Мне не больно

Утром я тащился по коридору с бала, шаркая ногами и размышляя, что вечером сегодняшнего дня вечеринка, и мне надо будет выспаться перед ней. Обнаружив в своей кровати Люциуса, что заплетал свои чудесные волосы в косу, я спросил его, как он всё это выдерживает? Люц совершенно не выглядел уставшим. — Опыт, Гарри. Опыт и практика. — У меня такое впечатление, что я пробежал марафон. — А ты думаешь, почему у меня такие стройные ноги? — самодовольно заявил Люц и потянул меня на себя за пояс брюк. — Люци-и-и. Я не могу. Ничего. Только лежать. — Меня это устроит, — хмыкнул лорд, вытряхивая меня из опостылевших классических тряпок. Как он снимал с меня туфли, я уже и не помню, потому что позорно уснул, стоило только голове коснуться подушки. Проснулся я от укуса в сосок, который агрессор сразу зализал. Я прихватил рукой за волосы эту кусачую сволочь. Под пальцами скользнула шелковистая коса. — Люц! — Ты не просыпался. А у тебя через два часа вечеринка. Тебе надо поесть и привести себя в порядок. — Когда ты там во Францию собираешься? — Гонишь меня? Не надейся, до вечеринки я не уйду. И потом, тебе нужно написать всем отказы. Я застонал. То ли от осознания, что так просто от наглого лорда не избавиться, то ли от того, что губы этого самого лорда творили чёрт-те что. Он вылизывал, прикусывал и щипал мои соски, заставляя меня стонать и крутиться, но не давая прикоснуться ни к себе, ни к нему. Когда же он провёл колючей от щетины щекой по припухшей от стимуляции ареоле соска, я неожиданно и сильно кончил. — Будь ты девочкой, я бы подумал, что ты беременный, — хмыкнул этот растлитель. — Только у них в этот период соски такие чувствительные. — Если учесть, сколько раз ты трахнул меня на острове во все места, даже в мозг, я не удивлюсь, если я умудрился залететь. — Ну, тогда ты точно обязан взять меня замуж. — Почему это я?! — Чтобы ребёнок не рос бастардом. Я вздохнул от этой альтернативной логики и приладился было снова заснуть, но Малфой не дал мне этого сделать, выковыряв из постели и засунув под прохладный душ. На самом деле, мне действительно было пора вставать, и я просто немного капризничал. На кухне нашёлся сосредоточенный Северус, весёлый и, на удивление, трезвый Сириус, хмурый Долохов и сонные Джо с Виком. — А где Белла? — спросил я, присаживаясь к столу. Северус придвинул мне тарелку с сосисками, картошкой и овощами. — В Блэк-хаусе. Готовится к ритуалу, — ответил довольный Сири. — А ты чего такой счастливый? — Ну так, кузину замуж отдаю, да ещё в тройственный союз. Это очень хорошо для рода. И для моего, и для Лестрейнджей. Благословенный союз. Кричер как узнал, так даже выл от радости. Теперь как глашатай орёт из всех углов: «Сильный род!». — Да задолбал, этот ваш сумасшедший домовик! — сказал раздражённо Долохов. — Я поссать вышел, а он как заорёт из-за угла, я чуть там и не обделался. — Ага, — хихикнул Сириус. — И мама довольна. Она даже интерьер в картине сменила. Мать Сириуса, Вальбурга, была крайне своеобразной женщиной. Острой на язык и, местами, немного безумной. Но возвращение Сириуса, да и ремонт в особняке Блэков, который я поручил Кричеру и Белле ещё на втором курсе, прилично оздоровили портрет. Белла, введённая в род, провела все ритуалы, да и Сириус, как глава рода, не ленился, и хиреющий род вновь приподнял голову. Замершие портреты предков зашевелились. А леди Вальбурга попрощалась с безумием и ужасной внешностью. — Как вы это выдерживаете? — спросил сонный Джо и подтянул к себе тарелку с печеньем. — Аристократы — это тебе не модельки на подиуме, мальчик, — глубокомысленно сказал Люциус, наливая себе чай. — Да я это уже понял. Тело болит, как после тренировки. — У меня хуже, чем после тренировки, — сказал Крам. — Да у меня так даже после чемпионата тело не болело. — Привыкайте, зайчики, — хмыкнул Сири. — Ты, Джо, теперь наследник Мракс. Ты, Виктор — наша новая знаменитость. Вас обоих по балам таскать будут обязательно. Про Гарри я, вообще, молчу. Непристроенный лорд Поттер, по сути, теперь объект охоты. Я застонал и закатил глаза, за что получил двойной удар. От Люциуса, тростью, по одной голени, и от Северуса, ногой, по второй голени. — Ешь! — сказали они синхронно, а потом злобно переглянулись. С двумя сразу я спорить не стал, накалывая на вилку сосиску и откусывая изрядный кусок. Когда пришёл отец, за столом была сосредоточенная тишина. Все поглощали пищу. Он даже поднял бровь. — Что случилось? Почему такая тишина? Где нотка безумия, похмелья и разнузданного веселья? — Детки устали после бала, Темнейшество, — хохотнул Долохов. — А вот старая гвардия — на коне. — Видел я твоего коня, вернее, его часть. Спасибо, больше не хочу. У меня змеи были мельче. Все покатились со смеху. Долохов ржал громче всех. После еды меня разморило, и я, в элегическом настроении, цедил чай, раздумывая, очень ли неприлично будет, если я не явлюсь на собственную вечеринку. Но благословенный самой Магией Северус выставил на стол передо мной, Виктором и Джо, флаконы с Бодрящим зельем. Мерлин, я люблю этого человека! Видимо в моём взгляде что-то такое было, потому что скулы у Сева вдруг расцвели румянцем, и он, пожелав всем приятного аппетита, ушёл в лабораторию. Я шарахнул зелье, и мир заиграл новыми красками. — Сири! Надо же украсить Большую столовую! — вдруг очнулся мой мозг. — Мы с Тони всё сделали, не переживай, щеночек, — успокаивающе похлопал меня по плечу крёстный. Я вскочил и обнял его, крепко. Какой же он замечательный! От Сириуса пахло мокрым деревом, вспаханной землёй и немного собачьей шерстью. — Спасибо! — Чем могу, лапушка. Ты как, пришёл в себя после зелья? Пойдём, оценишь, что мы там наворотили? — Ага. Ты будешь на вечеринке? — Конечно! Кто тебя перепьёт и накурит, как не я? Кто, вообще, тебя научит плохому? Отец фыркнул и закатил глаза. Люциус заскрежетал зубами. Долохов хохотнул. Джо сказал, что если я опять напьюсь, то он за мою целостность не отвечает. Виктор его поддержал. — Там Северус будет, расслабьтесь, — поддержал моё реноме повесы крёстный.