Мне не больно

— Ну и зачем нам эта спящая красавица? — Я сейчас посмотрю твои воспоминания, немного изменю их и вложу в голову Лонгботтома как ваши общие. Он будет свидетелем твоего героического подвига. Тем более этот бедолага тоже попал под пророчество, за что и лишился своих родителей. Расслабься, смотри мне в глаза. В эти чёрные тоннели тяжело было не смотреть. А вот смотреть — пожалуйста, сколько угодно. Я, кажется, даже тихонечко застонал, когда проваливался в них. Пришёл в себя от Энервейта. — У тебя есть полчаса, чтобы использовать Кричера как поисковую собаку. Потом вернётся Дамблдор, я уже послал ему тревожный Патронус, что Квирелл заманил тебя в подземелье. — Кричер, ты можешь переместить меня туда, где есть сходная с медальоном, что передал тебе Регулус Блэк, магия? — Да, Господин! Я не мешкая схватил Кричера за ладошку и, мгновенно переместившись, оказался в неизвестном мне коридоре с глупейшей картиной, что я когда-либо видел. Мужик в жабо учил танцевать троллей в пачках. Тут я ещё не был, эта часть замка была мной не обследована. — Господин, крестраж за стеной. Но я не понимаю, как открыть, — сказал Кричер, печально повесив свои большие уши и теребя край засаленной наволочки. Я посмотрел на стену, размышляя, замурован он там, что ли, как вдруг в ней проросла дверь. Прямо сквозь каменную кладку. Я толкнул дверь и оказался в помещении, превосходящем Большой зал. Уходящие вверх колонны, воздушные изящные дуги потолка и завалы из мебели, тканей, книг, клеток и ещё чего-то, что сложно вычленить глазу в такой неразберихе. Интуиция повела меня направо, и через десять минут под париком, напяленным на статую, я нашёл тиару, тускло посверкивающую и очень старую. Даже старинную. Сунув её в карман, я побежал к выходу. Отведённое нам время истекало. Домовик терпеливо ожидал меня у дверей странной комнаты. Мы вернулись на исходную точку, я отпустил Кричера, поблагодарив его за помощь, и приступил к завершающей стадии. Испачкал в пыли лицо, надорвал мантию и лёг рядом с одеждой Квирелла, прикидываясь бессознательным. Северус кинул в Невилла Энервейт, и пока тот приходил в себя, переваривая вложенные в него воспоминания, трясся и всхлипывал, я терпеливо ждал. Попутно Снейп осматривал меня, легко касаясь локтей, колен, пульса на шее и оттачивая на сжавшемся Невилле вполне натуральную ярость и сарказм. Ни разу не повторившись и не используя ни одного нецензурного слова. Талант! Гений! Я так заслушался, что чуть не пропустил кинутый в меня Энервейт. Ощутив щекотку заклинания, я застонал, зашарил по земле руками, ища нахрен не нужную мне палочку, и услышал жалобный всхлип Невилла. Вот кому досталось впечатлений по полной. Пока я ковырялся, тряся головой и успокаивая сжавшегося в комок Невилла, принёсся Дамблдор в вихре бороды и мантии безумной расцветки. Мне кажется, он такие мантии носил специально, чтобы под дурака косить. Ради удовольствия ТАКОЕ никто носить не будет. Дамблдор называл меня «мальчик мой» и сверкал очками и дедовскими улыбками. Я улыбался ему застенчиво в ответ и старался не смотреть в глаза. Со всеми отвратительными подробностями я рассказал, что давно сопоставил свой поход в банк с Хагридом, информацию из газет о краже в Гринготтсе, рассказы Хагрида о том, что он нечто ценное успел забрать из ячейки до кражи (бедолага умер и не может опровергнуть мои слова), странные ощущения от профессора Квирелла и мою слежку за ним. — Это так безрассудно, мальчик мой, надо было позвать своего декана! — Дамблдор качал головой и удовлетворённо сверкал очками. Как же, проёбанная пешка всё же не проебалась и даже вторую со скамьи запасных с собой привлекла. — Мистер Поттер такой же, как его отец! Наглый, невоспитанный, дерзкий… — завёл привычную шарманку Снейп. — Директор, но вас не было в замке, с профессором Снейпом у меня не сложилось должных отношений, я пытался предупредить профессора МакГонагалл. — Я действительно, упрочняя легенду и изображая заикающегося дурака, пытался сказать этой скупой на эмоции даме, что камень в опасности, но она отмахнулась от меня к нашему удовольствию. — Да, да, Минни мне сказала. Но что произошло здесь, когда ты встретился с самим профессором Квиреллом? — Он потребовал, чтобы я смотрел в зеркало. Я ничего, кроме себя, не видел. А потом мой карман вдруг потяжелел, и там оказалось это, — я выложил из своего кармана имитацию философского камня и шмыгнул носом. — Профессор потребовал отдать ему камень, схватил меня за горло, и его руки вдруг начали рассыпаться в прах. Он закричал и весь рассыпался, а потом из него вылетело чёрное облако, и я потерял сознание. Директор, Волдеморт, выходит, не умер? — Боюсь, что нет, мой мальчик. Но пока у нас есть ты, нам нечего бояться. Я натурально разрумянился от сдерживаемого гнева. Спина ребёнка оказалась достаточно широкой, чтобы за ней спрятались аврорат, министерство и лучшие дуэлянты страны. Потом Дамблдор расспрашивал Невилла и даже заглянул ему в голову, потому что Нев мямлил и не мог связать трёх слов. Сложилось всё, в общем, крайне удачно. Квирелла мы отмазали, «убив» его, мой статус геройского героя подтвердили, крестражей нашли даже больше, чем я рассчитывал. Самое интересное, что про то, где в замке находится крестраж, я мог спросить и у отца. Что при встрече у Снейпа, что сегодня. Но так был впечатлён фактом нашего общения, что не догадался. Да и привык действовать самостоятельно. Почему мне не подсказал отец — вот это вопрос. Возможно, он хотел, чтобы я нашёл их самостоятельно. В любом случае это уже не имеет значения, так как все крестражи найдены, и на пасхальных каникулах можно провести ритуал воскрешения. Снейп займётся подготовкой необходимых компонентов и зелий. Для ритуала нужна кость отца (могила Томаса Реддла-старшего нашлась на кладбище Литтл-Хэнглтона), моя кровь (это всегда пожалуйста), плоть друга (придумаем что-нибудь) и специальное зелье, в котором будет сформировано тело. О моём приключении никто в замке не знал, кроме вышеупомянутых лиц и Драко, естественно. Но его Снейп заранее предупредил, чтобы не бил тревогу по поводу моего отсутствия в спальне ночью. Всё случившееся нами было запланировано на пятницу ещё и для того, чтобы за выходные мы смогли отдохнуть и прийти в себя, а Снейп смог приготовить из философского камня поддерживающее зелье. Ритуал по «выселению» квартиранта провели в воскресенье, и он прошёл успешно. Я эти дни валялся в комнате, переписывался с банком, Снейпом и Джо, болтал с Драко, читал книги и отбивался в гостиной от липких ручонок похотливых придурков. Я из-за них старался даже в гостиную не выходить, но в туалет, душ и столовую мне ходить надо было. Дамблдор, удовлетворённый тем, что его задумка пошла по плану (правда по нашему) больше меня не трогал, Невилл пытался дружить (мы же теперь оба герои невидимого фронта). Я, в общем, был не против. Он не поучал, как Грейнджер, не нудил, как Драко, не щипал меня за задницу, как Пьюси, и если бы его так явно не душило стеснение, то цены бы ему не было. Мы делали уроки вместе в библиотеке, перекидывались парой слов на общих уроках и этого мне хватало для общения. Невиллу, очевидно, тоже.