Мне не больно

Сириус, в данной ситуации – лорд Блэк, согласился отдать дражайшую кузину Беллу в род Лестрейндж и даже лично провести ритуал заключения тройственного союза. Этот сможет. У него демоны из пентаграмм скачут как блохи в цирке. Сила тёмного рода, стоящая за моим крёстным, была такова, что каким бы шалопаем он ни был, на текущий момент – он лучший ритуалист Британии. Говорят, Регулус, его брат, был сильнее, но он, увы, сгинул в тягостные времена 1980-х и никто не знал, что с ним случилось. Лишь родовой гобелен показывал, что его больше нет в живых. Сириус остался в компании Лестрейнджей и Беллы обсуждать подготовку к ритуалу, а меня подхватил Люциус. Думаю, не столько поддержать, сколько проконтролировать активность претендентов на мою персону. Вот уж кто чувствовал себя как рыба в воде, так это сиятельный лорд. Он улыбался, делал витиеватые комплименты и филигранно выстраивал разговор так, что сам, по сути, ничего не говорил, а вот собеседника на информацию раскручивал по максимуму. Я же больше молчал, впитывая его поведение и повадки, как губка. Отличного наставника мне подобрал отец. Вдруг мне вспомнились факты из биографии рода Малфой. Драко рассказывал, что его предки пришли на берега Британии на драккарах и были викингами-норманнами. Норвежцами. Сероглазые, высокие, мускулистые блондины-воины. Сильные, агрессивные, не ведающие преград и препятствий. Мал Фуа переводится с галльского как Плохой парень*. Именно такое название получили викинги рода Торнмунд от галлов. И под этим названием осели на Британских островах. Считается, что именно от Малфоев, тогда ещё Мал Фуа, Блэки получили своё боевое безумие. Был среди норманнов один воин, который во время битвы, как истинный берсерк, превращался в огромного чёрного волка-Гримма. Он, в отличие от типичных Торнмундов, был брюнетом и считался некрасивым среди своих блондинистых сородичей. А вот Астеропа Блэк вполне оценила его чёрные кудри, синие глаза и белые зубы, с чуть выделяющимися клыками, и Гриммульд Торнмунд вошёл в род Блэк, неся за собой ген перевоплощения и боевого безумия. И, видя Люциуса с палочкой в дуэльном зале, я спокойно мог представить его и с двуручным мечом, с норманнской косой, укрощающей платиновые драгоценные волосы, в кольчуге или кожаных доспехах. Его серые глаза напоминали ледяные воды фьорда. Безусловно, мужчины этого рода стали более изящными и более рафинированными за счёт прилития крови древних британских и французских родов, но, думаю, даже в джунглях Амазонии лорд не потерял бы лицо. Несмотря на все годы селекции и сытой жизни, в нём ещё жил дух норманнского вика**. Несмотря на голод, я ничего не ел. Люц ещё перед балом посоветовал. И хоть на мне есть защита от зелий, но рисковать не стоит. Я с печалью посмотрел на тарталетки с красной рыбой и отвернулся. Нет – значит, нет. Я и не такое терпел. Общаться со своими однокурсниками, с которыми я учился, шалил, пил, целовался, дрался, в формальной обстановке бала было странно, но интересно. Непосредственные, открытые, подвижные, сейчас наследники древних родов сковали себя рамками приличий. Любопытно было познакомиться с родными и близкими друзей. Так, отец Диггори оказался слегка помешанным на своём сыне, и это было мило. Сед откровенно смущался фанатизма отца, но я в несколько фраз его успокоил. – О том, что я стал Чемпионом Турнира, теперь будут знать даже пауки Реддл–холла, – улыбаясь сказал Сед, пока отец рассказывал Люциусу, какой у него замечательный сын. – Как ты мог так подумать? Нет у нас тут никаких пауков! Но даже если бы и были, позволь отцу получить удовольствие. Он, думаю, сильно переживал за тебя в процессе Турнира? – Да, чуть с ума не сошёл. Особенно, когда нас выкинуло из лабиринта не сразу, а через час, – Седрик передёрнул плечами. – Считай, отец компенсирует потраченные нервы. Люциус отвлёкся от увлечённо болтающего Амоса и осёк меня ледяным взглядом. Он ревновал меня к Седрику немилосердно, хоть между нами и был лишь один эпизод. Но этот ревнивый сукан его помнил. Седрик больше ко мне не подкатывал, и Люц об этом прекрасно знал. Что не мешало ему контролировать, насколько близко мы стоим и как непозволительно долго разговариваем. Я незаметно вздохнул, похлопал Седа по плечу и пошёл к другой группе людей, ещё не облагодетельствованной моим вниманием. Когда я неожиданно оказался рядом с Блейзом и его матерью, Катариной, то почувствовал себя крайне неуютно. Драко из-за меня отказал Блейзу на балу совершеннолетия. Люциус о чём-то конфиденциально разговаривал с леди Катариной, а я мялся перед Блейзом, не зная с чего начать разговор, да и вообще, не зная, стоит ли его начинать. Лицо Забини совершенно ничего не выражало. Лишь на смуглой коже расцвёл румянец, и он явно не был спровоцирован смущением. Скорее, сдерживаемым бешенством. – Блейз, я хотел принести тебе свои извинения, – решился я. Тот поднял выразительную бровь и отхлебнул из бокала. Блейз был квартероном, скорее всего. И четвертинка африканской крови с половинкой итальянской крови его матери дала удивительное сочетание. Очень смуглая кожа, чёрные пушистые ресницы, полные яркие губы, чёрные, как маслины, глаза, точёные черты лица, белые зубы. Блейз был прекрасен, как статуэтка из драгоценных пород дерева. Я думал, что он мне не ответит, но он сказал: – Я же видел, что ты не даёшь авансов Драко. Более того, ты, скорее всего, даже не знал, что он настроен так решительно в отношении тебя. Кто тебя просветил? – Нашлись умные люди. – У меня нет к тебе претензий, лорд Поттер, но я тебя ненавижу. Твоя грёбаная сила испортила жизнь и Драко, и мне. Я опустил глаза. Забини был абсолютно честен и открыт сейчас. И, к сожалению, прав. – С другой стороны, не будь тебя, возможно Драко не обратил бы на меня внимания. А так, он счёл меня объектом, достойным того, чтобы раздразнить твоё чувство ревности. Я пытался донести до Дрея, что ты – холодный бесчувственный демон, но потом плюнул и просто пользовался предоставленным шансом. – Возможно, ваши родители договорятся, и у тебя будет шанс завоевать Драко? – Безусловно. Мать знает, что я люблю Драко. И сделает всё, чтобы я был счастлив. А я сделаю всё, чтобы был счастлив он. Поэтому последний год мы будем доучиваться в Шармбатоне. Дрей уже во Франции, лорд Малфой отправил его сразу после дня рождения. Я уеду туда через неделю. Ему нужна будет моя поддержка. Он тяжело принял решение отца. Пожелай мне удачи, Поттер. Я знаю, что ты любимчик высших сил, они прислушаются. И я искренне пожелал. От всего сердца.