Время койота

Шункчинча, Койот, лежал, опустив острую морду на вытянутые передние лапы, и раздумывал о том, что ещё интересного он может показать своим подопечным. Именно показать. Никакая помощь от них ему пока не требовалась, но удивить их он желал. Самым забавным было то, что ему внезапно понравилось возиться с ними. Койот растянул в улыбке углы белозубой пасти. Он наплодил неисчислимое количество щенят, воплощаясь в разных мирах снова и снова, но никогда не воспитывал их, не наблюдал за тем, как они растут. А теперь вот пришлось. Он с подвывом зевнул и сел в траве, из которой едва торчала его голова. Сюда ещё не добрались васичу со своими плугами и кукурузой, и прерия буйно цвела, как всегда в эту пору. Койот запрокинул морду к темнеющему небу, где загорались первые звёзды, собираясь встревожить пронзительным воем всю округу, но так и замер. Что там его маленькие дуралеи толковали о Лунном Кролике? Они, кажется, хотели встретиться с ним? Хорошо же, уоштело, они его получат. * * * Сами же Койоты в ту ночь ничего такого не ожидали. Они разожгли небольшой костёр в укромном распадке за величественным утёсом, который прикрывал их от остального мира, как широкая дружеская ладонь. Они сидели, греясь у огня, завернувшись в одеяла и лениво вороша прутиками угли. Зи-Желтоголовый прихватил из своего типи вяленую оленину, нарезанную на полоски, а Крепко Спящий Йо — несколько горстей пеммикана с ягодами. Им бы следовало пойти и подстрелить хотя бы кролика, чтобы поджарить свежатины, но они не были голодны. — Койот часто убивает не от голода, а ради забавы, — поразмыслив об этом, вдруг выпалил Зи. — Мы тоже должны так делать? — Хехака недоумённо распахнул глаза, а Йо покривился. — Это противно, — резко выдохнул он. Зи сумрачно покосился на него: — Мы охотимся, чтобы не голодать, мы убиваем своих врагов ради славы, но ради забавы, я думаю, мы не должны этого делать. — Тогда, выходит, мы не настоящие Койоты, — с некоторым унынием заключил Крапчатый и повалился обратно на одеяло, с которого привстал. — Смотрите, какая сегодня луна! Вы видите Лунного Кролика? Остальные тоже задрали головы к небу. Им казалось, что они действительно видят на жёлтом лунном диске едва различимые тёмные пятна, которые можно было принять за такого же смутно вырисовывающегося кролика. — Разговорились, — проворчал притаившийся под утёсом Койот. — То им не так, это не эдак. Держитесь, болтуны! И тут не успевшие опомниться Зи, Крапчатый, Хехака и Йо обнаружили, что сидят и полулежат, как были, — завёрнутыми в одеяла и с кусками мяса в руках, — уже не на каменистой земле предгорий, а на спёкшейся, будто корка, ещё более твёрдой, чем земля, поверхности. Они находились словно бы на дне неглубокой воронки, в абсолютной, оглушительной, опустошающей тишине. И просто замерли, словно камни, обломки которых виднелись там и сям. Они не дышали. В полусотне шагов от них так же неподвижно застыл странный четырёхногий дом, очень похожий на обиталище существа, которое они не так давно сумели прогнать. И из его распахнутого чрева спускался человек. Зи сразу понял, что это человек, хоть и завёрнутый с головы до ног в толстое белое одеяние. Тот неуклюже, медленно сделал несколько шагов и повернулся к ним. На голове у него было надето что-то вроде круглого стеклянного горшка, сквозь который виднелось лицо, неверящее, преисполненное ужаса и изумления. У Зи вдруг странно защемило сердце. Он по-прежнему не мог пошевелиться. Не мог дышать. Он мог только смотреть на этого васичу, который, в свою очередь, взирал на него остановившимися, округлившимися, потрясёнными глазами. В следующий миг странное видение пропало, исчезло, словно его и не было. Койоты снова сидели и полулежали вокруг разожжённого ими костра. Дул тёплый ветерок, в небе ласково светился жёлтый лунный диск, от костра летели искры. Одна из них прожгла одеяло, и Крапчатый озабоченно отдёрнул его за край. — Мачеха будет ругать, — сокрушённо проговорил он. — Вы все тоже это видели? — дрогнувшим голосом спросил Хехака, и остальные дружно закивали. — Это же было просто видение, — рассудительно сообщил Зи, засовывая в рот полоску вяленого мяса. — Какой-то васичу в белых шкурах. Не злой. — А где это всё было? — не унимался Хехака, сверкая любопытными глазами. — Где это мы оказались? А? Зи в затруднении поскрёб щёку. — Я не понял, — честно признался он. — Но васичу был смешной. Без оружия. Я хотел, но не смог ему сказать, что мы его не обидим. — Он испугался, — подытожил Йо. — Нас испугался. Бедняга. Остальные опять глубокомысленно закивали в подтверждение. Сидевший за утёсом Койот в бессильной досаде ткнулся лбом в камень. — Они ничего не поняли! — придушенно взвыл он. — Это же была Луна! Луна, дурни! Но подопечные его не слышали. * * * Астронавт Нил Армстронг, первый человек, высадившийся на лунную поверхность в июле 1969 года, никогда никому не рассказывал, что видел на Луне за те пятнадцать минут, что был там один. Пока к нему не присоединился Базз Олдрин. Он только и рассказал со смущённой улыбкой на одной из пресс-конференций, что от восторга и потрясения немного обмочился. Это как раз было естественно и понятно.