Мне не больно

— Гарри! — М-м-м-м? — Гарри! Во рту было сухо, в голове пусто, тело ощущалось тяжёлым и неповоротливым. Как после изнасилования. Будто оно чужое, и я его арендовал, не рассчитав сил. — Пить… На губы легли влажные пальцы. Я облизал их. Пальцы пропали, а потом снова вернулись. Прохладные, прекрасные. Я приоткрыл рот пошире и засосал их внутрь. — Блядь, мелкий извращенец, отпусти меня. — Северус? — Зачем ты их сосёшь, придурок? Это тебе не сиська. — Сам придурок, не можешь мне нормально воды дать? — Тебе много нельзя. — Дай ещё и не еби мозги. Северус вздохнул, и моих губ вновь коснулись влажные пальцы. Я усилием воли не засосал их в рот снова. Это инстинкт, а не извращение! Он что, не мог тряпочку намочить? Сам, блядь, извращенец. А потом я вспомнил, что вершил ритуал и что-то видимо пошло не так. Я задёргался. — Джо?! — Всё нормально с твоим Джо. Не считая того, что он теперь волшебник и чуть не помер, потому что это шок для неподготовленного организма. Хорошо, что он такой бугай. Я открыл глаза и сел. Северус, с тёмными тенями под глазами, вымотанный и уставший, в рубашке с закатанными рукавами, вцепился мне в плечи, пытаясь уложить. Я затрепыхался, но быстро выдохся и уступил. — Я ввёл его в восстановительный сон. Он тебя сейчас не услышит. У него идёт формирование магического ядра из той крови, силы и магии, что ты поделился с ним. Ты влил в него силы столько, что сам свалился с магическим истощением, а его — чуть не убил. Но чуть — не считается. Всё будет хорошо. Просто нужно время. — Спасибо. — Какой же ты сказочный удачливый идиот! Даже Мерлин не смог сделать Артура Пендрагона волшебником, а тебе, придурку малолетнему, это удалось. Что хоть за ритуал ты проводил? — Братания. — Надо же. Я думал, как минимум, ритуальная потеря девственности на алтаре. — Джо — мой брат! — Расскажи это Блэкам. Или Певереллам. Ой, прости, прости, ты же сам Певерелл. — Это ещё кто такие? — Основатели родов Поттер-Блэк, Принц-Розье и Слизерин-Мракс. — Блядь, ни дать, ни взять: ангина, месячные и геморрой. — И кому ты там давать или брать собрался? У крёстного, отца или меня? — Если ты сейчас скажешь, что не понял мою шутку, я умру от юмористического истощения. — Ты слишком живой для умирающего, — протянул Северус, помолчал, а потом сказал: — Создай Люмос. Вверх с моих пальцев сорвался огромный сияющий шар. — Аномалия, блядь, — пробормотал Северус и убежал куда-то. Через несколько минут в комнату вбежали отец, Северус, Люциус, Сириус и Долохов. В меня начали швырять какими-то заклинаниями, которые вызвали щекотку и покалывание в пальцах. А потом подступило ОНО. Оно было пылающим пушистым шаром в груди, молнией на кончиках пальцев, запахом озона и потрескивающими искрами в волосах. — СЪЁБЫВАЙТЕ! — заорал я. Быстрее всех сообразили Долохов и отец, они схватили застывшего Люциуса за воротник и охуевшего Северуса за плечо, Сири сориентировался сам, и, прижавшись в углу комнаты, закрылись радужным щитом. Когда я увидел этот щит, то отпустил себя, и меня вывернуло в чудовищной судороге, поставив на затылок и пятки в мостик. Воздух гудел, я орал, а магия бушевала. Я дошёл до точки, в которой было ощущение, что меня сейчас разорвёт на атомы, распылит в пространстве звёздной пылью, но магическая буря, достигнув пика, будто всосалась в меня, схлопнув всё светопредставление в одну точку. Горячую точку внутри меня. Обмякая, я чувствовал её пульсацию. Я рухнул на кровать, голова бессильно упала на бок, и последнее, что я увидел — это Джо, вцепившийся в дверной косяк слабеющими пальцами.

***

— …Том, я не знаю, что это за хуйня. Я никогда такого не видел. Пацан просто превратился в насос. Ты видел, как он наш щит всосал? Как пенку с коктейля через трубочку. Фух-х и всё, нет щита. Он же, блядь, оружие массового поражения! Его одного можно против армии выставлять, — басил Долохов. — А как тебе то, что он вывел из комы Джо и часть силы в него слил, увеличив его ядро? Они как сообщающиеся сосуды, ты понимаешь? — отец включился в разговор. — Вроде магических близнецов? — узнаю Люциуса по манерной речи. — Не совсем. Гарри — ведущий, создатель, демиург Джо. Джо — служитель культа, громоотвод, ведомый. — Это уже Северус. — Я же сказал, аномалия. — Что со мной было? — просипел я. Кажется, я сорвал связки, когда орал, пропуская через себя энергию. — Вот мы и пытаемся выяснить, Гарри. Есть только предположения, но чёткого понимания ситуации нет, пока лишь очевидно, что твоё ядро из-за ритуала сделало резкий качественный скачок… — Северус, блядь, ты ему ещё на латыни рассказывать начни. У него мозги чуть не спеклись. Кароче, пацан, хуй его знает, что с тобой произошло, но мы тебя боимся, — сказал Долохов. — Гарри, никто тебя не боится, — мягко заметил отец. — Ты за себя, ваше Темнейшество, говори. Я его боюсь, до усрачки. Я так дементоров не боялся. — Тони, иди отсюда нахер, паникёрша ёбаная. — Отец, кажется, злится. Он впервые использует нецензурную лексику на моей памяти. — Джо? — Я тут, малыш, — меня коснулась горячая широкая ладонь. Мягко прошлась по лбу, запуталась в волосах. Матрас прогнулся, меня подгребла сильная рука, и я ощутил родное тепло. Братишка! Как в старые добрые времена, когда я ещё таскал очки, перемотанные Джо скотчем, и мы иногда спали в обнимку в гараже, если дядя выгонял меня из дома за проступки, или я прятался от его тяжёлой руки. — Пусть отдыхают, — сказал отец, и все вышли. Я расслабился и провалился в настоящий сон, ещё не понимая, что жизнь Джо, да и моя, изменилась бесповоротно и окончательно.