Мне не больно

На Рождество я сел в карету, везущую меня в Хогсмид, первым. Я невыносимо хотел оказаться дома, но в то же время страшился туда ехать. Вдруг что-то случилось с Джо? Но увидев его взволнованное лицо и напряжённую широкоплечую фигуру между десятой и девятой платформой, я не удержал лицо и с визгом кинулся к нему. Он обнял меня и закружил, прижимая к себе крепко-крепко. Оказалось всё так, как я и предполагал. Он не знал, как действовать с этими ебучими совами. Потому что охамевшие почтовые совы, в лучшем случае, швыряли в него письмо, а худшем, ещё и клевались, пока он его отвязывал. И сколько раз он ни просил этих пернатых блядей подождать и позволить прикрепить к себе письмо, ничего не выходило. То ли потому что он не маг и даже не сквиб, то ли совы в край охамели, но он извёлся и писал мне долгие письма в стол. Я перечитал все их в первую же ночь. Джо обживал квартиру, нашёл работу и, определённо, был бы счастлив, имей возможность написать мне. Он был страшно благодарен за подробные еженедельные письма, без них он сошёл бы с ума. День мы болтали, отсыпались и отъедались. А потом я списался со Снейпом, и мы присланным им порт-ключом перенеслись в Паучий тупик. Домик располагался в убогом печальном районе и внешне выглядел ужасно. Но внутри оказался педантично убранным и вполне уютным. Снейп заварил нам божественный чай, выставил на стол пирожки с мясом, памятуя мою нелюбовь к сладкому, и начал свой неспешный рассказ. — Как я уже говорил, Гарри, ваша мать была моей близкой подругой. Другом детства. Я познакомился с ней, когда нам было по восемь лет. Мы вдвоём поехали в Хогвартс, и хоть шляпа рассортировала нас по разным факультетам, оставались друзьями до самого её конца. Несмотря на то, что с вашим названным отцом и вашим крёстным отцом отношения у меня не сложились, мы поддерживали общение. На последнем курсе мой друг Люциус Малфой представил меня своему сюзерену, лорду Тому Марволо Реддл-Мраксу. Через некоторое время мне была предоставлена высокая честь принять знак его вассалитета, — Снейп закатал рукав, показывая татуировку на левом предплечье. — Это знак Морсмордре. Мудрость, пожирающая Смерть. И я стал одним из членов клуба Вальпургиевых рыцарей, которых впоследствии прозвали Пожирателями Смерти. Целью лорда было возвращение к истокам и корням Магии, а именно то, что её законы для магов превыше написанных на бумаге, прекращение разделения Магии на Свет и Тьму, опровержение того, что Тьма есть зло, возврат запрещённых к использованию кровных ритуалов, которые не вредят ни тем, кто их использует, ни окружающим. К примеру, когда вы активировали парный блокнот из молескина, вы совершили преступление. Вы понимаете, как на текущий момент искажены факты? Я кивнул, а Снейп продолжил. — Так вышло, что мне понадобилось устроиться в Хогвартс преподавателем. Дамблдор предложил для собеседования странное место, а именно забытый Мерлином и приличными людьми бар его брата Аберфорта. И так вышло, что я подслушал пророчество, что произнесла другая соискательница на место преподавателя прорицания. Я рассказал о нём моему сюзерену. Мы оба предполагали, что это может быть ловушкой от Дамблдора, и если бы ваша мама не была на тот момент беременна вами, и мы не ожидали вашего рождения в конце июля, мы бы вряд ли приняли эту провокацию всерьёз. В пророчестве говорилось о том, что рождённый в конце июля ребёнок станет убийцей нынешнего Тёмного Лорда. Оно противоречило само по себе законам Магии. Отец не может убить сына, сын не может убить отца. Именно поэтому мы заподозрили провокацию со стороны Дамблдора. Как лорд стал вашим отцом? Тут всё просто. Ваш названный отец был бесплоден. А вектор магии вашей мамы сделал из неё идеальную носящую. Лорду пора было завести наследника, и он подписал контракт с вашими родителями. Первый ребёнок уходил бы в род Поттер, а второй малыш — в род Мракс. С большим прискорбием хочу сообщить, что ваша мама на момент смерти была беременна второй раз, у вас мог бы быть брат. Так вот сочетание этих двух событий насторожило лорда, а именно: появление пророчества и беременность вашей матери. Лорд подозревал, что Дамблдор мог узнать, что Лили носит его сына, и попытаться этим пророчеством оправдать последующее уничтожение лорда и его наследника. Но пока не был проведён ритуал введения ребенка в род, предпринимать ничего было нельзя. Проводится этот ритуал на камне рода по достижении малышом года и трёх месяцев. Поэтому мы вынуждены были ждать, скрыв ваших родителей и вас под Фиделиусом. И именно из-за этого Поттеры даже не могли покинуть Великобританию. Тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года, на Самайн, Джеймс Поттер должен был ввести вас в род, а лорд должен был провести ритуал кровной защиты вас, вашей матери и вашего названного отца. Лорд успел защитить лишь вас, поэтому вы и остались живы. А вот он сам, ваша мама и названный отец погибли. Что там доподлинно произошло, никто не знает. Я прибыл по вызову меткой, когда уже всё было кончено. Я был так разбит и уничтожен смертью вашей матери и своего сюзерена, которые являлись единственными для меня по-настоящему близкими людьми, что пропустил подчиняющее заклинание, не давшее мне воспротивиться тому, чтобы вас забрал Хагрид и передал Дамблдору.       Позже я пытался выяснить вашу судьбу, но мне это не удалось. Где вы и что с вами я не знал, пока на августовском собрании преподавателей в этом году не узнал, что вы получили письмо, встретились с Хагридом и скоро прибудете в Хогвартс на обучение.       Мой долг вассала требует от меня хранить вас и оберегать. Но помимо этого, оберегать вас просила меня и ваша мать. Хотя я и не могу отрицать того, что лично вы, вне зависимости от долгов и просьб, крайне симпатичный как личность, и я сделаю всё для того, чтобы вернуть вашего отца к жизни и сохранить вашу жизнь и безопасность.       Да, я знаю о крестражах и о возможности возрождения из них вашего отца. Их при мне было создано пять, но я знаю, где находится лишь один. Для ритуала возрождения этого мало. Также для него нужна ваша кровь. Именно поэтому до сих пор мной не был проведён ритуал возрождения. Когда я сказал, что их семь, Снейп побледнел и пошатнулся. — Но это грозит безумием! — Именно поэтому я хочу собрать их как можно больше и возродить отца из всех собранных кусков, а не из отдельного. — У меня появился сторонник в желании возродить отца. И это Снейп! Не просто сторонник, но и преданный отцу человек и гениальный зельевар. Шанс, что всё получится, перестал быть эфемерным. Я подробно рассказал, где есть осколки, и Снейп вызвался со мной сходить в Литтл-Хэнглтон. Тянуть мы не стали и впервые опробовали такую вещь, как аппарация. Я долго блевал в заснеженных кустах, проклиная Снейпа, аппарацию, магию и пирожки. Когда меня отпустило, я настроился на свой радар и по нему вывел Снейпа и Джо на старую заброшенную хижину. Как пойнтер приведя к небольшой нише в полу. Как же хорошо, что мы взяли Снейпа. Чары, что наворотил отец, не разобрать было бы даже под сложными наркотиками, улучшающими концентрацию. Итогом стало фамильное кольцо Мраксов. Снейп аккуратно перенёс с него проклятие на имитацию кольца и спрятал подделку назад в нишу, навертев там защиты не хуже отцовской. Я же надел кольцо на палец, скрыв его под чарами. Верну отцу, как возродим его. — Профессор, я вспомнил очень важный момент. Профессор Квирелл вызывает во мне сходные с ощущением от крестража чувства. Снейп завис на секунду, потом сунул мне перепрограммированный порт-ключ и аппарировал. А мы остались с Джо стоять посреди замёрзшего поля.