Мне не больно

На кухню вышел отец. В синей рабочей мантии, собранный и по-утреннему не в духе. Я встал ему навстречу. Он осмотрел меня, улыбнулся и крепко обнял. Сел рядом с Северусом, напротив меня. — Как каникулы? — Достали Патронусами, пап. Есть что-то более конфиденциальное и менее пафосное для связи? В Хоге я ими пользоваться не смогу. — Надо подумать. Можно связными блокнотами обойтись, конечно, но тебе придётся таскать с собой целую стопку. — Пока отец думал, я решил спросить то, что меня очень волновало. — Пап, ты собирался меня просвещать насчёт «смотра невест» на сегодняшнем балу? Этот сукан даже не смутился. — Нет. Нет и всё? Я поднял вопросительно бровь. — Гарри, ну ты ведь понимаешь, что я не собираюсь ни к чему тебя принуждать. Да и моё мнение насчёт того, что не стоит торопиться ни с союзом, ни с детьми знаешь. Поэтому я не стал напрягать тебя сверх меры. Ты и так на этот бал идти не хочешь, хоть он и в твою честь. С тебя станется сбежать или засесть на этом своём острове, откуда тебя не выковырять. — Змей и интриган! Отец кивнул, а Сев ухмыльнулся. Мы тут все слизеринцы. Это не обидные слова, а похвала. Мне надо было сказать про Беллу и про всё вообще произошедшее, но я хотел это сделать наедине. — Пап, я освободил Беллу, так вышло. Я тебе потом расскажу, хорошо? Отец вновь кивнул, ещё раз обласкал меня взглядом и уткнулся в свои газеты и кофе. Хлопнула дверь, и я, обернувшись, вздрогнул. Люциус. При полном параде, холодный и сосредоточенный. Он учтиво поздоровался со всеми и сел рядом со мной. От него привычно пахло талой водой и грозовой свежестью. И непривычно — алкоголем и чем-то странным, как будто сухими перьями. Я внутренне завыл. К Люцу тянуло, и тянуло сильно. Ну вот зачем он полез ко мне со своей любовью? Мне было так хорошо с ним. Я поднял глаза и поймал цепкий взгляд отца и сосредоточенный взгляд Северуса. Чего это они? — Гарольд, после завтрака мы идём в салон выбирать тебе костюм, — холодно произнёс сиятельный лорд и придвинул к себе чайник и молочник. — О, нет! — застонал я. И получил тростью по голени. Блядь, я её когда-нибудь сломаю. Об Люциуса. — О, да! Ты впервые официально будешь представлен как опекаемый лорда Реддл-Мракса и как лорд Поттер. Другие твои рода лучше пока не озвучивать. — Малфой вопросительно взглянул на отца и тот утвердительно кивнул. — Хорошо! Но я согласен только на костюм с распахнутой мантией. Если мантия будет сплошной, я приду на приём в килте. Он стал коротковат, но ещё налезает. Теперь уже все закатили глаза, и я еле сдержался, чтобы не залепить им Жалящим. Отцу чревато, Сева жалко, пусть закатывает себе на здоровье, а Люца не честно одного прижигать. Нашу высокоинтеллектуальную беседу прервал Сириус, который с порога заорал: «Щеночек!» — и сграбастал меня со стула. Они с Тони зажали меня между собой так, что я закряхтел. Жёсткая рука Малфоя выдернула меня из медвежьих объятий и, встряхнув, вернула на место. — Сириус, Антонин, вы как из леса только что вышли. — Ну простите, ваше сиятельство, — выдал Долохов и сделал книксен, распахнув полы пушистого халата на манер юбки. Под халатом ничего не было. Ну как, ничего. Не считая его внушительного члена. Люц смешался, я, Сириус и Северус заржали, а отец хмыкнул в чашку с кофе. — Совсем не обязательно нам демонстрировать свой конский член, Тони. Мы и так верим, что ты крут, — сказал отец, и заржали уже все. — Ничего он не конский! — возмутился Тони. — Он тебе ходить не мешает? — хмыкнул Северус. — Я его в носок заправляю, — гордо вскинул не расчёсанную с утра голову Тони. — А тебе он ходить не мешает, Сириус? — подъебнул крёстного Снейп. — У меня хорошая регенерация. Заживает всё как на собаке, — хохотнул Сири и притянул к себе Тони за талию. Они выглядели очень гармонично вместе, вдруг подумал я. Гибкий и стройный Сириус и массивный, похожий на медведя, Долохов. В мире животных какое-то. — Не завидуй, Северус, — протянул Долохов. — Будет и на твоей улице праздник. — О, нет, храни меня Мерлин от такой елды! — замахал руками на Долохова Снейп. — Гусары, молчать! — командным голосом выдал отец, и все действительно заткнулись. На кухню вплыла Белла в своём пеньюаре с кружавчиками. Северус и Том уже знали о её сменившемся статусе. А вот Люциус и сумасшедшая парочка — нет. Люц захолодел лицом и застыл. Что он там себе ещё надумал? Что я беру Блэк замуж? С этого станется. Сири же отреагировал бурно. — Кузина, я тебя поздравляю с возвращением в тухлый мир аристократии и пафоса. Мне ждать, как главе рода, брачных предложений на этом балу? Люциус напрягся как пойнтер, я почувствовал это всем телом. — Да, кузен. Но если ты отдашь меня кому-то кроме Лестрейнджей, я тебе голову откушу, — царственно сказала Белла и щёлкнула челюстями. А лорд Малфой ощутимо расслабился. Во мне его реакции вызывали внутри непонятный трепет. Я никогда такого не испытывал. Будто натянутую струну трогали пальцами, и она вибрировала от аккордов. — Тогда будь на балу хорошей девочкой и не посрами честь рода. — Кто бы говорил, братец. И вообще, чего стоим, кого ждём? Почему ты ещё не налил мне коньяк в кофе? — Будет исполнено, моя госпожа, — Сириус отвесил галантный поклон и метнулся к столу, доставая из кармана слегка помятого пиджака плоскую металлическую флягу. — Сириус, если ты налакаешься ещё до бала, я тебя высеку. Розгами, — строго сказал отец. — Да ладно тебе, ваше Темнейшество! Я только Белле рот обслужу. Сам пить не собираюсь, мой крестник в свет впервые выходит! На фразе «рот обслужу» Белла зависла, а потом метнула в Сириуса булочку, попав прямо в середину лба. Сириус прижал кулак к груди, ахнул и картинно упал спиной назад, изображая смерть от пращи. — У меня такое ощущение, что у меня не один опекаемый, а четверо, — грозно сказал отец. — Быстро сели все есть и заткнулись! Белла шмыгнула Люциусу под бок, рядом сел Тони, а напротив, рядом с отцом, Сири. Все потянулись за едой и настала благословенная тишина.