Мне не больно

Когда я вышел из душа, меня, сидя на коврике у постели, ждала Белла. Я погладил её по голове и спросил: — Может отпустить тебя? Она замотала головой, цепляясь за меня дрожащими руками. — Белла. Белла! Успокойся, я всего лишь спросил. Нет — значит, нет. Но когда захочешь сама, скажешь мне сразу же. Ты поняла? — Да, господин. Господин, господин, да какой я нахуй господин? Тьфу ты. Я лёг, прижал к себе Беллу и уснул. Дни покатились своим чередом. Нас, с Джо и Виком, снова гоняли в хвост и гриву, но я не возражал. Когда я был у Дурслей, им было глубоко насрать на то, учусь я или нет. Я сам выучился говорить и читать. Так же, как и писать. Вследствие чего почерк у меня был ужасный, и держал ручку я как дебил, но пофиг. Зато я с пяти лет читал обрывки, в которые Дадли превращал любые книги, а с шести шерстил школьную библиотеку. На тот момент я ничего из себя не представлял, и единственным моим богатством были интеллект, который формируется чтением и впитываемыми знаниями. У меня, кроме самого себя, вообще до мира магии ничего не было. Да и то попытались отнять. Я сжал кулаки и ускорил бег. Когда я бегаю, мне обычно хорошо, в мысленной пустоте, но тут почему-то вспомнились Дурсли. А точно, к тому, что никто меня не учил и не собирался, и сейчас желание моих наставников вложить в меня часть своих знаний приводили просто в восторг! Жаль, на территории поместья нет озера или реки. Я бы искупался. Тем более, что мой страх тёмной воды с участием в Турнире сошёл на нет. Можно, конечно, сбежать на остров, но не хочется прерывать обучение. И так Джо и Виктор планируют церемонию на 25 августа, и мы выпадем на несколько дней из жизни. Мы с отцом хотели закатить грандиозный праздник, но Джо жёстко нас пресёк. Тихая домашняя церемония. Для тебя — всё что хочешь, братишка! Лишь бы ты был счастлив.

***

У алтаря, одетые только в простые мантии, Джо и Вик перетаптывались босыми ногами по холодному полу. Сириус смешал их кровь в чаше, дал отпить каждому по глотку, а потом, читая катрены, выплеснул кровь на алтарь рода. И вот, на запястья моего брата и его мужа легли брачные браслеты нерасторжимого магического брака. В большой столовой, которой вернули благопристойный вид, о чём я искренне скорбел, собрались: отец, я, Джо, Виктор, родители Виктора — Икар и Стефания Крамы, Сириус, Долохов, Белла, Люциус, Северус, Седрик, Драко и Невилл. Небольшой банкет, небольшой бал с традиционным танцем новобрачных — и вот молодые, осыпаемые монетками, рисом и цветами флёр-д-оранжа, исчезают во вспышке портала. Пять дней до школы они проведут на острове. Я буду скучать по брату, но зато ему предстоят пять безоблачных дней счастья и жаркого секса. Пошатываясь от выпитого, я шёл сумрачными коридорами в свою комнату, когда меня затянули в приоткрывшуюся дверь сильные руки. — Люц?! — Ничерта не Люц! — сказала темнота голосом отца, и на меня посыпались поцелуи. Жадные, жаркие, нетерпеливые. Я вяло сопротивлялся, поэтому в пять минут оказался раздетым и распластанным на диване или кушетке — в темноте нихрена не было видно. — Опять эти странные сны, — шумно дыша от возбуждения, пробормотал я. — Очень странные, — хрипло сказал отец и дёрнул бёдрами, входя в меня. Я застонал. Его член был больше, чем у Люца, но первую боль проникновения смыло волной удовольствия и наполненности. Том замер, давая мне привыкнуть. Я толкнулся раскрытыми бёдрами навстречу. — Давай, папочка! И папочка дал! Он дико вбивался в меня, рыча и кусаясь, а я не менее жадно подмахивал ему. Когда сильнейший оргазм сотряс моё тело, я полетел в темноту, чтобы с всхлипом проснуться в своей постели. Я ощупал пространство рядом с собой. Было пусто и тихо. Лишь стрёкот цикад раздавался в приоткрытое окно. Ощупав себя, я понял, что абсолютно наг и на животе липкое пятно остывающей спермы. Кинув Очищающее, я перевернулся на живот, засунул руку под подушку и уснул. Рефлексировать по поводу моих снов я перестал давно.