Мне не больно

Так я и дотянул до пасхальных каникул. В поезд я опять забежал первым. Джо встретит меня на платформе: он теперь знал, как туда пройти. Жаль, что каникулы такие короткие. Снейп научил меня блокировать двери, я окопался в своём купе и всю дорогу счастливо, в тишине и одиночестве читал учебник зельеварения за третий курс с пометками самого Снейпа. Он так жёг, что я ржал как конь и даже писал ему в связующем блокноте комментарии к комментариям. Снейп вначале отвечал, а потом послал меня. Он корпел над усовершенствованием формулы восстанавливающего раствора с учётом того, что у него есть философский камень, планируя ввести его туда как новый компонент. Джо действительно ждал меня на платформе, чувствуя себя не очень уютно среди магов, шумных и нелепо одетых. Он же в джинсах, белой майке и чёрной куртке смотрелся классно. Пока я продирался к нему сквозь забитый коридор поезда, меня прижал Монтегю, пользуясь всеобщей толчеёй. — Опять тебя ждёт этот красавчик? — жарко прошептал он мне на ухо, потираясь всем телом и оглаживая бока. — Это мой кузен, придурок! — я сжал его гениталии поверх брюк, а потом резко выкрутил, аккуратно прислонил к поручням его согнувшуюся фигуру и пошёл дальше, прокладывая себе дорогу. Я кинулся к Джо, запрыгнул на него с визгом, и он меня поймал. Как бы я ни вырос, он всё равно был выше меня на целую голову и тяжелее килограмм на двадцать. Мы пошли домой, благо было недалеко. Джо расстарался и приготовил отличный ужин. Несколько дней мы ничего не делали, просто валяли дурака. Сходили в парк развлечений, и я впервые в своей жизни покатался на аттракционах. Это было круто! Получил письмо от адвоката, что мне разрешено свидание с крёстным. Увы, попасть туда с Джо я не мог, магглов туда не пускали, поэтому шёл туда один и на трясущихся ногах. Крёстный оказался черноволосым, синеглазым и очень красивым. Весь в татуировках. Выглядел он измождённым, но балагурил и шутил, называл меня «щеночком» и страшно мне понравился. Мне было с ним легко. Естественно, никаких важных тем мы не обсуждали, просто познакомились. Он последний раз видел меня, когда мне было полтора года, а у меня воспоминаний о нём вообще не осталось. Вернулся домой я воодушевлённым. Пересмотр дела будет через две недели. Я был счастлив, честно говоря. Я так устал быть сиротой. Танцуя под музыку в плеере, я приготовил ужин, и мы отметили с Джо моё знакомство с крёстным отличной едой и уснули перед телевизором под комедию. А утром мне написал Снейп, объявляя готовность номер один. Мы с Джо поехали в Гринготтс. Меня знатно колотило, хорошо, что братишка был рядом. Оставив Джо в кабинете, мы со Снейпом с ветерком прокатились в тележке в ритуальный зал. Там уже были собраны все крестражи, кроме кольца, стоял гигантский котёл и была расчерчена пентаграмма, испещрённая рунами. Там же отирался Квирелл со слабо копошащимся свёртком на руках. Снейп развёл под котлом огонь и начал наполнять его, достав из сумки фиал с расширенным пространством. Он лил и лил розоватую жидкость, а у меня глаза лезли на лоб. Про сумки с расширенным пространством я слышал, у меня даже был такой рюкзак, а вот фиалы с такими чарами увидел впервые. Налив котёл на две трети, Снейп начал читать речитатив, по очереди кидая в котёл медальон, чашу, тиару, дневник, кольцо, которое я снял с руки, потом туда Квирелл аккуратно опустил свёрток, прах отца, кровь сына (я рассёк ладонь и щедро выжал, молясь всем богам, чтобы всё получилось хорошо) а затем отсёк острейшим кинжалом кисть левой руки, бледнея и заваливаясь назад. Его подхватили гоблины, останавливая кровь и оттаскивая прочь. Снейп прочитал последний катрен, и из котла вырвалась огромная сфера, в которой, как в коконе, шевелилась человеческая фигура. Фигура крутилась, билась, кругом бесилась магия, а потом кокон опустился на пол и истаял. На полу в позе эмбриона лежал обнажённый человек. Снейп подскочил к нему, приложил пальцы к шее, нащупывая пульс, и кивнул со вздохом облегчения. Засуетился, накрывая пледом, поданным гоблином, приподнимая голову, вливая в рот один флакон зелий за другим. Грудь человека размеренно вздымалась, я всматривался в прекрасное белое лицо, такое умиротворённое, похожее на мраморную статую. Мне стало страшно. А вдруг он так и не придёт в себя. — Отец! Статуя раскрыла глаза, оживая. В меня упёрся взгляд шоколадных глаз, и вся моя жизнь понеслась перед глазами. Я застыл, сцепившись с ним взглядом. Серьга от ментальной атаки в ухе нагрелась, обжигая меня, а потом кристалл изумруда в ней взорвался. — Закрой глаза, идиот! Он не контролирует себя! — услышал я окрик Снейпа, и автоматически закрыв глаза, прервал контакт. — Северус, я ему не наврежу, — хрипло произнёс отец. Закашлялся. — А себе? — спросил я. — И себе. Можешь открыть глаза. Отец уже сидел, поддерживаемый Снейпом, и жадно разглядывал меня. — Я смотрю как в зеркало. Только глаза зелёные. — Привет, — глупо сказал я и расплакался, уткнувшись в ладони. Через несколько мгновений меня прижали к себе сильные руки. Я обхватил отца за талию поверх пледа и разрыдался в голос. Он слегка пошатывался, но сзади его поддерживал Снейп. — Ну что ты, малыш, всё хорошо. Всё даже больше, чем хорошо, — руки отца поглаживали меня по плечам, и я затих. — Прости, — мне было стыдно, и я не мог поднять глаз. Но мой подбородок подцепили и подняли. В меня снова упёрлись шоколадные глаза, заглядывая в душу и глубже. — Это ты меня прости, что оказался один на один с этим миром. Я больше никогда тебя не брошу, — он склонился и поцеловал меня в лоб. Потом отпустил и чуть оттолкнул от себя. — Квиринус! Подойди! Бледный, какой-то даже синеватый Квирелл подошёл и поклонился отцу. — Мой лорд! — Дай свою руку, — отец осторожно взял культю длинными пальцами, провёл над ней второй рукой и на месте культи выросла кисть, как настоящая, но из серебристого металла. — Мой Лорд! — Квирелл попытался встать на колени, но отец удержал его, покачав головой. — Не надо, Квиринус. Ты мне не вассал, а друг. Мы слишком много вместе пережили, — и обнял его за плечи. Потом отпустил, развернулся аккуратно и не очень уверенно, оказываясь лицом к лицу со Снейпом. — Северус, метку. Тот закатал рукав на левом предплечье. Лорд накрыл её ладонью, замер, а потом с усилием провёл рукой по коже, и она стала чистой. — Мой Лорд? — Ты больше не вассал, а друг. Спасибо тебе за Гарри. Я всё видел в его памяти, — он так же обнял за плечи застывшего статуей Снейпа. Потом отпустил, поднял голову и оглядел стоящих неподалёку гоблинов. — Благодарю вас, господа, — поклонился он. Те молча поклонились в ответ. Северус, всё ещё потрясённый, протянул Лорду мантию с глубоким капюшоном. Лорд, не стесняясь наготы, откинул плед и надел мантию. — Моя палочка, Северус? — Я не нашёл её в Годриковой лощине, мой Лорд. — Том. — Что? — Зови меня Том. — Хорошо, м… Том. — Её наверно утащила эта крыса. Не проблема, я выманю его меткой, когда буду чистить свои ряды. — Возьми мою, отец, — я протянул свою учебную палочку. — Это учебная. На моей основной маячок, но вряд ли мы расстанемся до конца каникул, поэтому я оставил её на квартире. — Маячок это хорошо, маячок может нам послужить, — задумчиво сказал отец, принимая от меня палочку и взмахивая ей. Палочка пришлась по руке, и он слабо улыбнулся. А я подумал, зачем она ему вообще? Он руками творил запредельные вещи. Квиреллу вон кисть руки вырастил и даже не поморщился. И это сразу после возрождения. Видимо, просто привычка — держать этот предмет в руке. Память тела. Мы расселись в тележки и поехали наверх. Отец сидел рядом, и я чувствовал своим боком тепло его тела. И переживал, как он воспримет Джо. А Джо переживал за меня и кинулся ко мне, как только мы вошли в кабинет. — Всё в порядке, Джо, познакомься, это мой отец, лорд Том Марволо Реддл-Мракс! — Просто Том для друзей моего сына, — сдержанно улыбнулся отец, внимательно рассматривая Джо и протягивая руку для рукопожатия. Джо улыбнулся в ответ и тоже сжал руку. Фух!