Мне не больно

Я погладил Беллу по лицу, успокаивая, стирая слёзы, и отправил в душ, а мы с Невом вышли в коридор. Я посмотрел на его сгорбленные плечи и обнял крепко. Невилл уткнулся мне в плечо и вдруг разрыдался. Хорошо, что он умеет плакать. Я прижал его к себе, и мы ушли в сад, где я обычно занимался тренировками. Там, около облюбованного мной дуба, сели прямо на траву. Нев отстранился, вытирая слёзы рукавом, а я, глядя на его взъерошенный затылок, вдруг понял, что он тоже сирота по сути. И понимал, КАК ему больно. Я так же разочаровался в своём названом отце, когда узнал, что он и трое его друзей-дебилов издевались над Снейпом. Я сам, прошедший через череду ежедневных издевательств, после того, что узнал, просто вычеркнул Джеймса из своих мыслей. — Сходишь со мной на Косую аллею? — подавленно спросил Невилл. — Да. Сейчас? Нев кивнул, потом достал из наручи палочку и сломал её. Раздался сухой треск. Он зашвырнул обломки в кусты. — Это была палочка отца, — он передёрнул плечами, на лице появилось выражение отвращения. Мы пошли к камину. По дороге я обнимался и прощался с отбывающими друзьями. Потом притянул к себе Невилла, и нас закрутило, чтобы через несколько мгновений выкинуть из чрева «Дырявого котла». Олливандер не изменился с тех пор, когда я покупал у него свою первую палочку. Те же водянистые глаза, отстранённый взгляд, смотрящий будто тебе за спину, мягкие тонкие волосы и сухое лицо. Нев не торопился, тщательно выбирая палочки и прислушиваясь к себе, а я оглядывался. Мне тоже некуда было спешить. Звякнул колокольчик, и я увидел, как вытягивается от ужаса лицо Олливандера. Не думая, я сшиб Невилла с ног и накрыл нас щитом. Уроки Долохова не прошли даром. Под защитой щита, придавая Неву ускорение пинками, затолкал его за стойку и сам оказался там. Олливандер продолжал стоять столбом, будто лань, увидевшая перед собой фары автомобиля. Я сгрёб горсть палочек, что рассыпались по полу, и сунул Неву. Заодно и пристреляет. А сам замер, судорожно сжав свою. Растянул щит и чуть приподнялся над прилавком. Мне в голову тут же полетел красный луч, и я завалился на спину, инстинктивно уходя от него. — Какая удачная встреча! — сипло, с какими-то злодейскими опереточными интонациями произнёс шипящий голос. Блядь! Я умудрился нарваться на Волдеморта. Да ещё и при свидетелях. Теперь главное его не угандошить и не применять тёмных заклятий. Задачка. Пока мысли метались у меня в голове, я перевернулся, упрочнил щит над Невиллом, накрывая сферой Талиона, а сам на четвереньках переполз к другому концу стойки. — Что же ты прячешься, мальчик-герой? Не спасаешь старика? Или ты никакой не герой, а просто удачливый щенок? — раздался гогот. Ещё трое. Вот этих троих не жалко. Я вскочил и вырубил одного удачным броском в голову. Под стойкой был беспорядок, и зачем-то лежал крупный камень-голыш. Жаль, что один. Я присел снова, надо мной взорвался стеллаж, осыпая меня обрывками бумаги, картона и щепками. Я бросил в другой угол стойки банку, она с грохотом покатилась. И пока в стеллаж на том конце сыпались заклинания, я вскочил и второй банкой уебал ещё одного ублюдка в плаще и маске. Остался один пожиратель и один Волдеморт. Я пнул в колено Олливандера, и тот рухнул как подкошенный, а сам метнулся вглубь стеллажей, петляя как заяц. Надо мной фейерверками взрывались коробки с палочками. Обернувшись, я увидел, как Олливандер скорчился под стойкой, и кинул на него сферу Талиона. Теперь их хер достанут. Резко упал на пол, пропуская над головой зелёный луч. Непростительными кидается, сука. А сам мою кровь для ритуала получил. Что-то меня зацепило в этой мысли, но додумать я её не успел. Стеллаж надо мной зашатался, и я рванул в узкий коридор, выбил плечом дверь и оказался в грязном закутке с мусорным баком. По узкому грязному проулку я выбрался на улицу и оказался перед лавкой Олливандера. Я ебанул по витрине Бомбардой, и стекло взорвалось внутрь мелким крошевом. Будем делать шоу из того, что судьба послала. Оглянувшись, я увидел, как начали собираться зеваки. Что-ж, это неплохо. Придумай такое специально — лучше бы не вышло. Раздались шепотки: «Это Поттер», «Это Гарри Поттер». Конечно он, ёпта! Я же с Невом попёрся, даже личины не наложив. Но оказалось даже на руку. Когда дверь открылась, и из двери вышел Волдеморт с палочкой наперевес, толпа замолчала, а потом раздался женский визг, и началась паника. Люди разбегались как тараканы и прятались по щелям. В этот момент раздались аппарационные хлопки, и вокруг меня начали появляться люди: Белла в пеньюаре, Северус в рубашке с закатанными рукавами, Сириус, которого ещё пошатывало от выпитого, Долохов, скалящийся как волк, Малфой, выглаженный и надушенный, Джо, злой как чёрт и полуголый, и отец, в простой чёрной мантии, в которой он обычно работал с бумагами в кабинете. Волдеморт замер, увидев такую группу поддержки, а потом с криком: «Предатели», — начал разбрасываться Авадами. На мелочи не разменивался, в общем. Щита от Авады, кроме Талиона, не существовало. На всех я его не растяну. Благо, мои защитники прыснули в стороны, утаскивая меня с собой. Мы с отцом стояли за углом, бурно дыша, потом улыбнулись друг другу и выскочили из укрытия, закидывая Волдеморта связками из Ступефая, Инкарцеро и Петрификус Тоталуса. Смешные заклинания, но кругом люди. Да и лича надо просто втянуть в перестрелку, а не убить. Лич был хорош. Он отмахнулся от наших детских заклинаний, как от мухи. Я потом выясню, что питают это существо силой и магией все его пожиратели, через метку он пьёт их, как через соломинку. Именно поэтому всему внутреннему кругу отец метки снял. А Белле и Люцу метки я снял сразу, как отец посоветовал. Мы снова заскочили за угол, а потом отец неожиданно сгрёб меня за грудки и поцеловал в губы. Крепко и совсем не по-родственному. Адреналин кипел в крови, и я не стал рефлексировать. Мы играли в игру «Не дай подохнуть Волдеморту, но покажи, как сражаешься с ним на благо Родины», поэтому этот бесшабашный поцелуй я воспринял как данность. Я слышал хриплые выкрики Сириуса, смех Долохова и безумный хохоток Беллы. Когда подтянулся отряд авроров, Волдеморт и оставшийся пожиратель аппарировали. Молодец, что сообразил. А то пришлось бы его ещё и защищать незаметно. Толпа, попрятавшаяся в закутках и магазинах, начала сползаться к месту события. Все мои сбились в кучу около отца, а я пошёл вызволять Нева и Олливандера. Сняв с них сферу Талиона, поднял заторможенного и трясущегося Гаррика и начал его отряхивать. Нев подскочил ко мне. — Ты жив?! Мерлин! Я думал, этот маньяк тебя прикончит. Что за срань ты на меня наложил? Я так и не смог её разрушить. — Нев, она самоподдерживающаяся, — хмыкнул я. — Чем больше ты прилагаешь усилий, тем прочнее становится сфера. — Теперь я понимаю, почему ты попал на Слизерин, герой. Мы подхватили Олливандера под руки и вывели его из лавки. Нас окружили авроры, Нева и Гаррика отделили от меня, допрашивая. Моих защитников, очевидно, уже допросили. Между нами протолкнулся Северус, который, наплевав на авроров, влил в Олливандера и Невилла какие-то зелья. — Вы как тут оказались? — обратился я ко всем сразу. — Белла подняла панику. Она почувствовала, что ты в опасности и аппарировала по связи. Мы пошли по её аппарационному следу, — ответил отец. — Щеночек! Ты прямо как Джейми, находишь неприятности на ровном месте и сразу рвёшься в бой, — расслабленно улыбнулся Сириус и обнял меня. Несмотря на то, что он до сих пор со вчерашнего не проветрился, бросаться заклинаниями ему это не помешало. Будь он трезвее, не стал бы сравнивать меня со своим другом. Я пошёл по рукам. Меня сжал в медвежьих объятиях Джо, он был в одних джинсах, судя по всему натянутых прямо на мокрую кожу, и босиком. Долохов хлопнул по плечу так, что у меня клацнули зубы, Белле я поцеловал пальчики и трансфигурировал её откровенный пеньюар в глухую мантию до пят, к большому сожалению пялящихся на неё обывателей, поклонился Люцу, уловив хищный блеск в его глазах, поблагодарил Северуса, бросившего лабораторию в разгар работы, судя по его виду, и крепко обнял отца. К нам подошёл Олливандер и долго тряс мою руку, благодаря. Отец оттащил его в сторонку и сунул увесистый кошель с деньгами. На восстановление магазина. Да и витрины я разбил, ничтоже сумняшеся. Именно этот момент сфотографировал фотограф «Ежедневного пророка». Я дёрнулся от вспышки и оглянулся. Рита Скитер уже трепала Невилла. Я вздохнул и пошёл его выручать. Досталось славы и моей спас-команде. Рита не поленилась опросить каждого свидетеля. Сири тоже дал интервью, обдавая Скитер обаянием и запахом водки, а потом ущипнул её за задницу. Рита счастливо взвизгнула и унеслась в редакцию печь свои горячие новости.