тут Желтоголовый понял: дрожала не земля. Дрожало небо. По которому что-то летело к ним, неотвратимо приближаясь, и дрожь эта передавалась земле. А потом они услышали ни с чем не сравнимый рёв, разрывавший уши. И увидели… В небе что-то яростно пылало, как головня, выхваченная из костра, только эта головня светилась, не остывая. Она грозно приближалось с каждым ударом их бешено колотившихся сердец, а вокруг них творилось нечто невообразимое. Большие и маленькие твари норовили убраться подальше от этого места, выскакивая из своих нор и логовищ: прочь мчались волки, пара оленей, гремучие змеи, извивавшиеся в панике, проковылял на коротких лапках енот, ведя за собой семейство. Но Койоты не могли уподобиться им. Они так и остались стоять, оцепенело сжимая своё, казавшееся бесполезным оружие. Что они могли поделать со спускавшимся к ним с небес чудовищем? Оно не врезалось в землю с разгону, как ожидал Зи. Оно пробило плотную пелену потемневших облаков и принялось планировать медленно, будто падающий с дерева кленовый лист, почти с такой же скоростью… и Зи внезапно понял: это для того, чтобы то, что находилось внутри, не погибло при ударе о землю. Зи, как и каждый из остальных, уже не раз видел в прериях железные пути, по которым нёсся громовой скакун, испуская клубы чёрного дыма. Сейчас перед ними было нечто подобное, только передвигалось оно не по земле, а по небу. Но что же это было? Очередная выдумка бледнолицых-васичу? Никакие сказки, рассказанные стариками, не могли подготовить их к представшему перед ними зрелищу, когда оплавленный остов, громадный, как несколько палаток-типи, поставленных друг на друга, врезался ногами — а это были именно ноги — в загоревшуюся под ним землю. С раздирающим слух скрежетом чрево железного пришельца распахнулось. Существо, которое появилось из чрева, но на землю не спустилось, будто бы замерев в нерешительности, было огромно, как и летевшая по небу головня, внутри которой оно сидело. Между несколькими широко расставленными, чёрными и блестящими ногами (от волнения Зи не мог даже сосчитать, сколько их было) покачивалось такое же блестящее раздутое тулово. Больше всего существо было похоже… — Это же паук! Иктоми! — изумлённо прохрипел Крапчатый рядом с Зи, и тот будто очнулся, когда красные, как раскалённые угли, глаза существа обратились на них. Что-то в душе у Зи запылало так же неистово. Ярость, чистая и выжигающая всё, будто солнечное пламя. — Вон отсюда! — выкрикнул он, бесстрашно делая шаг вперёд и становясь прямо перед чужаком, хотя внутри у него всё сжималось. — Прочь! Нам и васичу здесь достаточно! Стреляйте же в него! — приказал он друзьям и сам вскинул свой лук и натянул тетиву, целясь в голову чудовища. Лучше всех из них стрелял из ружья Крапчатый, и на этот раз он не промахнулся, то и дело перезаряжая ружьё. Некоторые стрелы и пули попали в цель. Чудовище свирепо взвизгнуло, отброшенное внутрь своей железной скорлупы. Что-то завыло прямо в голове у Зи, и он неимоверным усилием воли подавил желание рухнуть на колени, зажав уши руками. Оно пыталось оглушить их. Сломать. Уничтожить. Зи понимал это так же ясно, как если бы существо само сказало об этом. Оно было воплощённым злом. Нельзя было оставлять его здесь! Но Зи с леденящим кровь ужасом понимал, что им не хватает сил. У них вот-вот должны были закончиться стрелы и патроны, а существо притаилось внутри своей скорлупы и только этого и ждало. Зи казалось, что он слышит каркающий смех… а может, он и в самом деле его слышал — только внутри собственной головы. Он не знал, как чудовище это делает. Оно было слишком ужасно, непобедимо… но сдаться и удрать, как енот или гремучка, он просто не мог. Собрав все силы, он во всё горло испустил воинственный клич лакота: — Хи-юп-юп-хийя! И прыгнул вперед раз и другой, а потом замер на месте, хорошенько прицеливаясь из лука в красные глаза, сверкавшие злобой. Он понял, что его стрела попала в цель, только когда один из яростно вращавшихся глаз существа вдруг потух, а в голове у Зи раздался дикий рёв боли и ненависти. Ему показалось, что из ушей у него хлынула кровь. Он на какое-то мгновение оглох и потому не услышал, а почувствовал, как земля позади него вновь начала содрогаться. Чья-то рука схватила его за плечо, и он обернулся. Это был Хехака, который что-то отчаянно кричал. Зи не слышал, что, но увидел стремительно приближавшееся, неисчислимое — от горизонта до горизонта — стадо бизонов. Солнечных бизонов! Их косматые головы были грозно опущены, они мчались, не сбавляя хода, прямо на логово прилетевшего по небу чудовища. Зи и остальные Койоты тоже не успевали ни убежать, ни скрыться. Они поняли, что им суждено сейчас бесславно погибнуть под копытами, и судорожно схватились за руки, будто опять давали клятву крови. Но тут стадо бизонов плавно разделилось, как река разделяется на два русла, огибая их, и прогрохотало дальше. Меж тем оплавленная скорлупа, в которой спрятался чужак, так же стремительно взмыла в небо, оставляя за собой лишь огненный яркий след. Снова раздался оглушительный гром, раздиравший остатки слуха… и стих. Исчезли бизоны. Исчезло всё. Койоты опять стояли посреди ущелья в Паха Сапа, всё ещё крепко держась за руки. — Оно улетело? — едва выговорил Зи, не слыша собственного голоса. Хехака неистово закивал, и тогда Зи, как подрубленный, повалился на землю. Ноги не держали его. Что-то тёплое защекотало ему шею — из ушей действительно сочилась кровь. — Мы прогнали его, — прошептал Зи склонившемуся над ним Хехаке. — Это было наше испытание. — И вы выдержали его, — пробормотал из-за обломка скалы Койот с невольным уважением. — Один бы я нипочём не справился. * * * Клоун Пеннивайз никогда не появился в городе Дерри, штат Мэн. Там никогда не пропадали дети. Книга «Оно» никогда не была написана Стивеном Кингом, а фильм «Оно» никогда не был снят.