Мне не больно

Утром следующего дня Джо, встретив меня в коридоре, обнял так, что у меня спёрло дыхание. Меня от разбушевавшегося брата спас Виктор, который выдернул из его медвежьих объятий и сам сжал с неменьшей силой. Я задушенно пискнул. — Так, всё, минутка братской любви окончена! Мы на завтрак опаздываем! — Драко пытался отодрать меня от Виктора, пыхтя и краснея. Рядом стоял Блейз, и я вдруг поймал его злой взгляд. Заметив, что я на него смотрю, он отвернулся. Всю дорогу до зала Джо не отпускал моей руки. «Как в детстве», — улыбался про себя я. Сегодня был просто шторм из сов и других пернатых. На учеников в Большом зале, сыпятся газеты обоих изданий, и в зале поднимается ропот, перерастающий в рокот. Я сижу между Джо и Драко и в какой-то момент оказываюсь в перекрестье взглядов. Джо сжимает под столом мою ногу. Ох, братишка, я бы переживал, если б мог. Но всё идёт по плану. «Ежедневный пророк» семафорит заголовком: «Фадж назначил инспектором сумасшедшую?». «Британия сегодня» не менее несдержанна: «Учитель, присланный Министерством, пытает детей». Сложно себе представить что-то более испорченное, чем репутация Фаджа на текущий момент. Даже сыр с плесенью выглядит более свежим. Теперь только ждать ответного шага от Министерства. Сам отец искать нового преподавателя ЗОТИ не будет, так же, как и заменять его. И вообще — тупой предмет, честно говоря. Дуэлинг, боёвка и ритуалы нивелируют отсутствие этого предмета в программе. А тёмных тварей можно по бестиарию изучить. Надеюсь, когда к власти придёт Нотт, ЗОТИ заменят на два новых предмета: Тёмные искусства и Тёмные твари. Хотя если учесть, что сейчас эти психи у верхушки власти и оборотней относят к тёмным тварям, то чего можно от них ожидать? Давайте ещё геев объявим тёмными тварями. Или всех людей с рыжим цветом волос. Как в средневековье: красивая, рыжая — на костёр! Я же к концу дня стал окончательным Героем. Все знали, за что ко мне прицепилась Амбридж, и её наказание было совершенно несообразным. А уж то, что я умудрился отстранить её от дел, поднимает мой рейтинг на небывалую высоту. Не я, а мой опекун, на самом деле. Но детишкам это пофиг. Прав отец. Всем нужно знамя. Самое главное, чтобы в процессе размахивания им древко не сломалось и стяг не истрепался. После обеда ко мне заглянул Джо. Должна была быть тренировка по квиддичу, но на улице хлестал такой дождь, что я её отменил. От неё вреда будет больше, чем пользы, и у меня совершенно неожиданно выдались свободные пол дня. Я не стал звать ни Беллу, ни Люци, а решил просто посидеть с книгой. Я только начал погружение в теорию о квантовом бессмертии, которая цепляла меня, особенно после того, как я увидел на принятии рода Певереллов Харона, как раздался стук в дверь. Это был Джо. Один, без Вика. Я так привык, что они везде вместе, что даже забеспокоился. — Джо, братишка, вы поссорились с Виком? — Нет, всё хорошо. Я пришёл поговорить про вчерашнее. Когда я добежал до кабинета Амбридж, тебя уже транспортировали в Мунго, и я застал лишь авроров, допрашивавших эту садистку. Я испугался вчера. Хорошо, что там был Том, он успокоил меня. Джо аккуратно взял меня за замотанное бинтами предплечье. Шрам давно не кровоточил, бинты лишь удерживали компресс с настойкой растопырника. — Уже не больно. Всё хорошо. Спасибо! — За что? — Ты беспокоишься обо мне. Это сложно переоценить. Джо вдруг нахмурился. — Я, наверно, плохой брат, Гарри. За заботу не благодарят. Это нормально между любящими людьми. Прости меня, я так погружён в отношения с Виктором, что чувствую себя предателем. — Не смей так думать! Ты мой брат! И я счастлив, что ты счастлив. А то, что взрослеющие люди начинают реже общаться с родными, чем с партнёрами — это нормально. Я тоже не так часто захожу к тебе на чай. Джо подгрёб меня к себе под бок, как когда-то, когда мы ещё прятались в гараже у Дурслей и грелись друг о друга. Мерлин, даже в том аду были светлые воспоминания. — Покажешь шрам? А то такие слухи ходят, а Том ничего не объяснил, не до того было. Я размотал повязку и кинул бинты и компресс в огонь камина. Шрам был не воспалён и выглядел отлично. Белыми штрихами, чуть выпуклыми, на смуглой коже выделялся мой девиз. — Мне не больно, — прочитал Джо, и голос его дрогнул. Он поднял на меня беспомощный взгляд. — Гарри, я не думал, что ты до сих пор… — настойчивый стук в дверь оборвал его на половине фразы. Я пошёл открывать, Джо же отвернулся к камину. Ко мне зашёл Драко и с таинственным видом пригласил в гостиную. Я там последнее время редко бываю. Из-за активировавшегося Пьюси, который мне просто не даёт прохода, да и вообще. Мы переглянулись с Джо и пошли посмотреть, что там случилось. Он там тоже редко бывал. Зайдя, я кинул злобный взгляд на Драко. Этот сукан затащил меня на вечеринку. Но, с другой стороны, какая вечеринка без меня — лидера факультета и, вообще, классного парня? Я махнул рукой и ворвался на танцпол, вырвал стаканчик из рук Драко — и понеслась! Вспышка. Под потолком до сих пор наколдованные мной звёзды, и трусы Панси Паркисон порхают среди них будто бабочка. Такие же яркие и красивые. Вспышка. Невилл примеряет мой килт. Кто-то сзади оттягивает резинку моих боксеров, чтобы резко отпустить. Резинка громко шлёпает меня по пояснице. Я разворачиваюсь, и в лицо Нотту летит мой кулак. Вспышка. Я, Крэбб и Грег поём на гэльском древнюю балладу. У Грэга красивый глубокий голос. Все слушают, некоторые девчонки плачут. Откуда я знаю гэльский — даже не представляю. Вспышка. Пьюси читает стихи русского поэта Маяковского. Рубленные, рваные, сумасшедшие. Я в ахуе. Прошу ещё и ещё. Вспышка. Я целуюсь с Андрианом на диване. Драко оттягивает меня от него со словами: «Сам потом спасибо скажешь». Вспышка. Северус признаётся мне, что жижа действительно реагирует на его голос. Причём вполне однозначно. Я спрашиваю, что она отращивает при этом: член или вагину, чтобы определить её пол, — и получаю от Снейпа подзатыльник. Вспышка. Я сижу на низком диване, сложив ноги по-турецки и курю кальян. Сестрички Патил танцуют свои национальные танцы. Все хлопают. Вспышка. Близнецы заливают всех розовой пеной, от чего волосы слипаются, а одежда окрашивается в лютый цвет. Джинни и Рон долго гоняют их по гостиной Жалящими. Вспышка. Я чувствую горячую ладонь на ягодице. Почему я в килте, но без трусов? Длинный напористый палец скользит между половинок, нажимает на чувствительный вход. Я стону. Вспышка. Я стою в туалете и смотрю на себя в зеркало. Хвост растрёпан, губы горят от поцелуев, на рубашке не хватает пуговиц, сама рубашка в неровных розовых пятнах. Вспышка. Северус тащит меня по коридору, шипя как василиск. Вталкивает в комнату. Вспышка. Я сижу в душе на полу, глаза щиплет. Люциус бережно моет мне голову, периодически целуя то в шею, то в плечо. Темнота наплывает на меня медленно, но неотвратимо. — .блю. — М-м-м? — Ты проснулся? — Не совсем. Дай пить. Я слышу вздох, потом рта касаются губы. Мягкие, тёплые. Я приоткрываю рот, и в него льётся согретая теплом чужого тела вода. Это… возбуждающе. Я, на пробу, открываю один глаз. В комнате пасмурно и серо. За окном льёт дождь. Люц нависает надо мной, внимательно рассматривая моё лицо. — Что? — Ты знаешь, что тебе нельзя пить? — Ты знаешь, что мне нельзя трахаться с преподавателем? — Туше. — Учился у лучших. — М-м-м. Я разве учил тебя манипуляциям? Или это был комплимент? — Разве одно не может быть и тем, и этим? — Боюсь, и тут я уже не смогу научить тебя большему. Ты знаешь, что ты утром смешной и пахнешь как котёнок, которого только что вылизала мама-кошка? — Люц, что я делаю во время оргазма? — Задерживаешь дыхание. К чему этот вопрос? — Мне показалось, что это кто-то под обороткой. Ты странный сегодня. — А каким мне быть, если ты даже не предупредил, что у вас вечеринка. И я, как дурак, ждал тебя в гостиной, пока твоё тело в дверь не втолкнул Северус. Упс. Как неудобно вышло.