Мне не больно

Отбившись от благодарной толпы и Риты, прихватив ошалевшего от разворачивающихся событий Невилла, мы вернулись в менор камином. Отец отправил Августе Лонгботтом Патронуса, и мы напились в Большой столовой, так и не вернувшей себе прежний облик и оставшейся в виде кальянной, в говно. И снова я помнил всё вспышками. Невилл и Белла, в своём истинном облике и всё в том же пеньюаре, пьют на брудершафт и целуются. Вспышка. Сири показывает, как пытался убить Волдеморта, обстреливая непонятно откуда взявшийся тут манекен, держа в другой руке початую бутылку водки и отпивая прямо из горлышка. Вспышка. Виктор зажал в углу Джо и ругает его за то, что тот выскочил и унёсся прямо из душа, бросив его. Вспышка. Долохов оттаскивает разбушевавшегося Сириуса от Беллы. Они хотели устроить нам показательную дуэль, явив миру боевое безумие Блэков. Вспышка. Северус заливает в Сириуса Антипохмельное, пока Долохов держит его, прижимая к полу. Проглотив зелье, тот трясёт головой, как пёс, а потом улыбается и лезет к Северусу целоваться. Вспышка. Северус признаётся мне, что та оранжевая жижа, что вышла при поглощении энергии взрыва в его лаборатории, псевдоразумна и реагирует на слова и музыку. Вспышка. Я стою лицом к стене, сильная рука прижимает меня в районе лопаток грудью к холодному камню, сам я сотрясаюсь от мощных толчков внутри себя. Толстый член ходит во мне, как поршень, и я вот-вот кончу. Вспышка. Я стою в коридоре, не понимая, как очутился тут. Толкнув двери большого зала, окунаюсь в клубы ароматного дыма, что плавают в воздухе и падаю на подушки рядом с Невиллом. Вспышка. Люциус манерно курит кальян, я сижу, оперевшись на Нева и залипаю на губы сиятельного лорда, которыми он обхватывает мундштук. Вспышка. Люциус тащит меня по коридору. Ему помогает глупо хихикающая Белла. Вспышка. Я выцеловываю внутреннюю сторону бедра Беллы, лаская её лоно пальцами. Сзади меня долбит Люциус. Я утыкаюсь лицом в шелковистую текущую влажность, впиваясь губами в губы и, с протяжным стоном кончив, лечу в темноту. Я проснулся от того, что мне жарко. Ещё бы, приоткрыв один глаз, я понял, что зажат между двух тел. Справа спал Люц, подгребя меня под бок, слева кошкой свернулась Белла. — Люци, — прохрипел я. — Дай попить, умираю просто. — Я спал, вообще-то. — Милосердие часов не соблюдает. А режим сна и подавно. — Ты слишком связно говоришь для умирающего. — А ты слишком много торгуешься ради одного несчастного стакана воды. — Открывай рот, похотливое чудовище, я тебя напою. Люц приподнял мою голову и сунул мне в губы край стакана. Это было божественно! Я преисполнился любовью и благодарностью. Я встал и, пошатываясь, пополз в туалет. Второй день подряд пить не стоит. Надо сползать к Северусу, может он сжалится надо мной. И проведать жижу ту оранжевую. Ведь благодаря мне зародилась жизнь, хоть и неполноценная, но она же в этом не виновата. После душа я немного приободрился, умилился спящим в обнимку Белле и Люцу и пошёл искать Северуса. Северус нашёлся в лаборатории, где у него кипело одновременно несколько котлов. В уголке в большом террариуме трепетала жижа. Я бочком протиснулся в приоткрытую дверь и подошёл к террариуму. Жижа заволновалась, а потом вдруг выбросила ложноножку или ложноручку в мою сторону. Кто там разберёт. Есть хочет, наверно. Я прикоснулся к прижатой с той стороны стекла ручке-ножке и подал деликатный слабенький магический импульс. Жижа заволновалась сильнее, по её полупрозрачному телу прошли алые сполохи. — Поттер, ты идиот? — раздалось прямо у меня над ухом. Я подскочил и развернулся в воздухе, утыкаясь носом в грудь Снейпа. Упёрся ему в грудь руками, чуть отодвигая и заглядывая в глаза. — Сев, дай, пожалуйста, Антипохмельного. Северус закатил глаза и сунул мне в руку тёплый флакон. — Не трогай Пушистика. — Ты назвал оранжевую псевдоразумную жижу Пушистиком? — Это имя ему понравилось. Смотри… Я развернулся. — Пушистик, — произнёс Сев низким глубоким голосом, и жижа поросла нежным розовым пушком из тоненьких всплесков по всей поверхности. Я, честно говоря, внутри тоже им покрылся. От такого голоса что угодно прорастёт. — Сев, думаю она, — я ткнул в террариум неделикатно пальцем, — реагирует не на слово, а на тембр твоего голоса. Ты так говоришь, будто планируешь ей присунуть. Северус полыхнул на меня бездной из глаз и отнял из рук пустой флакон. — Иди отсюда. — Ну прости, прости. Позавтракай со мной на кухне, а? Ну, пожалуйста. — Ты канючишь как пятилетка. — Ну хоть сейчас поканючу, так-то мне не разрешали. Снейп вдруг шагнул ко мне и обнял. Крепко. Я полной грудью вдыхал его запах. Полынь, тимьян и горький миндаль. Оттолкнув меня, он сказал: — Пошли, а то ты по дороге на кухню или поднимешь Мерлина, или удочеришь Хельгу Хаффлпафф.