Мне не больно

Зал крёстный оформил в моём любимом восточном стиле. Мне было неимоверно приятно, что мои родные и близкие так стараются порадовать меня в день рождения. Сириус свой день рождения никогда не праздновал. Почему — сложно сказать, что-то такое было в его жизни, что отбило всё желание. Я просто дарил ему подарок и обнимал в этот день крепко, как никогда. К вечеру в этот день Сири неизменно был пьян в дрова. Джо устраивал поход в ресторан в компании Виктора, меня и отца. Он любил тихие семейные праздники, ламповую, камерную обстановку. Видимо, пьяные оргии его родителей навсегда отбили у брата вкус к развлечениям. Хорошо, что от вечеринок он не отлынивал, но, боюсь, в большей степени потому, что там надо было «пасти» меня, его беспутного брата. Раз Джо не соблазнялся праздником на день рождения, то я отыгрывался на подарках, этого он запретить мне не мог, хотя всегда крайне смущался. Впрочем, он и содержания, назначенного ему отцом, стеснялся. А на что ему жить, если он не работает, а учится? У меня он деньги брать отказывался. Пришлось через отца надавить. Поэтому и в идею с клубом он вцепился, как пойнтер в дичь. Хотел сам зарабатывать. И работал как проклятый, особенно, пока я там бока на острове грел. При том, что на него ещё и свалились тренировки фениксовцев. Вот такой у меня братишка. Светлый, чистый и среди нас, змей, даже не запачкался. Отец свой день рождения не любил и игнорировал, откровенно забывая о нём. Когда я в первый раз подарил ему подарок, был изумлён, будто это не подарок, а мумия Ленина из мавзолея. При том, что и сам он дарил мне подарки и по поводу, и без оного. Самое большое, на что мне удалось раскрутить отца, с точки зрения празднования, это ужин в маггловском Лондоне, в тихом ресторане с необычной кухней, на двоих. Тут я уже изгалялся как мог. Тайская, турецкая, индийская. Тайская ему понравилась больше всего, поэтому на этот день рождения я хотел отвести его в китайский ресторан и даже уже присмотрел один в чайна-тауне. Северус свой день рождения ненавидел, и когда я подарил ему первый подарок, чуть не побил меня. Потом, правда, сменил гнев на милость, потому что умные слизеринцы редкими ингредиентами для зелий не разбрасываются. Я теперь с поздравлениями даже и не лез, просто оставлял ему подарок 9 января на столе в лаборатории. Ну и бутылку виски или хорошего вина. От себя, как от ученика — декану, и от себя, как от друга. Люциус пошёл дальше всех и просто наотрез отказался сообщать мне и дату, и год своего рождения. Будто я не смогу узнать это у того же Северуса или Драко. Почему он так себя вёл, я решил не уточнять. Возможно, его смущала разница между нами в возрасте. Но о какой разнице можно говорить, если все они: и отец, и Северус, и Люциус — выглядели чуть старше Джо. Лет на тридцать, от силы — тридцать пять. Чем сильнее маг, тем он красивее, тем медленнее стареет. Это только Дамблдор выглядел как… в общем, плохо выглядел. Я у отца спросил однажды, за что. Тот ответил туманно: мол, откат за предательство. Что же это за предательство такое должно быть? В общем, родные и близкие к своим дням рождения относились спустя рукава. А мне так нравилось дарить подарки! Мне так нравилось, что у меня есть деньги и свобода выбирать, а не выгадывать! Я вздохнул и ещё раз обнял Сири. — Ну что ты, щеночек? — похлопал он меня утешающе по плечу. — Или тебя Малфой заездил? Ты смотри, мы, Блэки, знаем как с ними обращаться. Быстро блондинчику хвост прищемим. — Нет, Сири, я не о том. Мне просто так хорошо, что даже немножечко плохо. Сириус понимающе улыбнулся, и морщинки собрались вокруг его глаз. И я вдруг понял, что мой крёстный уже не мальчик. Просто он шалопай и повеса, но тем не менее он глава рода и ему почти сорок. Тюрьма и дементоры не прошли даром для Блэка. Впрочем, как и потеря любимого человека. Северус сказал, что со временем, когда последствия нахождения рядом с тёмными тварями сойдут на нет и магия окончательно восстановится, вернётся и молодость. Когда Сири только вышел, он вообще напоминал скелет и морщин было поболее. — Не бери сегодня дурного в голову, Гарри. Просто отрывайся. Когда я сидел в тюрьме, я каждый день своих проказ вспоминал с удовольствием. Хорошо, что их так много было. — Как ты выжил там? — Благодаря аниформе и благодаря желанию мести. С одной стороны, жаль, что Том добрался до Петтигрю раньше меня. Впрочем, как и до Дамблдора, но с другой стороны — его действия помогли мне обрести свободу и душевное спокойствие. Осознание, что старикашка коптит небо — сводило с ума. А сейчас его самого коптят. Черти. В Аду. — Ты веришь в маггловский загробный мир? — Нет, конечно! Но Лили так забавно о нём рассказывала. Я верю в Магию, нашу суть, колыбель, мать. А она обязательно каждому воздаст по заслугам. Я почувствовал за спиной Тьму и согласился. Забежав к себе, я натянул новые любимые джинсы, которые отец тактично обозвал решетом, а Люциус дипломатично назвал меня в них хастлером; Сири же сказал, что я похож на хиппи. А Джо они понравились, и я купил брату и зятю по паре таких же. Они были потёртыми и с дырками на коленях, но нравились мне страшно. Дополнив свой образ футболкой с асимметричным вырезом и конверсами, я побежал встречать гостей. Те детишки, что присутствовали на балу, выглядели на удивление неплохо. Ну а те, что не присутствовали, так и брызгали энергией. Наша последняя вечеринка на факультете была давно, и народ застоялся без праздника. Встречались мы в последнее время только для занятий «Феникса», да и то, я прибегал туда непосредственно перед началом и сбегал сразу после, не успевая пообщаться ни с кем в неформальной обстановке. Дела, связанные с «Золотым петушком», совсем не оставляли свободного времени. Вот и сейчас, обнимая Гермиону и передавая её в объятья брата, а сам прикладываясь к ручке Чжоу, я вспоминал, что надо уточнить у Тони, что там с его стройкой и будет ли он в этом году преподавать в Хогвартсе. Лучше бы смог. Да и Сириус без него там закиснет. У этих двоих, совершенно определённо, сложились гармоничные, устойчивые отношения, чему я был неимоверно рад. Несмотря на то, что оба были не дураки выпить, да и дури хватало, массивный и основательный русский уравновешивал слишком ветреного крёстного. Смотря, как бережно Виктор обнимает Гермиону, я перескочил мыслями на то, что вполне возможно, этот квартет подарит мне племянника. Да не одного. Это будет потрясающе. Надо подобрать им дом побольше, и на побережье. Точно! Куплю им поместье в Бате. Только Джо скажет, что они с девочками совпали, так тому и быть. Но подыскивать надо сейчас. Сезон сходит на нет, будет много предложений о продаже. Попрошу у поверенного подыскать несколько вариантов, а потом одним махом всё осмотрю. У Джо и Вика скоро годовщина свадьбы, надеюсь, к этому времени они определятся. А не определятся — и хрен с ним, всё равно подарю. Большой дом у побережья нужен каждой любящей паре. Гермиона мило смущалась такому бережному вниманию, а Чжоу улыбалась вполне счастливо. Я знал, кто у них в паре носит штаны. И нет, это, как ни удивительно, не Гермиона. А хитрая китайская лисичка Чжоу, держи её, Мерлин, за все девять хвостов. Мягкая, податливая и направляющая свою партнёршу туда, куда ей нужно, шёлковыми прикосновениями. Да и потом, если Гермиона войдёт в семью через Джо и Вика, будет отлично. Тема с библиотекой никуда не делась. Здание отец уже строит, и с середины следующего курса, он сделает Грейнджер предложение, от которого та не сможет отказаться. Как не смог бы отказаться сладкоежка от торта. Рональд и Джиневра Уизли пришли отдельно от близнецов. Фред и Джордж сказали, что их осудили в семье за связь с дедом все, кроме обоих старших братьев. Чарли я совсем не знал. Так, видел мельком, когда он с другими драконологами приезжал на Турнир Трёх Волшебников. Так что, кроме того, что он накачанный красавчик, ничего сказать не мог. А вот о Билле был наслышан, причём из неожиданного источника. Он был тем редким магом, о котором гоблины отзывались с уважением. Переманить бы его к себе. Но гоблины так просто его не отдадут. Из камина выпорхнули Панси и Флёр. Панс в последнее время одевалась почти как я. Обтягивающие джинсы, рубашка, кроссовки. Её чистокровные родители были в ужасе. Но всё это ей страшно шло, а Флёр, так та вообще смотрела на неё, как на краш. Собственно, их отношения и начались после того, как Флёр увидела Панси в моей одежде. Дамы сверкнули одинаковыми кольцами на тонких пальчиках. Кто-то сегодня после бала не спал, а заключал помолвку. Паркинсоны не дураки. Получить в род Делакуров, да ещё и с кровью магических существ — каждый бы не отказался. Думаю, поэтому старшее поколение прощало Панси и её одежду, и участие в вечеринках, и за «Феникс». Детка сделала выстрел из всех пушек сразу и попала в цель. А победителей не судят. — Я могу вас поздравить, дамы? — Да! — выдохнула Флёр, непроизвольно выпуская свой шарм. Рональд, стоящий недалеко, щёлкнул челюстью. Ему, как выраженному гетеросексуалу, магия Флёр была сродни наркотику. Я порадовался, что сам я Рона не привлекаю в том самом смысле. Как поклонник он был отвратителен: грубый, ревнивый, крикливый. Б-р-р-р. Это тебе не Пьюси со стихами и не сдержанный Драко. Да, бляха, даже Флинт со своими загребущими лапами был лучше. Панси же, отвергнув мою попытку поцеловать её руку, обняла меня крепко и шепнула на ухо: «Спасибо». За что — хрен его знает, но я кивнул с умным видом, когда она меня отпустила. Иметь такую должницу — просто замечательно. Хм, а ведь девочкам тоже понадобится кто-то для продолжения рода. Сильный, умный, родовитый. Наткнувшись взглядом на пламенеющие всеми оттенками рыжего головы Уизли, я подумал, что союз Прюэттов с Паркинсон-Делакур смотрелся бы отлично. Закину мысль близнецам сегодня, самое главное сделать это до того, как выпью. Последними из приглашённых пришли Нотт и сёстры Гринграсс. Эти тоже даром времени не теряли, судя по кольцам на руках Тео и Дафны. Я поздравил их искренне и от всей души, заслужив подозрительный взгляд Тео. Странный мальчик, но да это не моя печаль. И мы пошли в сторону Большой столовой. Шоу начинается!