Мне не больно

Я надеваю костюм, повязываю галстук, Белла заплетает мне сложную косу, и мы идём на ужин. За ужином весь внутренний круг. Лестрейнджи, Мальсибер, Макнейр, Эйвери, Крэбб и Гойл, Северус, Квиринус, Люц с Нарциссой, Белла в бархотке, скрывающей ошейник, Руквуд, Яксли, Долохов, Сириус. Тосты, сухое красное вино и приклеившаяся к лицу полуулыбка. Ужин заканчивается, гости церемонно раскланиваются и уходят. Я мчусь в свои комнаты, срываю костюм, надеваю простую белую футболку, узкие джинсы и конверсы. Сегодня я буду отрываться. У камина уже стоит Сири. Первым выходит Джо, и я повисаю на братишке. Он всё ещё выше и больше меня. Он прижимает меня к своей могучей груди, щекочет макушку выдохом: «Гарри», — и суёт в руки коробку. Мне плевать, что в ней! Я так по нему соскучился. Рядом топчется Вик, и его я обнимаю тоже. А потом, один за одним, приходят гости. Я целую дамам ручки, обнимаю Невилла, Седрика, братьев Уизли, Драко. Махнув рукой, даже Флинта, Пьюси и Монтегю обнимаю. Они хоть и прилипчивые, но свои, родные. Жму руку Нотту и Забини, широко улыбаясь и выслушивая поздравления. Подарки сваливаю кучей в холле. Не до них. Сири открывает передо мной двери большой столовой, и я замираю. Кисея на стенах, бордовый мягкий ковёр от стены до стены. Приглушённый свет и запах благовоний. Подушки по периметру комнаты и кальяны. Альковы с оттоманками, скрытые полупрозрачными занавесками. В центре зала, под потолком — зеркальный шар. Я ору от восторга и расплёскиваю силу щедрой рукой. Шар начинает крутиться, бросая хоровод разноцветных бликов, и начинает играть восточная музыка, томная, пряная, тягучая. Я выбегаю в центр комнаты, и энергия рвётся из меня, одаривая каждого. Люди, как завороженные, выходят в круг, и все начинают танцевать, томно и гибко двигаясь под музыку. Вот рядом извиваются Панси и Флёр, не скрывая своих отношений. Джо и Вик целуются взасос. Джинни и Блейз, закрутивший её в танце. Гермиона, раскрасневшаяся, красивая, провокационно покачивает бёдрами, гипнотизируя Чжоу. Люди, напоенные моей силой, будто сбрасывают оковы и навязанные нормы и отпускают себя. Мне хорошо и без алкоголя, но когда я выбираюсь из толпы, фонящей сексом, страстью и жаром от разогретых тел, мне протягивают стакан. Я пью. Иду к Сириусу, что раскуривает кальян. Он предлагает мне мундштук. Дым горьковато-сладкий, но приятный. Нам весело, и мы смеёмся над какой-то ерундой. Вспышка. Близнецы взрывают хлопушки, и в воздухе повисает золотая пыль, которая постепенно оседает на волосах, коже, одежде. Мы все превращаемся в грёбаных фей. Вспышка. Белла со своими белыми волосами под артефактом, меняющим внешность, и с прозрачными крылышками за спиной парит под потолком и хохочет. Я левитирую её. Флинт пытается заглянуть ей под юбку, стоя прямо под ней и задрав голову. Вспышка. Крэбб и Гойл таскают на руках Милли Булстроуд. Она визжит. Вспышка. Я держу разожжённый круг в руках, но пламя меня не обжигает. Я кричу: «Алле-оп!» Сириус в виде пса прыгает в круг. Вспышка. Я натыкаюсь в одном из альковов на Грейнджер. Она сидит на оттоманке, запрокинув голову и вцепившись побелевшими пальцами в ткань обивки, между её раздвинутых бёдер двигается черноволосая голова Чжоу. Вспышка. Я слизываю соль с ключицы Драко, потом выпиваю шот текилы и закусываю лаймом, забирая его из губ Драко. Вспышка. Невилл укладывает Монтегю в армрестлинге. Это третий, кого он сделал. Вспышка. Джо становится перед Виктором на одно колено. Я стою рядом, пошатываясь от эмоций. Мой братишка скоро вступит в брак! Я ору от переполняющего меня счастья! Все аплодируют, когда Виктор принимает кольцо. Вспышка. Я двигаюсь под музыку в центре круга. Мне кажется, что я есть, но меня нет. Я весь растворяюсь в этом моменте. Вспышка. Седрик засаживает Нотту в ухо, оттаскивая его от меня, потому что тот запустил мне руку в штаны, притираясь в танце сзади. Вспышка. Я лежу на подушках рядом с Невом и Драко и выпускаю с кончиков пальцев светлячков, которые разлетаются по комнате. Вспышка. Я стою, прижавшись лопатками к стене в кромешной темноте. Над моими чреслами ритмично двигается голова. Я вплетаю пальцы в густые волосы. Кто это? Запах, знакомый, родной, сейчас я вспомню… Вспышка. Заметив черноволосую голову Снейпа, проталкиваюсь к нему сквозь толпу. «Потанцуем, проф?» — спрашиваю я и тащу его на танцпол. Вспышка. Люциус тащит меня куда-то по коридору, сдирая с волос корону, каким-то чёртом оказавшуюся у меня на голове. Вспышка. Я стою на коленях, Люциус пользует мой рот. У него на голове моя корона. Он засаживает мне член глубоко в глотку, я кончаю и лечу в темноту. Я проснулся, но не открываю глаз. Мой нос щекочут пряди волос. Я принюхиваюсь. Запах талой воды, грозовой свежести, ветра с гор. — Люци, ты спишь? — Нет. — Люц, а почему у тебя, кроме меня, никого нет? — Трудно быть с кем-то после тебя, Гарри. Ну да. Ну да. Как мне трудно сейчас представить, что я буду воровать еду или надену на себя застиранные трусы Дадли. Мне вдруг становится пусто и горько. В этот момент моей шеи касаются мягкие губы. Прокладывая цепочку поцелуев до ключиц, захватывают в плен сосок. Если бы я умел плакать, я бы сейчас разрыдался. Но я не умею. Лет с трёх. — Люци, выеби меня так, чтобы я ничего не помнил и забыл, как меня зовут. — Что угодно для тебя, мой Лорд, — мурлычет Малфой и раздвигает мои ноги, целуя коленку.