Мне не больно

Все гости прибыли, а было их много, даже лорд Прюэтт припёрся, по словам отца: старый хрен, который уже лет десять в свет носа не кажет. Да какой там лорд Прюэтт, приехал даже Арчибальд Принц, дед Северуса. Тот, вообще, затворник и мизантроп. Как закуклился двадцать лет назад в собственном меноре, так и сидит там. — Ты обещал, — прошипел я отцу, видя, что ему подносят традиционный бокал с шампанским. Тот посмотрел на меня с весёлым изумлением. — Ты правда думаешь, что я отдам тебя кому-то помимо твоей воли? Да и вообще, отдам кому-то? М-да. Кажется, нет. Боюсь, даже моё горячее желание быть отданным определённому партнёру — будет предано отцом остракизму. Я даже представил, что и как он говорит, к примеру, Люциусу, и поёжился. Банкета не было, решили обойтись фуршетом. Люциус рассказал мне регламент мероприятия. Вначале, опекун поднимает тост за меня, приветствуя нового члена общества. Потом начинается крестный ход с подарками и поздравлениями. Фуршет. Танцы. После фуршета — и перед, и во время танцев — будут звучать брачные предложения. Мы стояли в торце зала, украшенного родовыми цветами Поттеров. Грёбаное красное с золотом. Я покрутил на пальце кольцо рода. Золотое с рубином. Не люблю эти цвета. Мне Рон сказал, что у них на факультете всё красное в золоте, даже шторы на балдахине. Жуть, я бы сошёл с ума от этой цветовой какофонии и «богатства». — Дорогие друзья! Я, лорд Реддл-Мракс, объявляю своего подопечного совершеннолетним! Прошу любить и жаловать нового члена общества: лорд Гарольд Джеймс Поттер! Он поднял бокал и выпил его до дна, как гусар. Я пригубил свой лимонад. Все выпили и зааплодировали. Я вежливо кланялся на все стороны, стараясь ни с кем не пересекаться глазами. Я уже видел торжественно одетого Невилла, у которого восемнадцатилетие было вчера, в обществе представительной пожилой дамы с выправкой военного. Видимо, его знаменитая бабушка — Августа Лонгботтом, железная леди аврората. Пьюси с подтянутой парой волшебников: он, очевидно, был из однополой семьи. Флинта без сопровождения (его опекун почил в бозе не без нашей помощи). Диггори в обществе пожилой пары. Очевидно, родители зачали его поздно. Монтегю и Гринграсс стояли плотной группой. Отца Монтегю я узнал сразу, они с Грэмом похожи. А вот блондинка с тонкими чертами лица — очевидно, мать сестричек Гринграсс. Забини в обществе потрясающей по красоте дамы. Нотта в обществе отца. Будущий министр произвёл на меня приятное впечатление в отличие от сына. Сёстры Патил с представительным смуглым мужчиной, отцом, скорее всего, судя по фамильному сходству. Отцов Гойла, Крэбба и Булстроуд сложно было не узнать. Крупные, даже массивные, мускулистые. Драко называл таких щитовиками или магами земли. Да, что-то есть в его теории архетипов. Гойл-старший, традиционно, был выше Крэбба-старшего. Папаша же Булстроуд — просто гигант. Пожалуй, не меньше Хагрида, только более ухоженный и цивильный. Эти тоже держались группой. Что, впрочем, неудивительно: дети заключили редкий тройственный союз. Очень порадовали близнецы Уизли рядом с лордом Прюэттом, являющимся их дедом по материнской линии. Возможно, они прислушались к Драко, который в одну из поездок в Хогвартс-экспрессе посоветовал им наладить отношения с родственником, а лучше, так и вообще, войти в род Прюэттов, намекая, что сила творимой магии станет на порядок выше. Пока я оглядывался, подошли первые поздравляющие. Люци и Нарцисса. Без Драко. Мне страшно представить, как Люц умудрился отстранить сына от посещения после того, что он мне рассказал. Мы не обсуждали это больше. Может, Драко и сам понял, что затея со мной — швах? Я незаметно поёжился. Искренне сочувствовал Драко в его привязанности ко мне. Окажись я в такой ситуации, неизвестно, выдержал бы я её с честью или нет. Нарцисса ровно и доброжелательно улыбалась мне, а я вдруг подумал, что будь я на её месте, я бы воткнул в себя нож, как сделала это в своё время сестра Белла. Мужа окрутил, сыну голову заморочил. И хоть я ничего и не делал специально в отношении Драко, но всё равно чувствовал себя виноватым. Поток гостей был приличным, за спиной росла гора подарков, которые принимали Джо и Сириус. Я улыбался, кланялся, благодарил, целовал тонкие пальчики, пожимал руки, принимал похлопывания по плечам. Белла, вручив мне свиток, сделала глубокий книксен и широко улыбнулась. Выглядела она потрясающе. Братья Лестрейндж подошли ко мне сразу после Беллы и больше благодарили, нежели поздравляли. Сири, стоящий за моей спиной рядом с Джо, перемигнулся с Рудольфусом. Ох, просватаем на этом балу Беллу в очередной раз, подумал я про себя и вздохнул с облегчением. Последними меня поздравили лорд Принц и Северус. На пальце Сева сверкнуло кольцо наследника. Мужчины были очень похожи: выдающийся принцевский нос, чёрные глаза, густые шелковистые волосы, вычурная линия губ, высокий рост и худощавое, статное телосложение. На работе уже стоял портрет Северуса в полный рост, написанный удивительно точно. Осталось договориться с домовиками о переносе и укреплении в гостиной Гриффиндора. Я внутренне хмыкнул, предвкушая реакцию всех, особенно Северуса. Он, конечно, сразу догадается, кто это придумал. Но Сириус сказал, что леди Вальбурга, его мать, увы, уже почившая, знает чары липучки, которые не может отменить никто, и обещал дать мне Кричера для этого дела. Крёстный, естественно, был в курсе шалости и живо её поддержал. Дед Северуса, сэр Арчибальд, пронзил меня взглядом чёрных глаз и глубоким звучным голосом, таким же потрясающим, как у внука, поинтересовался, чем я собираюсь заняться после Хогвартса. Я сказал, что пока не определился, но уже начал одно предприятие, чтобы, когда я закончу обучение, не оказаться в простое. Я заметил, как дед переглянулся с внуком и кивнул одобрительно. Такое впечатление, что я выдержал какой-то экзамен. Удивительно, что я вообще что-то заметил, оба Принца были крайне сдержаны и неэмоциональны. Хотя я знал, что, на самом деле, Сев — горячий мужик. Видимо, чем горячее кровь, тем более сдержанное поведение в этой среде. Вон Люц — айсберг. А там, в синей глубокой воде, такая громада скованных чувств… Я откинул будоражащую мысль и вежливо раскланялся с Принцами. Когда они отошли, начался фуршет. — Вот уж не думал, что Снейп всё же пойдёт на контакт с лордом Принцем, — пробормотал отец. — Почему, Том? — на банкете к отцу я обращался исключительно по имени, как с своему опекуну. — Лорд Принц, в своё время, выкинул мать Северуса из рода за связь с магглом, отцом Северуса. И заинтересовался внуком лишь тогда, когда тот стал известен как зельевар. Я несколько раз предлагал Снейпу смирить гордыню и принять род Принцев, но он упирался как гиппогриф. — А что могло его заставить? — Матримониальные планы. — Наличие рода так важно при формировании союза? — Да, если твой избранник тоже имеет род или рода. — Отец задумчиво посмотрел на меня. Я же подумал, что, значит, любимый Северуса из аристократии. Хм, интересно, кто это? Никогда не видел, чтобы Снейп проявлял хоть к кому-то интерес. И судя по тому, как отец говорит, он знает или подозревает, кто это. — Гарри, присоединись к Сири, походи от группы к группе, пообщайся на любые незначительные темы. Не больше десяти минут на человека или группу людей. Ничего о политике. Можно про погоду, природу, комплименты дамам. Можно про бизнес, но без финансовых подробностей. Это наставление Люциуса я помнил хорошо. Но всё же внимательно выслушал отца, вдруг Люц что-то упустил. Но нет, мой наставник был до отвратительного скрупулёзен. Сириус подхватил меня и потащил к Лестрейнджам и Белле. Отец пошёл к Ноттам. Люци тёрся неподалёку, отслеживая моё поведение. Я расправил плечи, нацепил лёгкую полуулыбку, чуть вздёрнул подбородок и пошёл тренироваться и учиться. Хоть я и не планировал активную светскую жизнь (мне милее незамысловатые факультетские вечеринки и тяжёлый труд), но эту сферу жизни игнорировать не стоит. Отец прав, я лорд трёх родов. Как же я так умудрился, идиот… Прими Поттеров, ничего не будет. А вот тебе Слизерин, вдруг получится? Смотри какое колечко от Певереллов, примерь. Тьфу. Как есть идиот. Чем мне Поттеров было мало? Тихие, спокойные, никаких проверок не устраивали, не обливали презрением, в ледяную воду не совали. Из самобичевания меня вывел голос Беллы. Рудольфус и Рабастан просили у Сириуса руку Беллы для заключения триумвирата. Магия будет в восторге. Уже второй редкий союз за короткое время. Говорят, последний был ещё до моего рождения. А тут нате: Гойлы, Крэббы и Булстроуд решили объединиться, да ещё и два Лестрейнджа на одну Блэк. — Всё благодаря тебе, маленький лорд, — хихикнула мне в ухо Тьма. — А я-то тут причём? — Ты катализатор, фактор хаоса. Ты можешь менять течение предначертанного. — Храни меня, Тьма, от такой ноши. — Храню.