Затерянный дом

      С того момента, как миссис Паркинсон любезно согласилась проводить Деймона в уборную, прошло больше двадцати минут. Пэнси нервничала, прекрасно понимая, насколько подозрительным было столь долгое отсутствие. За это время можно было обойти добрую половину поместья, — что, вероятнее всего, они и делали, — но никак не проводить гостя до конца коридора. Ко всему прочему, такого рода задание необходимо было поручить домовому эльфу, а не самолично выполнять хозяйке дома. Прерывать важную деловую беседу во время чаепития ради того, чтобы кому-то показать туалет, противоречило всем правилам приличия. Разумеется, никто в высшем обществе беспричинно бы так не поступил. А вот внушение вампира могло заставить важную леди из числа чистокровных на время сделаться столь неразумно учтивой. Воздействие Деймона было фактом очевидным, но лишь для посвященных.       В данном случае, не зная об истинном происхождении мужчины, можно было заподозрить заговор, измену, несчастный случай или какой бы то ни было конфуз, случившийся с теми, кто никак не вернется. Даже то, что миссис Паркинсон вообще ушла, само по себе должно было вызвать возмущение ее супруга. Однако Мирелла целиком и полностью завладела вниманием главы семьи, своевременно включив свое очарование. Разговорами вейла отвлекала мага от любых возможных переживаний и волнений, а самое главное — от анализа ситуации, ведь именно это могло привести к полному провалу. А как заставить человека не думать вовсе? Ведь об «Империо» в данных обстоятельствах даже речи не шло, — применение Непростительных заклятий по отношению к главе рода в его же семейном поместье было сродни самоубийству. Защита пропитанных древней магией стен была слишком велика. Однако ментальное воздействие волшебных существ — если, конечно, результатом не была смертельная опасность, — могло пройти незамеченным. Именно поэтому присутствие Миреллы и Деймона являлось необходимостью. Вампир с легкостью справлялся с хозяйкой поместья, величественная же красота мисс Забини и ее сногсшибательный шарм могли у любого разумного мужчины оставить в голове лишь звенящую пустоту.       В эту самую минуту мистер Паркинсон, казалось, вовсе позабыл о существовании жены и подозрительного гостя. Само время потеряло всякое значение для него. Очарованный мужчина смотрел на вейлу, до краев преисполнившись восхищением. Весь его мир сжался до этой комнаты, до глаз необыкновенного небесно-голубого оттенка, до самого нежного голоса, журчащего, словно весенний ручеек. Он и дышал-то через раз, то ли боясь спугнуть прекрасное видение, то ли напрочь забывая про данную необходимую для организма функцию.       Блейз незаметно пересел на диван к Пэнси и тихо заговорил, словно боясь, что от его голоса магия матери развеется:       — Может, мне стоит сходить проверить, куда все запропастились?       — По-моему, и так очевидно, куда, — фыркнула слизеринка, старательно скрывая собственное переживание. — Думаешь, так просто провести целую толпу в самое охраняемое помещение нашего дома? — наигранно-безразличным голосом поинтересовалась она, значительно понизив тон. Со стороны могло показаться, что они беседуют о каких-то пустяках. — Даже я там ни разу не была. Наверняка на комнате множество защитных заклинаний. Еще и не первой сложности… Дело долгое, знаешь ли. Пока мама их все снимет…       — А если что-то пошло не по плану? — Забини нахмурился, и Пэнси кольнула неприятная мысль, что ее друг редко бывает таким серьезным и взволнованным. — Мне кажется, твой отец сейчас занят. Не думаю, что он обратит внимание, если я… — парень многозначительно посмотрел на подругу, но намек ей совсем не пришелся по нраву.       — Куда это ты собрался?! — разъяренной кошкой зашипела Паркинсон, вцепившись в руку Блейза мертвой хваткой и не оставляя ему и шанса улизнуть. — Я никуда не отпущу тебя! — маска безразличия дрогнула, выдавая страх и возмущение. — Вечно ты любишь в истории влезать! Вот что я, по-твоему, скажу, если воздействие спадет, а тебя не окажется рядом, м?!       — Волнуешься за меня? — Забини даже не скрывал своего довольства. Широкая ликующая улыбка расплылась по его лицу.       — А если и так? Что теперь? — с вызовом вопросила Пэнси. — Я еще и за себя волнуюсь, прошу заметить! И за своих родителей! Я не хочу лишней шумихи и каких бы то ни было осложнений. Надеюсь, все пройдет быстро и гладко, по первоначальному плану. Не лезь на рожон, Блейз! Еще не хватало устраивать в моем доме бойню! — слизеринка красноречиво фыркнула в очередной раз, уже не заботясь о том, чтобы ее не услышали.       — Профессора-охотники, вампир, Милли и неудачник Поттер собираются провести древний обряд с целой кучей могущественных артефактов прямо в этом доме… — задумчиво протянул Забини. — Ты правда считаешь, что может обойтись без осложнений? — с сомнением уточнил он, выждав эффектную паузу.       — Я на это очень рассчитываю, — сердито процедила девушка. Она яростно сверкала глазами, пытаясь максимально воздействовать на друга, словно все, что будет происходить в дальнейшем, целиком и полностью зависело лишь от него. — Ты должен мне в этом помочь, — безапелляционно заявила волшебница. — В конце концов, у нас сегодня помолвка. Некрасиво будет бросить меня одну, ведь так? — последний вопрос прозвучал на удивление мягко, как мольба, а не очередная скрытая угроза.        Забини поморщился, нехотя соглашаясь. Внезапно пришедший к нему дух авантюризма пришлось утихомирить. Брать Пэнси туда, где ей может грозить реальная опасность, он бы точно не стал. Гораздо проще ей было бы выкрутиться в том случае, если у нее будет железное алиби. Лучше бы ей все это время просидеть в комнате с отцом, ведя светские беседы и договариваясь о свадьбе. Сейчас их основная задача состояла в отыгрывании безумной любви, дабы продемонстрировать, как важен для них сегодняшний день, и по-максимуму потянуть время. Необходимо было контролировать, чтобы внушение сработало хорошо. Сделать все возможное, чтобы никто ничего не заподозрил. Подготовить почву для отступления своих и осторожно вывести их всех. В общем, и без участия в обряде задач у пары было немало.

***

      Сэм восторженно застыл, разглядывая убранство Янтарной комнаты. В их с братом Вселенной тоже когда-то была такая, но она бесследно исчезла довольно давно, — ее вывезли из Российской империи немцы и, судя по всему, распродали по всему миру по частям. Возможно, где-то у коллекционеров и красовались ее детали, однако для всех остальных, в конечном счете, сохранились лишь черно-белые снимки. Они даже в сравнение не шли с тем, что Винчестер-младший сейчас лицезрел вокруг себя. Здесь все выглядело иначе, — комната казалась ослепительно прекрасной. Кабинет от пола до потолка был выложен панелями из натурального янтаря, украшен зеркальными пилястрами, лепниной и панно. Повсюду висели канделябры с зажженными свечами, и в свете огня все блестело и переливалось. Нарисованное на потолке небо было зачарованным и казалось бескрайним. По роскоши комната не уступала дворцовой, но, ко всему прочему, была насквозь пропитана магией. Даже далекий от волшебства человек мог ощутить ауру могущества, исходящую от каждой детали этого помещения. Сэм почувствовал, как мурашки пробежали по коже, и оглянулся в поисках остальных.       Его боевые товарищи действовали куда расторопнее. Не обращая внимания на окружавшую их величественную мощь и красоту, они вовсю суетились, отдавая себе отчет в ограниченности во времени. Не было известно, как скоро их заметят, также было нетрудно догадаться, какие последствия у этого могли быть, — любое промедление было рискованным. Каждый был занят своим делом. Заранее подробно все обговорив, теперь действовали размеренно и четко. Дин, ловко огибая остальных, расставлял горящие свечи по всему периметру комнаты. Миллисента срисовывала пентаграмму из книги и уделяла особое внимание ее деталям. Она делала это на полу, на плитках из черного янтаря. Выводила линии контура и древние руны разных размеров прямо рукой. Девушка то и дело окунала пальцы в белую краску из особой горной породы камней. Замысловатые узоры пока были безжизненными и покорно ждали, когда их зачаруют. Вступив в сообщение друг с другом и с «проводящим волшебником», они должны были объединиться и в процессе ритуала проявить всю свою силу.       У профессора Снейпа в руках покоился объемный пучок из различных предварительно засушенных трав, среди которых притаился и расковник. Маг поднес импровизированный букет к огню, но после яркой неожиданной вспышки травы вдруг потухли сами, выпуская не обычный темно-сизый дым, а золотой туман, который особенно красиво смотрелся в этой комнате. Снейп сел у ритуального круга, рассыпая дымящуюся траву поверх первых начерченных на полах рун. Туман спустился на пол, обволакивая собой каждый дюйм пентаграммы, но не выходя за ее границы. Северус поморщился, то ли выражая свое недовольство не самой престижной работой, то ли брезгуя пахучим дымом. Однако эта часть подготовки была необходимой, особо важной частью ритуала. При перемещении в пространстве была нужна «очищенная аура». Вероятность того, что комната уже использовалась для темных заклятий, была немалой. Проводить же серьезные обряды там, где черная магия имела место быть, было просто-напросто опасно.       Тем временем Гарри, пребывая в глубокой задумчивости, аккуратно расставлял хрустальные черепа в необходимые ключевые точки на уже прорисованной пентаграмме. Булстроуд же взялась за свою палочку и принялась зачаровывать руны, заставляя их мягко светиться и соединяться друг с другом золотыми лучами. Волнение гостей нарастало. Почти все было готово.

***

      Гермиона взволнованно сжимала пальцы Драко, жадно озираясь по сторонам. Она ловила взглядом каждую деталь, анализировала и запоминала. Верхний этаж «Дома», куда они так долго стремились и все никак не могли попасть, наконец-то был перед ними. Всего несколько душевных бесед с Амабель, и им удалось уговорить ее на взаимовыгодное сотрудничество. Оказалось, что, будучи местным колдомедиком, волшебница в самом деле имела здесь влияние. Она без труда добыла нужные проходные билеты-талоны в больничное крыло. «Консультация у гинеколога по репродуктивному вопросу» у старшей пары и «колдоанализ истерической беременности» у другой. Гермиона не возражала. В целом, ей было все равно, под каким предлогом ее проведут наверх. Главным было добраться до цели.       И вот теперь они вместе с Драко, Амабель, Сириусом и Бонни быстро миновали просторный и светлый больничный холл, в котором суетились колдомедики в нейтральных мантиях светлых пастельных тонов. Как девушка успела понять, каждый оттенок был присвоен определенному отделению – гинекология, хирургия, педиатрия… Данная классификация была понятна и знакома. Да и в целом строение больницы, все ее внутреннее убранство и сама система имели много точек соприкосновений с обычной маггловской клиникой. Только вот медицинские карты с личными делами пациентов здесь порхали, как птицы, прямо по воздуху, направляемые волшебницей с регистратуры по разным кабинетам. Да и аромат трав и зелий отличался от обычных лекарств. Вокруг не было никакой техники, зато у одной из стен стоял застекленный стеллаж с различными магическими предметами и фотографиями в рамках, изображения на которых привычно двигались. Гермионе хотелось бы поближе рассмотреть все это, а также прочитать мигающие на одной из стен на белом полотне предупреждающие надписи. Они то и дело сменялись изображениями опасных магических растений и животных. «Поучительно и познавательно!» — не смогла не отметить про себя Гермиона. Подобные плакаты девушка искренне одобряла. Однако остановиться хотя бы на пару лишних секунд возможности не было.       Они быстро вышли в боковую дверь — самую обычную, ничем не примечательную. Из всех других ее целенаправленно мог выбрать лишь знающий человек. Никаких оповещений о том, что она является выходом, не имелось. Вот только вместо очередного светлого больничного коридора вокруг оказалась настоящая улица. Гермиона даже растерянно застыла, не понимая, как они могли здесь оказаться. Над головой раскинулось яркое безоблачное голубое небо, глаза слепило высокое, словно в теплый летний день, солнце, а вокруг расстилалось целое море зелени. Сквозь изящные клумбы с необыкновенными цветами и целыми аллеями декоративных аккуратно подстриженных деревьев петляли дорожки. На каждом углу стояли лавочки, весьма удобные на вид, а кое-где можно было заметить шахматные столики с деревянными креслами и полупустые книжные стеллажи. Повсюду прогуливались колдомедики со стаканчиками чая или кофе и отдыхали взрослые пациенты. Можно было встретить даже детей, которые вели себя на удивление мирно. Здесь никто не бегал и не шумел, маленькие волшебники с увлечением читали или играли в шахматы. Амабель быстро миновала фонтан со статуей счастливого каменного мальчика, в руках которого бил хвостом, словно живой, такой же радостный дельфин, то и дело пуская изо рта в разные стороны большие струи воды. Гермиона проводила зачарованного морского жителя восторженным взглядом, нехотя сворачивая за очередной поворот. В тени еловых деревьев их неожиданно встретила круглая каменная дверь. Гриффиндорка бы решила, что это декор, настолько плотно, как влитая, она сидела в необычного вида скале, выросшей посреди сада. Однако именно здесь остановилась Бель. Она тихо произнесла заклинание, направив палочку на одну из своих ладоней. Ее руку обдало ярким белым свечением, но лишь на мгновение. На коже проступила светящаяся печать — знак колдомедицины. Дверь вошла в скалистую стену, вся зарябила и… Исчезла. В этот миг Гермиона даже дышать перестала. Наконец отмерев, она заозиралась по сторонам, желая понять, кто еще заметил случившиеся тут перемены. Однако прохожие не обращали на них никакого внимания. То ли дело было в защитных заклинаниях, то ли всех на самом деле не волновало происходящее. Действительно, как таким удивить волшебников? Дело обычное.        Гриффиндорка очнулась от волнующих мыслей лишь тогда, когда Драко, следуя за остальными, настойчиво потянул ее внутрь. Дверь вновь выросла за их спинами, мгновенно отрезая пути к отступлению. На месте их сразу встретили трое как на подбор крупных и суровых волшебников, напоминающих настоящих русских богатырей, пусть и без палочек на виду, но и без того навевающих определенные опасения. Их не самые приветливые лица говорили красноречивее любых слов. Выглядели они как типичные охраники или чьи-то телохранители. Гермиона мгновенно напряглась, однако от нее не укрылось, как, заметив Амабель, настороженные лица незнакомцев расслабились. Кажется, они были знакомы, и, судя по всему, даже симпатизировали волшебнице.       — Привет, Бель, какими судьбами? — весело поинтересовался один из мужчин, подтверждая предположение девушки. — Хочешь пополнить запасы зелий или, — он многозначительно окинул остальных пришедших взглядом — куда менее лучезарным, — привела неизлечимых? Поглядеть на бои или поучаствовать?       — Привет, Тэд, — Амабель натянуто улыбнулась. Радости от встречи она не разделяла. Или же ощущала напряжение от того, во что ввязывается. — Да, это мои друзья. Им стоит пожелать удачи, сегодня день будет не из легких.       — Палочки придется сдать, это условие, — потребовал второй мужчина, окинув всех цепким взглядом.       — Разумеется! Никто из нас не собирался нарушать правила, — поспешно заверила Бель.       Драко и Гермиона быстро переглянулись. Про такое условие им никто ничего не говорил. Первой очнулась от новости Бонни. Она тут же с милой улыбкой отдала свое и так бесполезное орудие и пихнула Сириуса, чтобы он сделал то же. Их пара прошла первой, а следом за ними Малфои, нехотя отдав последнюю магическую, хоть и слабенькую, но все же защиту. Охранники задали еще пару дружеских вопросов Бель, интересуясь про Алекса и их сына, потом наконец попрощались, пропуская их дальше.       Узкий коридор в несколько шагов вывел их в просторную залу, заполненную волшебниками. В центре на постаменте располагались массивные клетки, заполненные магическими существами разных размеров. Все они являлись пугающей помесью уже давно известных видов, по сути, представляя собой новые.       — Селекция, — с восхищением и в то же время ужасом выдохнула Гермиона, разглядывая самые невероятные устрашающие сочетания частей тел.       Взгляд невольно притянул некогда очаровательный лунный телец, меж огромных глаз которого теперь красовалась миниатюрная версия рога взрывопотама. В соседней от него клетке вылизывался карликовый пушистик, что теперь куда больше походил на великана, да еще и имел острозубую челюсть и смертоносный хвост как у мантикоры… Все очарование некогда безобидных и даже одомашненных волшебных животных сошло на нет. Теперь они стали по-настоящему опасными.       — Это не просто негуманно… Это… кошмар какой-то, — вмиг севшим голосом выдавила Гермиона. Разумеется, она знала, куда их ведут. Бель четко объяснила правила. Люди, желающие получить лекарство, один на один борются с каким-то из волшебных существ, выбрав себе любое из предложенного маггловского оружия. Немного в стороне как раз хорошо просматривался массивный стол, заполненный шипастыми дубинками и тяжелыми цепями со свинцовыми колючими шарами. Можно было выбрать себе даже лассо, имея необходимый уровень самоуверенности. Если победил свое животное, то сражаешься в рандомной паре с тем, кто также одолел свое. Однако других волшебников убивать было нельзя — еще одно условие. Ранения наносить можно было лишь такие, с какими смогли бы справиться колдомедики. Выиграл вновь, одолев еще и соперника-волшебника, — лекарство твое. Проиграл — тебя подлатают, и сможешь попытать счастья в другой раз. Однако перед этим будь добр отдать свое тело волшебной науке на целую неделю.       Здесь Амабель также не стала лукавить. В лучшем случае лузеров отправляют убирать за волшебными существами, и эта работа является тяжелой и небезопасной, где лишних рук всегда мало. Но опасное соседство рогов и копыт тем не менее является меньшим злом, чем участие в экспериментах. От новейших разработок может быть множество неприятных побочных эффектов, а сразу лечить нельзя, необходимо прослеживать, прогрессирует ли данная болезнь и до какой степени. Так что в этом случае помучиться точно придется. Если сильно повезет, то новое зелье окажется безобидным. Однако тогда выдадут следующее. И так — целую неделю. Разумеется, кормить будут, совсем погибать не оставят. Но кто сказал, что тошнота, рвота с кровью и гнойные волдыри — дело приятное? Конечно, проиграть никто не хочет. Одно дело – лишиться приза, совсем другое же, помимо этого, физически страдать еще долгие дни напролет. Лекарство от любой болезни – волшебный эликсир, в прямом смысле слова продлевающий жизнь кому бы то ни было, – или неделя мук?..       Что самое удивительное, несмотря на явные риски, люди пытались всеми способами сюда попасть. Волшебники, веселя толпу, истязали друг друга и на глазах у любопытных зрителей проверяли, на что способны свежевыведенные виды магических тварей. Звери-победители отбирались как желанная особь для дальнейшего разведения. Происходящее было зрелищем далеко не для всех, однако многие колдомедики регулярно приходили в этот зрительный зал за кого-нибудь поболеть и сделать денежные ставки. Именно поэтому Амабель тут знали. Пару раз она приходила сюда за компанию с теми коллегами, с кем раньше и впрямь дружила, но теперь лишь сохраняла не самое близкое общение. Чаще же ее вызывали в один из отсеков принять роды у волшебных существ. Далеко не всегда все складывалось удачно, — селекция даже у волшебников была делом тонким.  Бывали случаи, когда новорожденных приходилось неустанно посещать и продолжать ухаживать за ними иногда целыми неделями, пока те не встанут на ноги. Случались и смертельные случаи при родах, или же на свет появлялись уродцы, совершенно не походившие на ожидаемый результат, которых убедительно просили немедленно усыпить. Такие истории были для Амабель весьма болезненными, однако волшебница была одной из немногих в этой больнице окончивших дополнительные курсы по маговетеринарии. Большинство даже не представляли себе, с какой стороны подойти к больному волшебному существу, не говоря уже о том, чтобы принимать тяжелые роды с весьма непредсказуемыми последствиями и выхаживать беспомощных зверят. К тому же, с больным ребенком деньги в доме никогда не были лишними, а за любой такой выход платили дополнительно, и весьма неплохо. Однако была и другая, куда более важная, тайная цель у молодой мамы. Она мечтала как-нибудь добыть лекарство, за которое так отчаянно и совершенно бесчеловечно сражались другие. У нее самой не было никаких шансов, но теперь, с появлением этих странных людей в ее жизни, все могло измениться.       Сириус вместе с Бонни уже направились к столу с оружием, где толпилась целая очередь. Оба были в настоящем шоке и праведном гневе от увиденного, но вида старательно не подавали. Драко и Гермиона же, сделав пару ставок, незаметно проскользнули в боковой проход, надеясь на случай. Они планировали в случае чего напридумывать, что искали уборную или мечтали уединиться и заплутали. Мало ли, какие тараканы в головах у местных? Однако на пути в длинном коридоре им никто не встретился, словно данное крыло и вовсе вымерло. Дверей, к удивлению, также не было. Лишь голые стены с редкими факелами на них. Они успели увериться, что выбрали не тот тоннель из шести располагавшихся по периметру, как вдруг увидели долгожданный проход. Пройдя в первую попавшуюся на пути дверь, они разочарованно выдохнули.       Первым местом, куда им удалось попасть, оказалась самая обычная теплица. Подобные были в Хогвартсе. Ничем не примечательное помещение, заполненное зеленью. Растения здесь росли повсюду. Они висели под потолком в горшках, обвивали деревянные колонны, на которых, вероятно, держалась вся конструкция; на небольших столешницах стояла совсем молоденькая рассада. По периметру росли деревья и кусты, а ближе к центру — клумбы с неизвестными Гермионе цветами всевозможных форм и оттенков. Травология никогда не была у девушки любимым предметом, но даже ей примерная ученица уделяла должное внимание — школьная программа была изучена вдоль и поперек. Именно поэтому Гермиона узнала добрую часть без сомнения волшебных растений, посаженных здесь. Вот только некоторые из них девушка в самом деле видела впервые. Кое-что совсем недавно попалось ей во дворике больницы. Была и заметная глазу селекция, в которой узнавались определенные скрещенные виды. Будь на ее месте Невилл, он бы несомненно заинтересовался происходящим тут, но у них с Драко была совершенно иная цель. Их мало волновало, каких гибридов выращивали в «Доме» и для чего. Гермиона знала наверняка — нельзя было терять бдительность и подходить близко к незнакомым растениям, а уж тем более пытаться их потрогать или понюхать. Неизвестно, какими свойствами они обладали и какие последствия бы у этого были. Эти мысли гриффиндорка не стала озвучивать. Драко не казался тем человеком, кто стал бы обращать лишнее внимание на какие-то цветы. Так и оказалось. Малфой схватил замешкавшуюся жену за руку и потащил по узкой дорожке теплицы в противоположный ее конец. Там была еще одна дверь, к которой они стремительно приближались. Они торопились, надеясь, что пойманы здесь не будут. На простую случайность попадание сюда свалить было бы непросто.       Новая комната выглядела пугающе. Здесь висела лишь пара керосиновых ламп, которые с трудом освещали помещение. Никакой зелени тут не было и в помине, а воздух оказался немыслимо спертым. На стенах не было ни одного окна, посему неудивительно, что казалось, будто тут не проветривали неделями. Гермиона дышала через раз, с трудом сдерживая рвотные позывы. Малфой лишь поморщился. В нос бил неприятный металлический запах крови вперемешку с лекарственными травами и немытыми человеческими телами. Сочетание ароматов было не просто специфическим — удушающим. Подобная смесь была свойственна лишь самым бедным лечебницам для магических существ или же бесплатным маггловским клиникам в неблагоприятных районах. Однако, даже в сравнении с ними, здесь было заметно хуже. Тем, кто тут находился, явно не особо стремились помочь. Или же помочь им было уже невозможно?       Искалеченные люди всех возрастов были прикованы руками и ногами к узким металлическим койкам, выставленным в ряд вдоль стены. Все они были без сознания, а может быть, дремали. В их руки были вставлены тонкие трубочки, через которые в кровь из разноцветных колбочек поступали какие-то зелья.       На ближайшей койке лежала девушка, чья кожа на руках и ногах была не по возрасту сухой и морщинистой, словно из каждой клеточки ее конечностей высосали всю когда-то имевшуюся влагу, молодость и красоту. Лишь лицо выдавало ее истинный возраст. А может, напротив, здесь омолаживали кого-то? Внешний вид незнакомки вызывал мысли и чувства весьма противоречивые. Гермионе невольно вспомнился давний разговор с Драко, когда слизеринец поделился наблюдением, что в «Доме» не было пожилых людей. Грейнджер перевела взгляд дальше, продолжая безмолвно разглядывать пациентов. Кажется, муж ее пребывал в таком же шоке, ведь даже не пытался сдвинуться с места или что-либо произнести.       По соседству от девушки, чьи руки и лицо отличались по возрасту, лежал мужчина средних лет, так сильно обросший волосами, рыжей бородой и усами, словно являлся бездомным, подобранным у вокзала. Одежда его была сильно смятой, рваной и чудовищно грязной. Но больше всего пугало не это. Каждый дюйм его неестественно бледной кожи был усыпан пестрыми кровавыми зловонными язвами. Казалось, Гермиона даже ощутила запах, исходящий от множества его открытых ран. Гриффиндорка тихо ойкнула и почувствовала крепкую хватку на своем плече. До ее сознания не сразу дошло, что Малфой приобнял ее в знак поддержки.       С каждым последующим человеком картина становилась все страшнее и страшнее. Разобрать возраст и даже пол следующего пациента было невозможно. Вся его кожа походила на древесную кору. Крепкие и темные чешуйки, плотно прилегающие друг к другу, местами топорщились, по форме и структуре напоминая где-то веточки, где-то шишки. Человек стал иметь пугающее сходство с поленом, и не было ясно, как долго он находился в подобном плачевном состоянии. Являлось ли это тем, с чем пытались бороться? Или же тем, к чему привели исследования лекарств?..       Когда дверь напротив них резко отворилась, сердце Гермионы на время застыло, сжавшись от испуга до размера пейнтбольного шарика. На какое-то время девушка так погрузилась в свои размышления, что даже позабыла о том, что в этих помещениях их кто-то может обнаружить, и дело тогда кончится чрезвычайно плохо. Драко завел жену за свою спину, пытаясь оградить от опасности. В комнату вошел пожилой маг со смутно знакомыми чертами лица.       — Что здесь происходит, молодые люди? — хмуро поинтересовался старик. Он был первым пожилым человеком, что встретили в этом странном мире Малфои.       Гермиона, слегка оправившаяся от так внезапно нахлынувшего мгновение назад ужаса, робко выглянула из-за плеча супруга.       — Это же… — удивленно прошептала девушка, крепче сжав пальцы слизеринца.       Внезапная яркая вспышка на миг ослепила ее, заставив зажмуриться. Когда Гермиона открыла глаза, она с удивлением обнаружила рядом с собой вовсе не мужа. Ее крепко держал за руку профессор Северус Снейп.

***

      — Где она?! — взревел ошарашенный Драко, когда, оглядевшись по сторонам, не обнаружил Гермиону рядом. Место было незнакомым — как и двое мужчин, окруживших его. Огни множества свечей отражались от янтарных настенных панелей и зеркальных пилястр, что были повсюду. Золотое свечение с непривычки резало глаза. — Где моя жена?! — Малфой рванул вперед, снося ногами неизвестные предметы, выставленные по полу кругом. Слизеринец мертвой хваткой вцепился в рубашку ближайшего незнакомца. Он намеревался даже без палочки выбить у того признание. Численный перевес ни капельки не пугал его. То, куда его перенесло, интересовало в меньшей степени, чем нынешнее местоположение супруги. Вот о ком он действительно волновался. Всего несколько секунд назад Драко сжимал теплую ладонь Гермионы, и та доверительно прижималась к нему, с опаской разглядывая седовласого мага, внезапно представшего перед ними. Еще недавно она была так близко. Находилась под его защитой. А что теперь? Осталась совсем одна!       — Какая еще жена, Драко, о ком ты? — сбоку возникло знакомое лицо, и парню понадобилась еще пара мгновений, чтобы сконцентрироваться и опознать его. — Ты в безопасности, слышишь? Не волнуйся!       — Милли?.. — удивленно выдохнул Малфой, наконец выпуская чужую измявшуюся ткань из своих пальцев.       — Кхм… Надо еще проверить, в своем ли он уме, — фыркнул Дин, попавший под горячую руку. Он поморщился и взялся приводить одежду в порядок.       — Где Гермиона, Малфой? Она была с тобой? — еще один знакомый волшебник пробился к ритуальному кругу, внаглую подвинув всех и встав рядом с изумленной слизеринкой.       — Именно ее я и ищу, идиот, — сквозь зубы процедил аристократ, сделав резкий выпад в сторону Поттера. — Заклинаю тебя, очкарик, скажи, что вы не оставили ее в том драккловом месте! Неужели вы вытащили только меня?.. — его неприкрытая ярость сменилась ужасом.       — Что там, Драко? Где это находится? — Булстроуд сжала предплечье друга, концентрируя его внимание на себе. — Расскажи нам все! Как ты? Что с тобой приключилось? Ты что-нибудь помнишь о том дне, когда исчез? По-твоему, сколько времени прошло? — девушка все продолжала торопливо засыпать волшебника вопросами, испытующе глядя на него. Она не давала ни единой возможности вставить хоть слово. — Мы так за вас переживали! Ты там был с Грейнджер, да? Салазар! Просто не верится, что это и впрямь сработало… — наконец с ошалелой улыбкой завершила однокурсница.       — Потом поболтаем, Миллисента, — отрезал Малфой, развернувшись к тому, кто казался в данную минуту более значимой фигурой. — Ты должен немедленно вытащить Гермиону! Так же, как вы проделали это со мной. Или же верни меня обратно, плевать. Я нужен ей!       — Мерлин, объясни по порядку, что там вообще происходит?! — теперь пришла очередь сердиться Гарри. Он недоумевал, почему этот подземельный слизняк вдруг озаботился судьбой Гермионы. Или же  все это было притворством? — Мы сегодня ответы на вопросы услышим или нет?!       Малфой медленно вдохнул. Выдохнул. Устало потер глаза.       — Ну и тупица же ты, Поттер, — почти беззвучно выдал Драко. — Нет времени объяснять!!! — внезапно проорал он в лицо оторопевшему гриффиндорцу.       Гарри выхватил из кармана палочку, мгновенно направив в грудь школьному недругу.       — У тебя есть несколько гребаных секунд, чтобы рассказать все, что нас интересует, или я самолично убью тебя!       — По-моему, нам всем пора остыть, — наконец подал голос Сэм, опустив руку на плечо гриффиндорца. Чуть сжав его, продолжил вкрадчиво, негромко: — Драко, мы хотим помочь Гермионе, но для этого должны понять, что к чему. Пойми, ты сам тянешь время. Лишь разобравшись во всем, мы сможем вызволить ее. Сейчас рядом с ней должен быть Снейп, именно он отправился к ней вместо тебя. Однако хорошо бы и нам поторопиться.       Драко расслабил сжатые кулаки, ощутив заметное облегчение. Крестному он доверял безоговорочно. Северус наверняка сориентируется и справится с ситуацией даже лучше, чем он мог бы сам. Наконец кивнув, парень мысленно принялся прикидывать, как в двух словах рассказать то, что с ними приключилось. Он с невероятной скоростью отсеивал в голове наименее важную информацию, вычленяя самое необходимое. Пора было разобраться во всем и вытащить его жену из проклятого «Дома». Да и про Сириуса хорошо бы упомянуть заодно…       — Омут памяти у вас точно не завалялся? — без особой надежды поинтересовался Малфой. Как он и ожидал, ответ был отрицательным.       Парень сглотнул, готовясь к своему рассказу. Пожалуй, то, что он собирался поведать, будет звучать как настоящий бред. Вопрос лишь один. Поверят ли ему?