Мне не больно

Гости начали прибывать в менор в восемь вечера. Вечеринка была в Большой столовой, которую Сири опять превратил в кальянную комнату. Плотные шторы на окнах, мягкий ковёр, подушки, альковы, бордовая и фиолетовая кисея на стенах, кальяны, низкие столики. Я колданул под потолком светлячков и латунные резные лампы, в которых метался огонь. И, наконец, оделся как маггл! Серые джинсы, красная футболка с надписью «Я живу в долг», красные конверсы и высокий небрежный хвост. Гостей встречал Сири, я же давал эльфам последние задания по выкладке еды и подаваемым напиткам. Эльфы боялись меня, я боялся их. Они странные. Почему они меня боятся, мне никто так и не сказал. Отец только заметил, мол изучи суть домашнего эльфа и всё поймёшь, но я всё время забывал про это. Хлопнула дверь, и зашёл Невилл. — Привет, братишка! Ты как? — Скучно и уныло до того, как попал к тебе. У меня подарок. — Нев! Я тебе ничего не готовил, прости. — Ты знаешь, что закатывать глаза неприлично? — О, да, лорд Малфой периодически охаживает меня за это тростью. — Он действительно твой наставник? — Зачем бы мне было врать тебе? — Ну да. — Нев сунул мне в руки коробочку. Я открыл. Там был серебряный браслет состоящий из плоских звеньев. Очень мужской и привлекательный. Серебро потемнело в местах стыков звеньев и выглядело старинным. — Это портал. Активируется словом «Портус». Если тебе надо тишины. Я поднял на Невилла глаза неверяще. Это очень дорогой подарок. — Я знаю всё, что ты можешь мне сказать. Не унижай меня отказом. Это всего лишь пещера под Лонгботтом-менором. Я там редкие виды грибов ращу. Там тихо, тепло и безлюдно. Есть вода, еда и постель. На твой запрос откликнется любой эльф. И на ней чары ненаходимости. — Спасибо, друг! — я порывисто обнял Невилла, и он осторожно обнял меня в ответ. Хлопнула дверь, и раздался протяжный свист. — Нашёл новую подружку, Поттер? — Иди на хуй, Нотт. — С удовольствием. Но только на твой. Это что-то новенькое. Раньше Тео желал оказаться сверху, а не снизу. — Его ещё надо заслужить, — буркнул я и подошёл обнять стоящего рядом с Тео Драко и пожать руку Блейзу. Блейз странный парень. И смотрит иногда на меня странно. Я его не любил за то, что однажды он закатил пощёчину Драко. С другой стороны, сколько я морд перебил, лучше мне вообще не заниматься морализаторством. Тео руку я тоже пожал. Тяжело расти без матери. Расти, вообще, тяжело. Кто из нас не травмирован в детстве? Ну, разве что Виктор Крам — у него потрясающие родители. Нева растит авторитарная бабушка, Драко муштруют с трёх лет, Тео папаша забаловал до охуевания, Рональд — шестой сын, хорошо, что в семье помнят, как его зовут. Джин, наоборот, опекают до истерики. Как росла Грейнджер, я не знаю, но её стремление быть лучше всех, синдром отличницы, вряд ли нормален. Луна, видевшая смерть матери и живущая с витающим в облаках отцом. Флинта бил опекун, пока Маркус не вырос настолько, что сам чуть его не убил. У Блейза — шестой или седьмой отчим. У Джо — родители алкоголики. Про себя я, вообще, молчу. Папаша Панс рассматривает, как бы её повыгоднее продать, упс, сорри, выдать замуж. Так же, как и у сестричек Гринграсс. Как рос Сири, он мне много рассказал. Так же, как и папаша мой названый. Оба травмированы. Первого — родители передавили авторитетом, второго — избаловали. Том вырос в приюте, где его считали исчадием дьявола. Пережил время бомбёжек, голод, холод, травлю. У Сева отец пил и бил мать смертным боем. Люца отец дрессировал так же, как он сам сейчас дрессирует Драко. Среди нас нет нормальных. Есть только недообследованные. Что-то меня не в ту степь понесло. А гости всё прибывали: близнецы Уизли, Джиневра и Рональд, Гермиона с Чжоу, Панс и Флёр Делакур, Луна, Седрик, Монтегю, Пьюси, Флинт, Крэбб, Гойл и Милли Булстроуд, сестры Патил, сёстры Гринграсс, остальные фениксовцы, которые до этого никогда не бывали на наших вечеринках, даже в Хогвартсе, в подземельях. Сед, как и Монтегю, работал в Министерстве. Седрик — в отделе спорта и соревнований, Грэм попал в Отдел тайн, под руководство Руквуда. Флёр пришла порталом из Франции, сняла квартиру, и Панс переехала к ней на все каникулы. Близнецы тоже свалили из отчего дома и жили сейчас в небольшой квартирке над магазином на Косой аллее. Я на открытие, к сожалению, не попал. Но собирался заглянуть на каникулах. Монтегю чуть не задушил меня в объятиях, чтобы потом передать Флинту, который меня почти прикончил. Спасибо Седрику, который вовремя выдернул меня из его рук. На этой вечеринке именно он был моим телохранителем от сучьего хоровода вместо Джо. Брат с зятем отдыхали на острове. Когда все собрались, я хлопнул в ладоши, и заиграла музыка. «Un-Break My Heart» Toni Braxton. Я выдернул Панс из рук Флёр и закрутил в танце. Народ начал разбиваться на пары и заполнять танцпол. Мне вдруг стало так хорошо, что сила, бурлящая во мне, начала разливаться по помещению волнами. Панс раскраснелась, влажные губы приоткрылись, чёрные волосы прилипли к вискам. — Поттер, что ты творишь, блядь?! Я сейчас кончу, — прошипела Паркинсон мне прерывисто на ухо, упираясь в меня твёрдыми грудками. — Терпи, малышка, сейчас я верну тебя Флёр. А пока, просто получай удовольствие, — хохотнул я и закружил её вокруг себя. В следующем танце, передав бурно дышащую Панси Флёр, я повёл Беллу. Блэк сегодня выглядела потрясающе, вызывая у натуралов и некоторых девушек, повышенное слюноотделение. Она, в платье ревущих двадцатых из плотного шёлка винного цвета, была умопомрачительно хороша. В ложбинке груди уютно устроился подаренный мной медальон. Ошейник был скрыт золотистым газовым шарфом. А копна смоляных волос спрятана под легкомысленной шапочкой со страусиным пером и крупной жемчужиной. Несколько прядей выбились из-под шапочки и спадали на длинную белую шею. Беллу тоже зацепило моей магией, и она сверкала чёрными глазами из-под полуопущенных век. — Ночью, Белла. А пока развлекись хорошенько. — Ты знаешь, какое лучшее для меня развлечение. — А ты не хочешь, солнышко, детишек потренировать в боёвке? — Детишек? Можно. Когда? — После каникул приглашу тебя в Хог. Только с Томом договорюсь. Я погладил Беллу по шраму и передал Невиллу в руки, а сам потянул в центр танцпола Седа. В промежутке между танцами мне сунули стакан с огневиски, и я, выпив его одним махом, снова выпал из реальности. Вот я танцую с Дафной Гринграсс. Она милая, но скучная. Я целую её руку и приглашаю её сестру. Вспышка. Милли прижимается ко мне в танце весомой грудью и хохочет. Винс и Грег смотрят на нас пылающими взглядами. Вспышка. Рон тянет Гермиону танцевать, она не хочет. Близнецы подхватывают брата на руки и уносят к столам с выпивкой. Вспышка. Я наколдовываю снег, и он тихо, под музыку «Carol for the Bells», которая, на самом деле, украинский гимн «Щедривки» Леонтовича, засыпает нетающими сугробами всю комнату. Луна крутится под снегопадом, расставив руки в стороны и ловя снежинки языком. Она выглядит как истинный эльф со своими длинными серебристыми волосами. Вспышка. У Невилла получается создать телесного Патронуса. Это змея. Я смеюсь, он в ахуе. Вспышка. Я, обняв Драко, учу его левитировать самого себя. Мне жарко от его объятий и, кажется, что он совсем не слушает моих объяснений. Вспышка. Сириус пьёт на время десять шотов, на девятом его вырубает. Антонин закидывает Сири на плечо, раскланивается и покидает нас. Вспышка. Я падаю на колени к Северусу, который меланхолично курит кальян. И признаюсь ему, что он лучший человек на Земле. Сев улыбается одними уголками губ и разглядывает колечки дыма, поднимающиеся к потолку. Вспышка. Флинт зажимает меня в углу и говорит, что готов к мордобою, но я должен подарить ему поцелуй на Рождество. Я просто его целую. Вспышка. Адриан тащит меня на танцпол под музыку Рики Мартина. Вспышка. В темноте я чувствую щекотку пальцев под своей футболкой на подрагивающем от возбуждения животе. Властные губы не дают мне сделать глубокий вдох, сильные руки вжимают в стену. Вжикает молния моих джинсов. Вспышка. Я в туалете плещу в лицо холодной водой. Футболка надета на мне наизнанку. Вспышка. Люциус тащит меня куда-то по коридору, подгоняя перед собой Беллу. Вспышка. Я стою на коленях, сзади ко мне прижимается Люц, передо мной Белла, на ней только газовый шарфик. Она облизывается и склоняется к моему члену. В этот момент Люц входит в меня сзади. Я лечу в темноту.