Мне не больно

Следующим утром мои каникулы закончились. Я обнял отца, крёстного, пожал руку Квиреллу, и мы с Джо порт-ключом перенеслись в нашу маггловскую квартиру. Рюкзак у меня был собран, я лишь забрал палочку, вдел серьгу от ментальной атаки (гоблины прислали через связующую шкатулку), и мы пошли на вокзал. За барьером я крепко обнял Джо, пообещал писать как можно чаще и сел в поезд. Я так расстроился, что вынужден покинуть только что обретённого отца и крёстного, что забыл заблокировать купе, и ко мне начался крестный ход. Но моя забывчивость принесла неожиданный и интересный результат. Первым пришёл Драко и сразу вывалил мне, что Лорд возродился, и мне надо быть осторожным. Честно? Я его зауважал. Навесив сферу Конфиденциальности, я сказал, что заключил с Лордом перемирие и поблагодарил его за дружбу. Потом припёрся Гойл, увидел Драко и попросил меня выйти на несколько минут. Я вышел. Он предупредил меня о том же. Я растянул сферу уже на весь вагон и повторил свои слова. Гойл просиял, пожал мне руку и пошёл к Драко в купе. После Гойла был Флинт, после Флинта — Монтегю. Позже всех подошёл Пьюси. Несмотря на то, что парни знатно меня заколебали своими приставаниями и получали от меня не раз, они проявили себя с лучшей стороны. По сути они пошли против своих родных, желая предупредить меня об опасности. Никто ведь не знал в каких я отношениях с Тёмным Лордом. Тайну моего рождения Реддл и Снейп охраняли тщательнее, чем драконица свою кладку. Я хмыкнул. Можно собирать личный внутренний круг из преданных мне людей. Когда же в купе заглянул Нотт, я удивился. Этот аристократик невзлюбил меня с первого дня и никогда не упускал случая поддеть. Неужто я был неправ на его счёт? Но всё оказалось намного интереснее. — Поттер, предлагаю тебе своё покровительство. — И в чём это будет выражаться? — Ты будешь спать со мной, я буду защищать тебя. — От кого? — Скоро узнаешь. Поверь, защита тебе понадобится. — Я натурал. И не продаю себя. Нотт смерил меня взглядом с головы до ног. — Не ври себе. С твоим магическим потенциалом ты стопроцентный гей. И как бы ты не валял дурака на уроках, я чувствую силу твоей магии. А насчёт продажи ты погорячился. Покровительство — это не проституция. — О да, ты будешь трахать не в рабочие часы и за деньги, а когда тебе вздумается и бесплатно. Может, ещё повесишь на меня ошейник с именем? — Хочешь ошейник? Мне нравится твоя фантазия. Я могу выложить твоё имя драгоценными камнями на нём. Изумрудами. Под цвет глаз. — Нотт, — прошептал я, заставив его склониться к себе. — Ты правда думаешь, что сможешь защитить меня от Волдеморта? Или ты решил меня не только выебать, но и наебать? Кто ты и кто он? Не много о себе возомнил? Нотт отшатнулся от меня, побледнел и ушёл, не оглядываясь. — На словах ты Лев Толстой, а на деле хуй простой, — задумчиво сказал я и пошёл в купе. Драко читал книгу, Грег сладко спал, накрывшись мантией. Я растолкал его, достал сандвичи и чай, и мы пообедали. После еды Грег снова заснул, а мы с Драко читали каждый свою книгу. Я бездумно водил глазами по строчкам и всё никак не мог забыть слова Нотта о том, что я стопроцентный гей. Я, в общем, после того что дядя сделал со мной, был совершенно асексуален. Да, я мог восхищаться или оценить чью-то внешность или харизму, но только с точки зрения эстетики или вкусовых предпочтений. Никакой сексуализации объекта. У меня не было «мокрых» снов, поллюций и спонтанных эрекций. В этом смысле ничто не волновало меня, мне бы выжить. Но слова Нотта зацепили. — Ты хоть бы страницы переворачивал, Поттер. — А? — Ты уже сорок минут таращишься на одну и ту же страницу. Что случилось? Кто и что сказал тебе в коридоре? Сфера Конфиденциальности была ещё активна, и я решился. — Нотт. Предложил покровительство. — Вот сука! Тебя так это задело? — Нет. Меня задело то, что он сказал мне, что я со своим уровнем магии стопроцентный гей. — И? — Я ничего не чувствую ни к девушкам, ни к парням. Драко задумался, потом встал, сел рядом со мной, забрал книгу у меня из рук и повертел. «Теория поля» было написано на обложке. Он хмыкнул, а потом развернулся ко мне и поцеловал. Вначале я опешил. Меня окутало запахом свежести и талой воды, таким прохладным, будто это ветер с гор. А губы у Малфоя оказались, наоборот, горячими и мягкими. Моих волос коснулась невесомая рука, вторая легла на плечо. А потом я расслабился, пропуская в рот настойчивый язык. Когда Драко кончиком языка провёл по внутренней стороне нижней губы, меня будто горячей водой окатило, и я инстинктивно подался вперёд, вплетая руки в шелковистые тонкие волосы. Драко оторвался от меня, когда нам совсем стало не хватать воздуха. Сфокусировал потемневшие глаза, облизнул губы, а потом положил руку мне на пах. — Ну вот видишь, всё ты прекрасно чувствуешь, — прокомментировал он мою каменную эрекцию, встал и вышел. А я остался с горящими щеками и стояком. Я вспомнил вкус губ, прикосновение горячего языка, ладонь на своей ширинке и кончил с тихим стоном в штаны, просто прикоснувшись к себе поверх грубой ткани джинсов. Ха, первый поцелуй и первый оргазм подарил мне Драко Малфой, кто бы мог подумать. Я кинул на себя Очищающее и снова сел за «Теорию поля». Драко вернулся минут через десять и тоже с невозмутимым видом сел за свою книгу. Грег сладко спал.