Затерянный дом

      Гермиона по-разному представляла себе сегодняшний день. Она знала, что все может пойти не по плану, ведь и четкого плана как такового не было, — сплошная импровизация. Девушка мысленно готовила себя к любому развитию событий. Она заранее продумала всевозможные отговорки на случай, если их поймают. В красках представляла, как ей придется отбиваться совершенно бесполезной палочкой или, того хуже, вообще без нее. Ко всему прочему, переживая за Драко, Сириуса и Бонни, рассмотрела вариант и вовсе слету сдаться и взять всю вину на себя, попробовав обезопасить остальных, если получится. Однако сколько бы разных развязок ни было детально рассмотрено в ее умной голове, подобного волшебница себе даже не представляла.       Сейчас Гермиона сидела в лаборатории того самого знаменитого Фламеля, пропавшего без вести, — если, конечно, это не был его двойник, тайный близнец или кто-то под Оборотным. Именно им оказался старик, встретившийся им на пути, что было чистым везением. Именно его стараниями недавно к ним присоединился Алекс, о котором за последние полчаса девушка узнала много нового. Сбоку от нее сидел вовсе не Драко, а Северус Снейп собственной персоной. Гермиона ощущала себя потерянной как никогда. Голоса магов доносились словно сквозь толщу воды, а информация извне едва воспринималась. Она все еще переваривала произошедшее, тогда как остальные пили терпкий травяной сбор и вели самые настоящие переговоры, торгуясь, как заядлые политики. И надо сказать, планы их были поистине грандиозны.       В девичьей голове все никак не укладывалось, что именно Алекс здесь всем заправлял. То, что он был главным, казалось безумием. Этот обаятельный беззаботный мужчина, живущий по соседству, оказался гораздо могущественней, чем можно было помыслить. Оттого еще сильнее поражало его бессилие касательно болезни сына. Все это порождало огромное количество вопросов. Почему они с Амабель никогда даже не намекали на их положение? Было ли простым совпадением их знакомство и дальнейшее общение, или именно так за ними следили? Мог ли маг с подобными силами предсказывать будущее и уже тогда знать, что они спустя несколько недель сядут за стол переговоров? Все это казалось шуткой, бредом, но только не реальностью. Сколько же веков на самом деле было этому парню, если он жил здесь с основания «Дома»?! Возможно ли это?! Ведь он казался таким молодым… И дело было явно не в эликсирах Фламеля, раз тот сам возник здесь относительно недавно. Действительно ли Алекс тот, кем его обозначил могущественный ученый-зельевар? Или же это было прозвищем, наиболее подходящим под образ?       — Что думаешь на этот счет, Гермиона? — внезапно поинтересовался Алекс, кажется, даже не подозревая, что мог поставить девушку в неловкое положение, ведь слушала она их вполуха. Или же напротив, именно этого он и добивался. Это подействовало отрезвляюще. Примерная ученица не привыкла молчать, когда к ней обращаются, поэтому решила в ответ засыпать мужчин, что до этого момента словно позабыли о ее существовании, волнующими вопросами. Разумеется, она не собиралась говорить о происхождении Алекса и его тайных целях, а вот то, что предлагал Снейп, стоило обсудить!       — Осуществимо ли это? — первый же вопрос Гермионы вызвал возмущения у слизеринского декана. Его лицо перекосилось, говоря краше любых слов. Однако девушка не стушевалась, продолжила, переводя взгляд на жильцов Дома. — Достаточно ли наберется желающих выбраться отсюда, хватит ли их для обмена с Пожирателями? А если напротив, будет слишком много? Вы ведь сами сказали, что для соблюдения баланса один обязательно меняется на другого. Ко всему прочему, отсюда ничего не вынести, можно только пронести. Как их всех отловить и заставить взять сюда вместе с собой еще и необходимые вам семена, зелья и прочее?       — Ваша любознательность не имеет границ, — раздраженно прошипел Снейп. — Спешу сообщить, что Орден уже позаботился о том, чтобы обезвредить большую часть Пожирателей. И, очевидно, никто не собирается спрашивать о их желаниях.       Алекс и Фламель усмехнулись, вызвав у девушки смущение. Однако она продолжила, не собираясь замолкать под натиском остальных.       — Допустим, — буркнула Гермиона. — Но сколько времени займет организация этажа под тюрьму, и как вообще сделать это, если палочки тут еле дышат? Без обид, — девушка украдкой осмотрелась. А как, собственно, здесь удалось отстроить столько невероятных помещений?! Палочки все-таки были, или в них вовсе не нуждались? А что, если Алекса называли Мерлином за его способности в беспалочковой магии?..       — Мисс Грейнджер, какие обиды? — ледяным тоном протянул Снейп. Гермиона мысленно поправила профессора, назвавшего ее старой фамилией, и сама себе поразилась. С каких пор для нее стало нормальным быть Малфой? — Если Вам не дано понять, что я способен привести сюда знающих волшебников с их собственными палочками… — маг неопределенно хмыкнул.       — А вы не находили наших палочек в Подземелье? — внезапно поинтересовалась гриффиндорка. Только сейчас она задумалась о том, что Снейп, в отличие от них с Драко, не лишился палочки, прибыв сюда. Так что все-таки с ними стало?       — Я даже не пытался, — процедил Снейп, с трудом вынося допрос упертой девчонки.       Он до сих пор не послал ее лишь потому, что сразу определил симпатию к ней со стороны так называемого «Мерлина». И как можно было так прозвать этого самоуверенного болвана?! Кощунство! Северус подозревал, что за мальчишкой кто-то стоял, вероятно, член его семьи — отец, дядя, дедушка. Предположительно, он был наследником Управляющего Магическим Правопорядком этого места. Держался так, словно ему и впрямь здесь все принадлежало. Конечно, Снейп не поверил, что ему могло быть много сотен лет. Имидж, не более. Но его и впрямь хорошо обучили, ведь сколько ни пытался, Северус так и не смог залезть ему в мысли даже на долю секунды. Блок в голове Фламеля вызывал меньше вопросов. Все-таки могущество древнего зельевара никто не оспаривал. Удивляло лишь то, с каким уважением и трепетом старик говорил с «Мерлином». Всегда слегка кланялся и отводил глаза, с почтением задавал вопросы и никогда его не перебивал. У паренька определенно была власть. Неизвестно, что произошло за эти недели, но они с гриффиндоркой явно подружились. Хамить ему или девчонке было бы глупостью. Приходилось терпеть, ведь политика — дело тонкое. Хоть Снейп и ненавидел все это, по сути выбора у него не было. Сколько лет он преклонялся перед Темным Лордом ради благого дела? Кажется, хуже уже быть не могло. Подобное воспринималось как нелюбимая, но все же работа.       После небольшой паузы мужчина продолжил:              — Если бы их нашли, подозреваю, мне бы сообщили, — Снейп отвернулся от Гермионы, переключив внимание на того, кто считался главным. Грейнджер молчала, и он, воспользовавшись долгожданной заминкой, перехватил инициативу. — Вам нужен тот, кто умеет делать палочки менее паршиво, а также ингредиенты для их изготовления. Возможность иметь сносное волшебное орудие при себе сократит существующий список требований. К чему перенос всего этого, — Северус небрежно тряхнул исписанным пергаментом, — если можно дать знания и средство для осуществления желаемого?       — Вы хотите засунуть в мой «Дом» десятки преступников в обмен на какой-то секрет изготовления волшебных палочек? — Алекс беспечно рассмеялся. — Не маловата ли цена? Если бы они нам были так нужны, мы бы давно нашли способ добыть их. Отдать целый этаж под тюрьму — дело затратное, — мужчина прищурился, а его улыбка вдруг стала хищной. — Какой мне толк с тех, от кого вы так желаете избавиться?       — Они вам пригодятся, — поморщившись, заверил Снейп. — Бесплатная рабочая сила или тела для исследований, как угодно.       — Это негуманно! — возмутилась гриффиндорка. — Вы будете проводить над ними опыты?! — в девичьей голове возникли образы людей, недавно найденных ею в этих коридорах. К горлу подступила тошнота.       Три пары глаз метнулись в сторону девушки. Снейп даже не скрывал презрения, Фламель глядел пытливо, Алекс же, вопреки остальным, заметно смягчился.       — Не думаешь, что они должны сделать хоть что-то полезное для общества? — почти ласково поинтересовался он. — Уверен, каждый из этих Пожирателей принес немало горя.       — Но в Азкабане… — неуверенно начала Гермиона.       — Конечно, Поцелуй Дементора несравненно лучше, — ядовито процедил Снейп, не оставляя студентке и шанса договорить. Его терпение лопнуло словно мыльный пузырь. Сейчас симпатия «Мерлина» могла сыграть против них, ведь высказывания Грейнджер все только портили. — Полагаю, вы уже услышали все, что предназначалось вашим ушам, — как можно спокойнее высказался Северус. — Оставьте взрослых в покое, сходите, законспектируйте. — Гермиона задохнулась от возмущения, растерявшись от бесцеремонности слизеринского декана, а мужчина многозначительно завершил: — Вам еще предстоит передать услышанное на ту сторону.       Вообще-то Снейп надеялся лично рассказать о переговорах «Ордену» и был уверен в том, что сделает это несравненно лучше какой-то школьницы. Однако шанс, что специально разработанный Дамблдором мощный портключ сработает как надо, не был стопроцентным. Прежде никто не выбирался отсюда подобным способом, насколько миру было известно. Это был лишь эксперимент. Если до конца дня он так и не сможет выбраться сам, придется делать новый обмен. Для этого он оставил Винчестерам флакончик своей крови. У них был план, и пока он работал. Вот только в любом плане существует брешь, непостоянная часть, что могла подорвать все дело. Собственно, такой переменной и был Поттер. Отправлять его в другой мир без необходимости было ненужным риском. Мальчик был ценен, но в той же степени непредсказуем. Он мог сорваться в любой момент. Мог все испортить. Покорно дожидаться в стороне явно не было в характере этого вредителя. Отчаянный мальчишка рвался спасти подругу первым несмотря ни на что. Его с трудом уговорили подождать хоть чуть-чуть, пропустив Снейпа вперед. Но кто сказал, что он будет терпеть до конца?        Гермионе вдруг пришла в голову мысль:       — Вообще-то я и впрямь была бы не против отлучиться. Я хотела бы встретиться с друзьями, Мерлин, — подчеркнуто обратилась она к главному в этой комнате. — Они наверняка меня потеряли и ужасно беспокоятся.       — Ты про Блэков? — Алекс даже бровью не повел, впервые услышав иное обращение от Гермионы в свою сторону. — Конечно, передавай Сириусу и Бонни от меня привет. Встретимся позже.       Снейп резко обернулся в сторону поднявшейся со своего места гриффиндорки, но девушка намеренно проигнорировала это. Пусть его мучают догадки. Им и в самом деле есть что обсудить…

***

      — Это все моя вина, — обреченно выдал Гарри. — Я не должен был выпускать руку Гермионы в Большом зале. Я не должен был никуда отпускать ее от себя. То, что Псы вообще заявились в школу… Дело ведь во мне? В том, что живет в моем теле?! Они знали, что где-то в Хогвартсе крестраж, и искали его… — Гарри сбросил руку Сэма с плеча. Он не хотел, чтобы ему сочувствовали, не хотел жалеть себя. Юный волшебник сожалел лишь о том, что в тот момент не знал всего, не смог поступить верно, а потому подверг каждого из них опасности. Нужно было сдаться. Шагнуть вперед и попросить, чтобы никого не тронули, чтобы всех отпустили и забрали лишь его одного. Тогда не напали бы на Гермиону, и ей бы не пришлось переживать всю эту промывку мозгов в «Дурдоме» и прочее, что могло довести ее до подписания брачного контракта с никчемным змеенышем. Что с ней сделали?! Как много правды в словах белобрысого хорька?.. — Виноват только я, — бесцветным голосом подытожил Поттер, не мигающим взглядом уставившись в янтарную стену освещенной множеством огней магической комнаты.       — Да, это так, — в голосе Малфоя сочился ничем не прикрытый яд. — И ты чертов придурок, который должен вернуть ее назад!        — Должен, — эхом повторил Гарри, и лицо его вдруг приняло решительный вид. Он шагнул в центр зачарованного круга, сжав в руке крошечный флакончик, подготовленный заранее.       — Поттер, не будь дураком! — испуганно пискнула Милли, двинувшись навстречу гриффиндорцу. — Ты просто подросток, так что не нужно корчить из себя героя. У нас был план!        — Ты помнишь этот план? — осторожно подал голос Сэм, глядя на парня, как на бомбу с таймером, что необходимо обезвредить в кратчайшие сроки. — Мы с Дином можем помочь тебе, Кастиэль…       — Я не могу позволить ему забрать себе крестраж! Вам может казаться, что это сработает, но это лишь идея! А вдруг он не сможет поглотить злую сущность? Вдруг лишится своих сил? Или станет Темным Ангелом и совершит много зла?! Так нельзя рисковать! — Гарри сжимал флакончик с такой силой, что было удивительно, как он до сих пор уцелел. — Я должен разобраться с этим сам! Гермиона нуждается во мне… И… Там Сириус. Мне нужно туда!       — Ты понимаешь, что Снейп еще не вернулся? Мы даже не знаем, успешно ли все прошло, — на удивление спокойно изрек Дин. — Не трясись, мы можем оставить тебе этот кусочек зла, если ты не хочешь его доставать. Но не дождаться разведки — верх подростковой тупости, смекаешь?        — Да пусть проваливает и наконец вернет мне жену! — раздраженно выкрикнул Малфой, прерывая пустые уговоры. Он понятия не имел, зачем вообще тратить время на бесполезную болтовню сейчас. Был реальный шанс вытащить Гермиону, ведь его же смогли. Так какая разница, что будет при этом с Потти?! Это его выбор, он сам желает на это пойти! — Он же чертов герой, — прошипел Драко, действительно надеясь, что никто не испортит благородный порыв тупой львиной башки. Он бы не раздумывая променял жизнь этого придурка на жизнь Гермионы, если бы все зависело лишь от него. Да, конечно, экс-Грейнджер будет скулить и скучать по своему дружку. Но в конце концов, это ведь так предсказуемо, так очевидно, так по-поттеровски…        Звон разбившегося флакона подтвердил размышления Драко, вызывая у окружающих бурю эмоций. Гарри все-таки сделал это. Гарри исчез, оставив за собой горстку стекла среди разбросанной внутри круга травы и женский темный силуэт.

***

      Под туфлями Нарциссы заскрипели осколки, когда она метнулась вперед, не обращая внимания на испорченный багровыми пятнами пушистый ковер.       — Сынок! — женщина с распростертыми объятиями встретила нежданных, но безгранично желанных гостей. Сейчас она была действительно рада им обоим. Тот факт, что между ними был заключен магический брак по всем канонам, делал ситуацию необратимой, и с ним стоило смириться. Магические узы отныне объединяли магию молодоженов между собой, и если бы с Гермионой что-то случилось, Драко бы на долгое время ослаб не просто морально, а в самом деле потерял бы часть своих магических сил. На восстановление ушли бы годы, а таким сильным, как сейчас, он уже бы не был никогда. Нарцисса чувствовала это по себе. После смерти Люциуса для применения любого заклинания ей требовалось прикладывать больше усилий, а от магии она теперь уставала быстрее. В это опасное военное время разбрасываться силами было нельзя. По неизвестным причинам их Род принял эту девчонку, она стала частью семьи. Возможно, дело было в таланте и уме. Малфои потеряли чистокровность, но приобрели что-то другое. Нечто генетически прекрасное, что могло приукрасить их потомство.       Получение наследников было темой непростой. Порой чистокровным приходилось разбавлять свою кровь во имя продолжения рода. Чем больше чистокровных поколений было в семье, тем меньше была вероятность удачной беременности и рождения здорового ребенка. Нарцисса пережила множество тяжелейших попыток со страшным исходом до и после Драко. Не просто так Люциус пекся о единственном наследнике. Иногда его воспитание казалось безумным — вечные крайности. Нарцисса не желала подобного детства внуку, и сын своим своевольным поступком сделал это возможным.       Драко, крепко обнимая мать, растерянно наблюдал за тем, как их домовая эльфийка суетилась над разбитым бокалом вина, приводя помещение в порядок. Когда ему сказали, что приведут в безопасное место, он совсем не ожидал оказаться в дорогой лондонской квартире, да еще и встретить там ее. Едва отстранившись, парень мгновенно оценил колоссальные изменения во внешности Нарциссы. В мягком белоснежном халатике, с дерзкой, интересной стрижкой и в очках с необычной оправой она казалась другим человеком. На какие-то мгновения Малфой даже забыл, что прибыл сюда не один. Лишь когда мать принялась тепло обнимать Гермиону, словно родную, он отмер. Что вообще происходит?!       — Вы оба здесь! Живые, невредимые! Салазар, как я рада! Слышала, вас можно поздравить? — лукавый вопрос и искорки смеха в глазах плохо вязались с образом матери, что запечатлелся в голове у Драко с их последней встречи. Летом миссис Малфой походила на мрачную, запуганную тень. Сейчас же в ней кипела жизнь и неподдельное счастье. Перемены были колоссальными, поразительными.       — Миссис Малфой, вы… шикарно выглядите! — воскликнула гриффиндорка, намеренно или нет, но все же игнорируя заданный вопрос.       — Не могу с этим не согласиться, — прочистив горло, выдавил из себя Драко. Он наконец смог заговорить, пусть голос и едва слушался его. Сегодня был долгий, насыщенный событиями день, и нервы потихоньку сдавали.       — Это непривычно, знаю. Но, кажется, у нас есть кое-что более значительное, к чему нам всем придется привыкнуть, — Нарцисса многозначительно приподняла бровь, затем мельком окинула взглядом ковер позади себя, который вновь смотрелся безупречно. — Спасибо тебе, Тинки. Теперь приготовь что-нибудь из любимых блюд юного хозяина. А вы проходите, проходите, присаживайтесь.       — Как прикажете, Хозяйка! Тинки рада служить Вам! Тинки рада видеть молодого Хозяина и молодую Хозяйку! — счастливая эльфийка раскланялась всем присутствующим и с хлопком исчезла.       — Так ты уже в курсе, — проконстатировал Драко, ловя руку Гермионы и успокаивающе сжимая холодные пальчики смущенной жены.       — Да, мне сообщили, — Нарцисса, на секунду отведя взгляд, величественно присела в любимое мандариновое кресло, словно встречала гостей в изящном наряде, а не домашнем халатике. — Это весьма неожиданно. Однако… Приемлемо.       — Как ты емко охарактеризовала данную ситуацию, — Драко сел напротив, наконец позволив себе немного расслабиться и усмехнуться. Он потянул застывшую Гермиону за собой на диван.       — Драко, ты живой. Ты вернулся ко мне! Что может быть важнее? — словно маленькому ребенку попыталась объяснить и так всем очевидные вещи миссис Малфой. — Возможно, не такую жену я представляла рядом с тобой, но… Зато ты точно сможешь продолжишь наш славный Род. Ты знаешь, как чистокровным тяжело завести наследников. А я вовсе не против внуков!       Гермиона закашлялась, выуживая ладонь из крепкой хватки Драко. Она рассчитывала на скандал, но никак не ожидала разговора о детях. Вот уж о чем она точно не намерена была сейчас думать! Само наличие магического брака и без того все осложняло. Они с Малфоем до сих пор не обсудили, как им теперь быть. Все это время заглядывать дальше побега не приходилось. Теперь же, обретя долгожданную свободу, они получили возможность принимать собственные решения исходя из своих желаний. Из-за этого возникал важный вопрос… А чего, собственно, они хотели? Гермиона старалась мыслить рационально, прислушивалась к себе и анализировала. Кажется, ей и впрямь нравился Драко, и это пугало, но еще больше пугала неизвестность. Девушка понятия не имела, что испытывал сам слизеринец. Зачем он разыгрывал перед матерью весь этот спектакль? Чего он добивался? И почему миссис Малфой не ищет в панике пути для отхода? Неужели заключенный в Доме договор имеет силу и здесь, причем такую, что отменить брак никак нельзя? А если так, то почему Нарцисса не казалась расстроенной или разгневанной, а Драко и вовсе усмехался? Казалось, ситуация смущала лишь ее. Это было странно.       — Я прошу прощения, но… Это точно ты? — прищурившись, уточнил Малфой. — А где крики и лишение наследства? И где сейчас отец? Ты знаешь, как он?       В повисшей в комнате тишине вновь возникла эльфийка. На сей раз она с трудом держала в руках большущий поднос, набитый тарелками со всевозможными закусками. С поклоном Тинки водрузила все это на небольшой столик, а после выпятила грудь. Очевидно, магическое создание гордилось своими трудами.       — Можешь идти, Тинки, — неожиданно сухо отозвалась Нарцисса, не удостоив эльфийку даже взглядом. Та растерянно поджала ушки и сгорбилась, осознав, что ее стараний не оценили.       — Да, Хозяйка, — тихо пискнула она, вновь исчезая.       Гермиона возмутилась подобным обращением с домашним эльфом и перевела сердитый взгляд на Драко. Однако тот не обращал на нее никакого внимания. Он сверлил тяжелым взглядом Нарциссу, что изменилась в лице, мгновенно посерьезнев.       — Матушка, где отец? — в голосе Малфоя послышалась сталь.       Нарцисса безмолвно покачала головой, а глаза ее предательски увлажнились. Гермиона вновь вцепилась в руку Драко, лишь сейчас догадавшись, о чем идет речь. Кажется, они многое пропустили…

***

      Гермиона и Драко медленно брели вдоль стройного ряда величественных домов, выполненных из красного кирпича и увенчанных остроконечными крышами. Викторианская архитектура перекликалась с модными бутиками, современными ресторанами и электронными рекламными табло. С первыми вечерними огнями оживленные улочки смотрелись завораживающе и блистательно. Однако молодым людям не было дела до окружающей эстетики и великолепия. Они были полностью погружены в собственные мысли.        Гермиона размышляла о Гарри. Нет, она вовсе не злилась на то, что Драко не сразу рассказал, кто именно поменялся с ней местами. Она могла это понять. В тот момент гриффиндорка была дезориентирована и напугана. Мир вокруг пошатнулся и вмиг сменился на неизвестную ей комнату, напоминавшую медный склеп. Многим позже до нее дошло, что это было за место. Тогда же дым и удушающие пары благовоний сбивали с толку. Ко всему прочему, она отчаянно пыталась справиться с головокружением и тошнотой, пока двое незнакомых мужчин наперебой задавали вопросы. Перемещение в пространстве было не самой излюбленной магией, — вестибулярный аппарат вопил о пощаде. Гермиона была безмерно благодарна, когда из зачарованного круга ее выдернул Драко, попросив всех заткнуться. В его объятиях стало привычно, уютно и тепло. С каких пор Малфой ассоциировался у нее со спокойствием, сказать было трудно. От нее наконец все отстали, вот только вокруг все равно было много суеты и разговоров. Присутствующие о чем-то сильно беспокоились и спорили, пока девушка пыталась прийти в себя. Затем к ним подошел Забини и дал порт-ключ в место, где им нужно было спрятаться, пока все не утихнет. Сразу после их ждала неожиданная встреча с миссис Малфой, ее противоречащее всем представлениям одобрение и сбивающее с ног известие о смерти Люциуса. Лишь когда молодожены вышли на улицу вопреки всем переживаниям Нарциссы, Гермиона узнала о Гарри. Всего две отчужденные реплики: «Поттер сейчас в Доме. Я должен был сказать.»       Девушка с минуту молчала, пытаясь переварить услышанное. Ей так давно хотелось увидеть лучшего друга, узнать о том, что произошло с момента ее исчезновения, и убедиться, что с ним все было в порядке. Следовало немало рассказать и о себе, и о месте, в котором она так долго пробыла. В конце концов, сообщить, что его крестный оказался жив! Гермиона остановилась и резко выдохнула, осознав, что в момент исчезновения как раз направлялась к Сириусу и Бонни. Если Снейп оказался точно в том месте, где был Драко, значит и Гарри должен был быть сейчас в безопасности. Блэки стояли в считанных шагах как раз в том месте, где участникам выдавали номерки. Они бы вскоре обернулись, и Поттер бы непременно их заметил, или же они его. От этой мысли ей полегчало. Пусть пока им и не удалось поговорить, все-таки ее друг должен быть в порядке. Вероятно, прямо сейчас он даже счастлив оказаться там.       — Наверное, он с Сириусом. Это хорошо, — гриффиндорка сжала ладонь мужа в поисках поддержки и вновь зашагала вперед.       — Я знал, что так будет. Дерьмо, — все еще отчужденным голосом проговорил Малфой, бездумно шагая в сторону парка.       Гермиона не сразу поняла, что речь идет об отце Драко. Конечно, случившееся с Гарри не идет ни в какое сравнение с его горем. Скорее всего, он даже не слушал ее. Сейчас у него были заботы куда важнее, чем ее друзья. Наверное, по этой же причине он и рассказал про Гарри. Был расстроен, что сам узнал о случившемся не сразу, и проявил уважение, которое хотел бы чтобы проявили к нему. Скрыть подобную новость, дабы не отвлекать от дела и выведать как можно больше — это низко. Вообще-то о Малфое все-таки позаботились, когда отправили к матери. Видимо, надеялись, что именно она расскажет все и поддержит. Вот только как ни крути, это был чистой воды рассчет. Известие и так горькое, так ко всему прочему пришлось осознавать, что твои чувства не имеют абсолютно никакого значения для окружающих.       — Твоя мама сказала, он поступил правильно, — вкрадчиво заговорила Гермиона. — Он спас хорошего человека и защитил свою жену. Противостоял тому, кто сильно обидел ее…       — И проиграл, — раздраженно отозвался Драко. — Зачем ты вообще повторяешь ее слова?       — Тебе тоже стоит их повторять, — Малфой застыл, с непониманием глядя на девушку.       — Мне хватило, — сглотнув, наконец процедил он.       — Тебе стоит говорить себе снова и снова, что твой отец погиб в борьбе за нечто стоящее, — свободная ладонь Гермионы легла на холодную гладкую щеку. Она нежно погладила пальцами бархатистую кожу. — Совсем недавно ты говорил мне, что совершенно не хотел бы походить на отца, что он… Просто теперь все иначе, понимаешь? Ты можешь гордиться своим отцом. Твоя мама им гордится.       — Ты к своим не хочешь?       — Что? — Гермиона растерянно моргнула, убирая руку. — Это намек, что мне пора замолчать и уйти?       Малфой слабо усмехнулся.       — Я подумал, когда слышишь, как чей-то отец умер, то хочется увидеть своего.       — Это… Ты невероятный, — Гермиона грустно улыбнулась.       — Думаешь, сейчас подходящий момент для флирта?       — Я не… Я бы не стала! — девушка смущенно закусила губу. Она не думала, что Драко станет делиться переживаниями, слишком редко он казался открытым. Ему всегда было сложно говорить о чувствах, и моменты откровения длились совсем недолго. Однако подобные подколы приводили в замешательство. Такого Гермиона тоже не ждала. — Знаешь, увидеть родителей хорошая мысль. Не знаю, сообщал ли им что-то Дамблдор, но в любом случае я давно не выходила на связь, они могут волноваться. Но все же не думаю, что сейчас подходящий момент оставлять твою маму одну. Вы тоже давно не виделись. Видно, как она скучала.       — Так ты собиралась взять меня с собой? Действительно, мы теперь женаты, — Малфой рассуждал отстраненно. — Наверное, стоит познакомиться с ними. Теперь мой отец их не убьет, так что…       — Знаешь, это уже не смешно, — гриффиндорка начинала закипать. Сейчас Малфой как никогда напоминал старого себя.       — Ты думаешь, мне смешно? — вопрос прозвучал необычайно холодно. От стального взгляда Драко Гермионе стало не по себе.       — Ты прав, мы женаты. Но я понятия не имею, как помочь тебе сейчас…       — Конечно, я ведь не Уизел и не Потти!       — Нет. Ты — это ты, — девушка сжала кулаки. — И ты зол. И это нормально. Я знаю многие красивые места здесь, но понятия не имею, где находятся хорошие бары. Тебе это нужно?       — По-твоему, я прикладываюсь к бутылке при каждом удобном случае? Конечно, я ведь не твои дружки…       — Ясно. Тебе хочется на кого-то покричать. Прекрасно! Ори на меня!       — Салазар, не психуй!       — Это я психую?! — вскрикнула Гермиона, обратив на себя внимание прохожих. Она проводила взглядом заинтересовавшихся людей и глубоко вздохнула. Пытаясь успокоиться, на несколько секунд задержала дыхание, повторяя про себя по кругу: «У него умер отец. Умер отец…». — Да, мы все на нервах.       — Не обобщай.       Девушка едва сдержалась, чтобы демонстративно не закатить глаза. Сейчас было наихудшее время для скандала, она это понимала.       — Просто скажи, что тебе нужно? — как можно спокойнее спросила она.       — Драккл, не знаю! — Малфой пнул пустую жестяную банку, что мешалась под ногой. — Я… Не знаю.       Вспышка молнии озарила округу, привлекая внимание к себе.       — Мать будет волноваться, — неожиданно изрек Малфой.       Гермиона не стала с ним спорить. Драко хлопнул дверью перед носом Нарциссы где-то посередине ее реплики. Это было чересчур. Разумеется, они не предупредили, куда уходят и на сколько. Однако в таком состоянии гриффиндорка не могла отпустить его одного. Да и оставаться наедине с миссис Малфой готова не была. Особенно теперь.       — Будет, — просто согласилась она, не найдя, что к этому добавить. Читать лекции об уважении к родителям было не к месту.       — Напиваться где-то сейчас небезопасно, — продолжал равнодушно рассуждать парень.       — Да… — Гермиона кивнула. — Мы можем напиться с твоей мамой.       — Что? — Драко вдруг нервно усмехнулся.       — Ну, она же пила вино, когда мы пришли. Значит, сухой закон в этой квартире не действует.       — Ты хочешь выпить с моей мамой? — сейчас Малфой казался по-настоящему удивленным.       — Новость паршивая, Драко. Тебе паршиво. И ей паршиво. А я просто так устала за этот долгий-долгий день. И нам всем есть что обсудить. А еще… — Гермиона вдруг ткнула пальцем в небо. — Там жуткие грозовые тучи, так что скоро нас зальет. И я жутко замерзла, а мы даже не дошли до парка. Так что — да, я бы выпила горячий глинтвейн. Немножко. А еще мы так и не попробовали все те чудесные закуски…       — Так значит, возвращаемся, — тихо подытожил Драко.       — Да, вместе, — подтвердила девушка, слегка кивнув. Она заметно нервничала: заламывала руки и кусала губу. — Я знаю, все это… Чересчур. Понятия не имею, как себя вести. Если ты думаешь, что идея ужасна…       Драко подался вперед и вдруг поцеловал Гермиону. Прервал поток ее слов самым нежданным способом. Сейчас он ощущал благодарность оттого, что был ей небезразличен. Видел, что девушка и впрямь всеми силами старалась ему помочь. Поддерживала как умела и казалась такой очаровательной, пока несла какую-то чепуху. На долю секунды ему действительно стало легче. Но затем давящее чувство в груди вновь вернулось.       — Я все еще на него зол, — вдруг тихо проговорил он.       — Я знаю, — прошептала Гермиона, боясь отстраниться. Она ощущала, как ее щеки вспыхнули от смущения, словно огни на рождественской ели. Кажется, ситуация окончательно запуталась.       — Он в первый раз сделал что-то стоящее, — Драко прижался своим лбом к ее. Его тяжелое дыхание обжигало девушке лицо. Волшебница едва вникала в слова, что он произносил. Мысли Гермионы галопом неслись в голове, заглушая все остальное.       — Да, — только и сказала она, ощущая нарастающее беспокойство.       — Спасибо.       Гермиона прильнула к мужу, пряча свое лицо у него на груди. Гроза приближалась, громко возвещая об этом окрестность. Сердце девушки безумно стучало — то ли от страха, то ли от трепета, что вызывала в ней близость Малфоя.       Драко крепко обнял ее, закрыв глаза и позабыв об окружающем мире. Лишь сейчас его окутало ощущение спокойствия. Ему казалось, что их хрупкий союз чего-то стоит. Он впервые не сомневался в правильности происходящего.       Дождь обрушился на них холодной стеной, возвращая к реальности. Поднялся ветер, пронизывающий до костей. Прохожие суетились: одни предусмотрительно доставали зонты, другие спешно искали укрытие. Стихия разбушевалась, унося прочее на задний план. И одинокая пара волшебников, подняв лица вверх, позволила потокам воды смыть прочь все переживания сегодняшнего дня.