Затерянный дом

      Это сентябрьское пасмурное утро тянулось необыкновенно долго. После ночной грозы за окном не прекращался мелкий моросящий дождь, небо было беспросветным, а в холодном замке царила унылая и сонливая атмосфера.        У гриффиндорцев-шестикурсников расписание было под стать погоде. Первой же парой — действительно сложный, даже по меркам умницы Грейнджер, тест по Истории магии. Затем полтора часа весьма занудного сравнительного анализа англосаксонских и скандинавских рун с проработкой письма, дальше небольшая передышка — Травология, хотя даже она не могла скрасить гнетущее ощущение безысходности, витавшее в воздухе. На десерт поставили сдвоенную пару по Зельям, разумеется, со змеиным факультетом, дабы завершить учебный день провокациями и злорадством со стороны последних.        Гарри и Гермиона справились с заданием профессора Спраут в числе первых и со звонком сразу отправились к нужному кабинету в подземельях, морально готовые к не самому приятному времяпрепровождению.        — Ты вчера так и не рассказала, насколько удачной была твоя секретная прогулка, — заинтересованно протянул Гарри, кидая школьную сумку на пол и пряча руки в карманы брюк. — А я ведь рисковал жизнью, прикрывая тебя перед Снейпом, — шутливо напомнил он, облокотившись на каменную стену напротив двери кабинета. Гермиона со смешком пристроилась рядом, обнимая свой портфель.       — И это просто лучшее место для подобных обсуждений!        — Ты ведь не хотела говорить при Роне? — юноша понизил голос до шепота и окинул быстрым взглядом сводчатый полутемный коридор, в который неспешно подтягивались другие студенты.        — Там и говорить не о чем, — смущенно отозвалась девушка, задумчиво покачав головой. Она не желала распалять Гарри, давать ему лишний повод для волнения и беспокойства, но и врать близкому другу совершенно не хотелось. Однако факт оставался фактом — Гарри точно не останется в стороне, будет лезть на рожон. И что в итоге? Дуэль с Малфоем?       — И поэтому ты была у директора? — Гарри с насмешливой улыбкой подтолкнул подругу в бок. Девушка удивленно вскинула брови, и он пояснил, небрежно пожав плечами: — Ты же сначала вернула мне карту, а потом ушла.        — А ты, значит, следил за мной? — первой реакцией Гермионы было искреннее возмущение, но, глядя на абсолютно не раскаявшегося и, даже более того, едва сдерживающего смех парня, она не могла не улыбнуться в ответ. И ведь, в самом деле, чему удивляться? Гарри всегда был излишне любопытен и не сдержан. Решив, что лучшая защита — нападение, Гермиона попыталась перевести стрелки: — Скажи-ка мне лучше, как поживает твой учебник по Зельям?        — Какой учебник? — на сей раз пришла очередь изворачиваться Гарри.        — «Какой учебник»… — передразнила его волшебница и кивком головы указала на дверь в кабинет Зельеварения. — Если я тактично молчу о твоих «успехах» у Слизнорта, это вовсе не значит, что я ничего не замечаю.        — Лучшее место для обсуждения, говоришь?        Гермиона и Гарри рассмеялись, встречаясь взглядом с подошедшими Роном и Симусом. Урок должен был начаться через считанные минуты, и большая часть гриффиндорцев уже пришла, стараясь держаться в стороне от маячивших на горизонте представителей змеиного факультета.        — Не пойму, откуда у вас такое хорошее настроение, когда на замене Снейп? — сходу угрюмо протянул Рон. Затем лицо его резко изменилось, выражая крайнюю степень удивления и волнения одновременно. — Гарри?!.       Гермиона отшатнулась в сторону, не сразу понимая, что происходит. Меньше минуты назад Гарри разговаривал и смеялся, выглядел совершенно здоровым, и вот он уже осел на пол, съехав по стене, схватился обеими руками за голову и мучительно застонал. Зеленые глаза закатились, на неестественно бледном лице выступили бисеринки пота, а тело юноши заколотило в судорогах. Гермиона не на шутку испугалась, Рон же среагировал стремительно, бросившись к другу и подозвав Симуса помочь. Они с двух сторон подняли Гарри, озвучив, что поведут его к мадам Помфри.        — Мальчики! — растерянная Гермиона шагнула было за ними, но путь ей преградил профессор Снейп, выросший словно из-под земли.        — Мисс Грейнджер, думаю, Ваши «мальчики» разберутся без Вас, — безапелляционно заявил мужчина, и это сразу привело гриффиндорку в чувство, словно с головы до ног ее окатили водой. С урока Снейпа не уйти без последствий, тем более, что в прошлый раз она уже прогуляла. Гарри не остался один, его уже вели в Больничное крыло, а значит, ее присутствие там было вовсе не обязательным. Она навестит его позже, после урока, тогда обо всем и расспросит.        Гермиона уныло кивнула, направляясь за профессором в открывшийся кабинет. Она стала судорожно вспоминать, бывали ли подобные приступы у Гарри, в мыслях всплыло, как часто этим летом он просыпался от кошмаров в Норе и на площади Гриммо. Парень храбрился и не вдавался в подробности, но девушка точно знала, что что-то здесь было нечисто. Со звонком студенты принялись рассаживаться по классу, и Гермиона механически подсела к Лонгботтому, рядом с которым, как, впрочем, и всегда, пустовало место. Привычным движением достала пергамент, учебник и перо.        — Гермиона… — шепотом позвал Невилл. Девушка подняла взгляд и увидела, как тот испуганно замотал головой, указывая куда-то пальцем. К ним подошла Миллисента и, сложив руки на груди, попросила освободить место. Гермиона растерянно застыла, не понимая, почему вообще эта слизеринка собралась подсесть к Невиллу.        Снейпу пришлось трижды повторить фамилию «Грейнджер» прежде, чем девушка наконец отозвалась. Он демонстративно закатил глаза, словно бы говоря этим — поразительно, насколько безалаберны порой бывают студенты.       — Как мы счастливы, что Вы к нам вернулись, — голос профессора был пронизан сарказмом. — Какая честь — принимать Вас на моем уроке… — гриффиндорцы сжались, уже зная, что за этим последует. Колючий взгляд, и — вот оно, коронное: — Минус двадцать очков с Гриффиндора за то, что забыли включить мозг, — Гермиона с такой силой сжала перо, что едва не сломала его пополам. В первый раз за полторы недели Снейп замещал Слизнорта, и сразу же "полетели головы". — Пересаживайтесь, наконец, к Малфою. У вас десять секунд.        Девушка с громким вздохом поднялась, подхватила с парты свои вещи и, обогнув довольно усмехнувшуюся Булстроуд, отправилась на другой конец класса. Только сейчас Гермиона заметила, что студентов рассадили в хаотичном порядке. А ей достался самый говнистый блондин со всего потока, — разумеется.       Гермиона буквально физически ощущала прожигающий ее с левой стороны взгляд. Удивительно, как Малфой еще воздержался от любых нелестных комментариев. Лишь брезгливо отдергивал руку, если они одновременно тянулись к одним и тем же ингредиентам. Как незрело.       К концу их слаженной работы нужное зелье все-таки получилось. И, сказать по правде, оно было совершенно. Снейп даже бросил снисходительный комплимент, что хоть кто-то в этом классе на что-то был способен. Вероятно, это относилось к его крестнику.       Профессор раздал студентам парные задания — рецепты зельев, которые необходимо было самостоятельно приготовить и принести на следующее занятие. Гермиона не удивилась, что им с Малфоем досталось самое сложное из списка, приготовление которого занимало немало часов, но вот отсутствие нужного ингредиента в кабинете Зельеварения оказалось неприятной неожиданностью. Девушка не замедлила сообщить преподавателю о данной несправедливости, но Снейп с непроницаемым видом пожелал им много приятных часов в процессе добывания ресурсов, чем ввел девушку в благословенный для себя ступор.       Еще сильнее омрачило настроение то, что ее вынужденный напарник, любивший кичиться своими возможностями направо и налево, сейчас оказался совершенно бесполезен. Безусловно, девушка не ждала особых подвигов от высокомерного змееныша, но его категоричный отказ приобрести редкий цветок где-нибудь на стороне, честно говоря, озадачил. Вообще-то, Гермиона и сама не любила жульничать, но ее фактически вынуждали, не оставляя иного выбора. Не бродить же им полночи по полному опасностей Запретному лесу в поисках злосчастного цветка смехотворного размера? Да, он распускался в лунном свете и горел в темноте ярче светлячка, что хоть как-то упрощало задачу, но будь это хотя бы цветущий пышный куст, издали бросающийся в глаза, еще был бы разговор… Вот только это был отнюдь не куст. Цветки эти росли даже не колониями, а светящаяся точка среди огромного леса представлялась буквально иголкой на поросшем густой травой лугу. Сложность его добычи была, естественно, кратна стоимости. Дикий лунный крокус не ждал своего часа, пылясь на прилавках, — его привозили на заказ за соответствующую цену. В ином случае Гермиона без проблем бы справилась с покупкой сама. А так, Малфой мог бы сделать хоть что-то полезное со своими деньгами и связями, но, конечно же, он отказался. Еще и сделал это с таким видом, словно не ожидал подобной наглости от гриффиндорки. Как будто все это его и вовсе не касалось! Как итог — Снейп, послушав их краткую перепалку, отправил нерадивых студентов в лес — далеко и надолго, в прямом и переносном смысле. Напоследок профессор не преминул ввернуть, что это зелье является одной из основных практических работ данной дисциплины, напрямую влияет на итоговую оценку, и шанса пересдать предоставляться не будет. Пререкаться со всем известной «летучей мышью» было делом заведомо гиблым. По вине Гермионы факультет и так сегодня незаслуженно потерял баллы — это ударило по самолюбию примерной ученицы. Так что молча принять удар судьбы и отправиться в незабываемое путешествие со школьным недругом стало вынужденной необходимостью.

***

      Гермиона изнеможенно плелась по темному густому лесу, ставшему за последний час труднопроходимым. Одной рукой она цеплялась за шершавые стволы деревьев и придерживала настырные ветки, что то и дело возникали на пути, во второй же цепко тащила единственный, но неяркий источник света в окружавшем ее мраке. Тело предательски дрожало вместе с волшебной палочкой, выдавая усталость. Каждая мышца давала о себе знать, пропущенный ужин также не остался незамеченным, волшебница успела проголодаться и буквально засыпала на ходу. Она даже не смогла бы ответить, чего из этого желала больше — спать или есть, но вернуться в замок ей хотелось как никогда в жизни. Кажется, у нее появлялась вредная привычка тратить ночи на что угодно, кроме сна. Сколько раз с начала учебного года Гермиона отдавала предпочтение интересной книге или беспрерывным беседам с Джинни? Недосып, ставший хроническим, делал голову буквально чугунной.        За проделанный путь ей удалось дважды подвернуть ногу. В начале она угодила в неглубокую яму, лишь чудом отделавшись острой, но мимолетной болью, а затем, всего через пару ярдов, неудачно спрыгнула с высокого массивного корня. В первый же лесной ручей со студеной водой девушка рухнула на колени, соскользнув с мокрого валуна, а через каких-то пятнадцать минут после этого из чащи к ним с Малфоем вышло несколько волков. Повезло, что это были немагические твари, с которыми двум юным волшебникам удалось справиться, не пострадав. И все же впечатлений хватало с головой. По правде, девушка уже жалела, что оказалась в лесу без Гарри и Рона. Пусть выходить из гостиной после отбоя им никто не позволял, мантия-невидимка могла бы решить дело. Да, Гермиона абсолютно не хотела раскрывать подобный козырь слизеринцу, да и тот непременно бы рассказал про нарушение правил, но чем дольше она бродила по Запретному лесу, тем больше разум ее искал лазейки.        Малфой злорадствовал, откровенно потешался, поддержки и помощи ждать от него было бы просто смешно. Тут скорее наоборот, не добил бы… Чудо, что он вообще в итоге пошел. Видно, крестного своего все-таки побаивался, а может, из-за прогулов заметно съехал в учебе. Наверняка зазорно учиться хуже «грязнокровки», папа за это по головке не погладит.       Поначалу оставаться наедине со слизеринцем, тем более вне школы, было жутко. Мало ли что удумает этот гаденыш? Гермиона подозрительно косилась в его сторону добрую половину пути, собираясь обороняться. Вот только тому, кажется, было совершенно на нее плевать, сама же волшебница после нескольких неудачных падений невольно подумала, что и без помощи врага прекрасно самоустранится, причем без особых усилий. После волков же, когда Малфой продемонстрировал боевые навыки, сразив двух хищников из четырех, девушка и вовсе перестала видеть в нем врага. При данных обстоятельствах слизеринец скорее походил на временного союзника. К тому же, усталость навалилась горой, а взгляд отчаянно блуждал по лесу, ища спасительный цветок. Пристально наблюдение за слизеринцем больше не было в приоритете.       Когда на горизонте замаячил свет, девушка поначалу не поверила глазам. Она застыла, погасила палочку и окликнула Малфоя, призывая сделать то же. В кромешной тьме на земле отчетливо виднелся неподвижный голубой огонек. Студенты уже встречали сегодня светлячков, и как-то раз Гермиона даже спутала одного из них с цветком, понапрасну обнадежив себя, а после разочаровалась. Однако теперь свечение было холодным, не золотистым и не желто-зеленым, что не могло не радовать. В эту минуту в девушке проснулось второе дыхание. Она рванула к свету из последних сил, спотыкаясь и чудом удерживаясь на трясущихся ногах. 

***

      Малфой неспешно брел по темному лесу, пристально наблюдая за женским силуэтом, что мельтешил между деревьев. Девушка лишь изредка смотрела в ответ, скорее даже мимолетно скользила усталым взглядом. Судя по всему, она и не предполагала, что Малфой не просто ищет вместе с ней редкое растение, а дожидается, когда они уйдут в лес как можно дальше. Он прокручивал в голове свой простой план действий, продуманный до мелочей. Ему нужно было всего одно заклинание, способное подправить ситуацию, так некстати вышедшую из-под контроля. Никаких свидетелей, никакого отслеживания, действующего на всей территории Хогвартса. Всего-то прошерстить грязнокровке голову в поисках подозрительных воспоминаний, связанных с «миссией», и аккуратно их ликвидировать. Только он, Заноза Грейнджер и Запретный лес. Найдут необходимый ингредиент для зелья и после «коррекции памяти» благополучно вернутся в замок бок о бок, словно ничего и не было.       Девушка вдруг остановилась, и лишь тогда Малфой заметил. Впереди, между деревьев, виднелась небольшая, отчасти залитая лунным светом поляна, на которой посреди редкой пожухлой травы притаился тот самый цветок, что они искали. Он сверкал словно маленькая голубая звездочка, и даже с того места, где Драко стоял, его было трудно не заметить.        Грейнджер погасила Люмос и крикнула, требуя убрать свет. Драко сделал это, но лишь для того, чтобы незаметно догнать волшебницу и совершить то, ради чего на самом деле сюда пришел. Малфой взмахнул волшебной палочкой, обезоруживая уже бегущую в сторону поляны студентку. Гриффиндорка запнулась, резко останавливаясь, и развернулась к нему, растерянно глядя в темноту. Слизеринец же успел подобраться так близко, что отчетливо видел перед собой силуэт. Он прошептал заклинание, и женские кисти обвили наколдованные тугие веревки. Еще один взмах палочкой — и то же произошло с ее ногами. Девушка упала на колени, вмиг потеряв равновесие.           — Ты совсем ошалел? — Гермиона недоуменно смотрела то на своего школьного врага, которому доверилась по малопонятной причине, то на неожиданно возникшие путы. — Что за шутки?! Я два часа сюда тащилась, чтобы ты, белобрысый баран, получил «Превосходно» вместе со мной! Только попробуй забрать цветок, а меня оставить здесь! Это я его нашла, негодяй!      Промерзлая сырая трава отдавала свой холод в девичьи колени, тело ее после длительной экстремальной прогулки нещадно болело, а голова гудела, требуя полноценного отдыха, а в идеале сна.         — Ты мне мстишь? — голос у Гермионы предательски дрогнул. Вопрос был скорее риторическим, волшебница и так прекрасно знала ответ. Ведь зачем еще нужно было устраивать все это? Она не была глупа, чтобы не осознать всю безысходность ситуации. Посреди ночи в Запретном лесу, наедине с окончательно поехавшим Малфоем… Все это походило на маггловский психологический триллер, но, к сожалению, было страшной реальностью, историей из ее собственной жизни. Возможно, заключительной.               Удивительно, но, несмотря на то, что глаза жгли злые слезы, хотелось в противовес истерично засмеяться в голос. Девушка на миг представила, как дико выглядела со стороны, и губы ее тронула горькая усмешка. Грязная, взлохмаченная, в мятой мантии и порванных джинсах, теперь еще и связанная по рукам и ногам, — то еще зрелище. Беззащитная, даже жалкая. Хватит ли у белобрысого труса смелости пойти до конца? Или он просто бросит ее и уйдет?        Невольно в мыслях всплыли родители. Отчего-то вспомнилась именно мамина понимающая улыбка и папины профессиональные шутки — те же анекдоты про зубную фею. Он шутил в любой ситуации, желая поддержать. Так глупо, ей никогда не нравился юмор отца, но сейчас она бы с радостью с ним посмеялась. Ей захотелось услышать его бодрый, энергичный голос, слова поддержки. Что-то вроде: «Стоило постоять за себя, Герм! Защищаться не стыдно. Нужно всегда защищать себя и друзей». И — о, видит Мерлин! — как бы она этого хотела! Если бы не веревки, намертво вцепившиеся в кожу, точно бы расцарапала Малфою лицо. Сколько миль они сегодня прошли?! Сколько раз в этом лесу она упала, ободрала ладони, подвернула ногу, сколько заработала себе синяков и ссадин? И все для чего?! Прибил бы раньше, хоть не мучалась бы…        — Ты просто издеваешься, — зло процедила девушка, не в силах мириться со своей участью.        Малфой направил волшебную палочку в лицо Гермионы, приблизившись на пару шагов. Теперь он возвышался над ней, и ей пришлось задрать голову повыше, чтобы не разрывать зрительный контакт. Чего бы этот гаденыш ни хотел, пусть запомнит ее взгляд, полный разочарования и презрения. Ведь что еще она могла? Только всеми силами гнать от себя страх, чтобы достойно принять собственную смерть. Она сдерживалась, чтобы не думать о своем юном возрасте. О том, как много всего не успела… Не закончила школу, не завела серьезных отношений, не нашла работу мечты. Сдерживалась, чтобы не проклинать себя за совершенную глупость. Отчаянно пыталась ни о чем не жалеть. Что может быть более жалким перед смертью, чем гора сожалений?

***

      Драко еще никогда не приходилось стирать память, и пусть Снейп накануне объяснил ему все нюансы, где-то в глубине души у него прятался страх, что он сотрет несносной девчонке все воспоминания подчистую. И как потом этой дурехе объяснять, кто она и что делает связанная в лесу посреди ночи? Драко решительно отбросил все страхи, волнения, сомнения. Не зря Снейп полночи мучал его разум разными страхами. С такими заклинаниями не было места подобным эмоциям. Нужен холодный разум — иначе никак. Малфой скользнул взглядом по лицу девушки. Спокойно, равнодушно, лишь пытаясь прочитать эмоции. Грейнджер смотрела в упор. Стойкая. Драко же на секунду прикрыл веки, чтобы сконцентрироваться. Только бы не ошибиться.       Послышался громкий шорох, и уже в следующую секунду парень оказался припечатан за горло чьей-то сверхсильной рукой к стволу ближайшего дерева. Обе палочки выпали из рук, укатившись в неизвестном направлении. Спину прожигало от боли, затылок пульсировал, а перед глазами все плыло. Малфой почувствовал, как его ноги теряют опору, отрываясь от земли, а хватка на горле становится почти невыносимой. Он не мог произнести ни слова, из груди вырывался лишь сдавленный хрип. Где-то в полусознательном состоянии парень услышал крик гриффиндорки, преисполненный ужаса. Она умоляла пощадить его. Словно ей самой не нужна была помощь. Как по-гриффиндорски.       Малфой почувствовал, как его отбросили на холодную землю словно тряпичную куклу. И Драко еще никогда не ощущал себя настолько беспомощным. Он не сомневался, что со стороны зрелище было по-настоящему жалким, но парень мог лишь судорожно хватать ртом воздух, лежа в грязи.        Гермиона же в ужасе смотрела на мужчину с поистине нечеловеческим лицом, склонившимся над ней. Глаза, налитые кровью, оскал с острыми как лезвие клыками, — девушка знала лишь одно существо, способное на подобное обращение. Перед ней стоял вампир. И, кажется, очень голодный. Будь у Гермионы волшебная палочка, она бы так не боялась, тем более, что когда-то уже даже влюблялась в оборотня. Тогда зрелище тоже было не из приятных. Вот только сейчас история складывалась совсем иначе, и волшебница походила на праздничный ужин, заботливо сервированный на блюде. Спасибо, Малфой.       — Тут есть белочки, — нервно пошутила она, находясь уже на грани истерики. И почему сегодня все хотят ее убить?       К удивлению Гермионы, на лице вампира появилась ухмылка. Но даже это выглядело настолько жутко, что по телу девушки пробежал табун мурашек. Мужчина достиг Малфоя, который успел подняться со своей палочкой в руке, за считанные мгновения. Его скорость была поразительной.       — Проваливай, если хочешь жить, — устрашающе прорычал незнакомец, до боли схватив Малфоя за кисть, в которой было зажато его единственное оружие.       Драко бросил на Гермиону быстрый взгляд, наполненный сомнением, но, встретившись глазами с вампиром, все-таки сдался. Он не гребаный герой. Малфой бежал в сторону замка, до боли стиснув зубы. В первый раз в своей жизни он ощущал, что поступает неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Умирать из-за грязнокровки он не собирался.        Мужчина подошел к Гермионе и присел перед ней на корточки. Его лицо полностью вернуло свой человеческий облик, и девушка поймала себя на мысли, что он действительно оказался поразительно красив. Голубые глаза необыкновенного оттенка, на контрасте — темные густые брови и ресницы, широкие остро очерченные скулы, чувственные губы. Все в нем кричало о том, что он прекрасный хищник, завлекающий своих жертв. Гермиона сжалась, каждой клеточкой своего тела ощущая исходящую от него опасность.       — Кажется, тебе бы не помешала помощь, — мужчина обворожительно улыбнулся, указав взглядом на веревки.       Гермиона подозрительно сощурилась, но руки протянула. В конце концов, хуже, чем сейчас, уже вряд ли может быть.        — Боюсь спрашивать, чем ты так насолила своему парню, — вампир без особого усилия разорвал веревку голыми руками, словно это была обычная нитка. — Ох уж эти подростки, — прокомментировал он, шутливо закатив глаза.        — Спасибо, — Гермиона потерла красные следы на своих запястьях. — Как тебя зовут? — поинтересовалась она, не поднимая глаз.        — Могу поспорить, я тебя зацепил, — лукавая усмешка коснулась алых губ.        — Больно выход впечатляющий, — девушка осторожно улыбнулась, пока не понимая, можно ли доверять этому вампиру. Она читала, что некоторые из них предпочитают питаться животными и спокойно живут бок о бок с магглами и волшебниками. Но тот ли это случай?       — Я Деймон, — мужчина протянул руку для рукопожатия.        Грейнджер ответила, замешкавшись всего на секунду:       — Гермиона.        — Я чувствую, что ты обладаешь магической кровью, — Деймон склонил голову набок, с нескрываемым интересом разглядывая девушку. — Ты ведь ведьма?       Гермиона с некоторой опаской кивнула. Деймон наклонился в опасной близости от ее нежной шеи, заставив девушку вздрогнуть, и с легкостью порвал верёвку и на ногах. Он поднялся, отряхивая землю с колен, и в очередной раз протянул волшебнице руку, чтобы помочь встать. Гермиона пару секунд изучала широкую мужскую ладонь, прежде чем аккуратно вложить туда свою собственную.        — Тогда у меня к тебе есть важное дельце. Ты знаешь одного заумного старикана, обитающего в замке? Мне сказали, что среди колдунов ему нет равных.        Девушка усмехнулась. Сомнений, что речь шла именно о Дамблдоре, у нее не было. Но имела ли она право приводить в школу потенциально опасного чужака? Или наоборот, правильнее всего привести его на самую охраняемую территорию? Гермиона решительно кивнула. Директор, без сомнений, сможет защитить их в случае чего.       — Знаю. Буду рада тебя ему представить.