Мне не больно

Люциус разбудил меня вполне бесцеремонно и напомнил, что у меня полный дом гостей. А я тут дрыхну. Осознав это, я метнулся в ванную на сверхскоростях. Когда я вышел, в спальне меня ждал Люц и неизвестный домовик, который при виде меня задрожал и запищал на ультразвуке. — Это что? — спросил я, зажимая уши. — Не что, а кто, — меланхолично произнёс Малфой. Он, очевидно, привык к такому поведению домовика. — У меня проблема, Гарри. Мой домовик сломался. И помочь мне можешь только ты. — Почему я? — то ли с похмелья голова плохо соображала, то ли у меня кукушку набок свернуло. — Он сломался на тебе, Поттер. — В смысле?! — выпучил я глаза и получил Жалящее в правую половинку. — Не трогай Гарри Поттера! — возопило буйное существо и встало передо мной, грозно растопырившись, защищая от Люциуса. — Вот в этом самом смысле. Добби, так зовут домовика, с год назад начал говорить, что он свободный домовик и спасёт Гарри Поттера от меня и моего произвола. Я пытался его лечить, но сегодня сообщество моих домовых эльфов просто выкинуло его из дома и магия рода притянула его ко мне, как к самому близкому Малфою. — А что мне с ним делать? — Или развоплоти, или привяжи. Я с ним сделать, как ты видишь, ничего не могу. — Добби? — ласково обратился я к домовику, как обратился бы к душевнобольному. Тот подскочил, схватил себя за уши и начал причитать: — Великий Гарри Поттер обратился к Добби! Он его заметил! Я испугано отскочил и завис. Убивать без надобности мне не хотелось никого. Но и слышать такие крики вокруг себя я был не намерен. — Добби, а почему ты решил, что мне грозит опасность? — Добби снятся сны, Гарри Поттер, сэр! В этих снах злой волшебник, — Добби бросил злобный взгляд на Малфоя, — затеял недоброе в отношении вас. — Вдруг Добби схватил себя за уши, взвыл, рухнул на колени и начал биться головой об пол, завывая: — Плохой эльф, плохой! — Добби, я запрещаю себя наказывать, — всё так же меланхолично произнёс Люциус. Очевидно, это было не в первый раз. — Мерлин, Люц, ты чего так долго терпел? Его надо было сразу привести сюда. — Не хотел тебя беспокоить, — туманно ответит тот, и я понял, что он откровенно мне пиздит. — Ты думал, что я поверю эльфу? — я прищурил глаза. — Не исключал такой возможности. Понятненько. Любит, но не доверяет. Я откинул мысль на потом и посмотрел на всхлипывающего на полу домовика. «Кричер не такой», — подумалось мне. С другой стороны, все эльфы не такие как Кричер. Блэковский домовик запомнился мне ещё с первого курса, когда я обратился к нему за помощью. С другой стороны, кто запретит мне обратиться сейчас? Я не знал, почему он меня слушается. Я не принадлежал роду Блэк, а узы крестника не давали мне таких привилегий, как служение домовика, только послушание, да и то ввиду отсутствия действующих лиц рода. Ни Сириус, ни Белла так и не смогли понять причины. Но магия домовиков в принципе была слабо изучена. — Кричер! — Господин! — возникший домовик с достоинством и пиететом склонился в глубоком поклоне. — Можешь подсказать, что случилось с Добби? Кричер окинул трясущегося Добби взглядом, а потом посмотрел на меня. Спокойно, с удовольствием. Вот это и нравилось мне в Кричере. Спокойствие. — Эхо. — Можешь объяснить подробнее? — К сожалению, нет. Но знаю, как это исправить. У Добби идёт конфликт магии рода, породившей его, и магии служения. Лорд Малфой должен подарить его вам, а вы должны привязать его к себе. Я подумал. Посмотрел на Добби, на терпеливо ожидающего Кричера. — Если я привяжу его, ты возьмёшь Добби на воспитание? — Да, Господин. — Почему ты обращаешься ко мне так и почему послушен? — Эхо. Заебись. Теперь-то мне всё понятно. Ладно, хрен с ним. Привязка, так привязка. Я требовательно посмотрел на Люциуса. Тот дёрнул бровью, уголком губ и вальяжно произнёс: — Я, лорд Люциус Абрахас Малфой, передаю в дар право на владение домовиком Добби лорду Гарри Джеймсу Поттеру. Добби взвыл и кинулся мне в ноги. Я частично успел отпрыгнуть, и он повис у меня на одной ноге, а не на двух. Едрит твою налево! Я хотел погладить рыдающего домовика по голове, но поймал предупреждающий взгляд Кричера. Отдёрнул руку, прочистил горло и сказал: — Я принимаю дар права владения домовиком Добби и благодарю род Малфой и главу рода, Люциуса Абрахаса Малфоя, за частицу магии рода. — Я церемонно поклонился. Настолько церемонно, насколько это было возможно, когда в мою ногу вцепилось рыдающее щуплое существо. — Добби! — Да, х… хозяин Гарри, — Добби поднял на меня огромные заплаканные глаза, и моё сердце сделало кульбит. Мне показалось, что я уже видел его. Вот так близко. И так же фанатично глаза домовика смотрели на меня. Фанатично любяще. Я всё же коснулся пальцами кончика его уха, домовик дёрнул им и вдруг хихикнул, растягивая в улыбке большой тонкогубый рот. — Добби, ты теперь мой эльф, но тебе необходимо пройти обучение. Я требую от тебя во всём слушаться Кричера и исполнять все его приказы, пока он не посчитает тебя хорошо обученным. Это понятно? — Да, хозяин Гарри! Добби всё сделает! Добби будет хорошим эльфом! — Я даже не сомневаюсь. — За мной! — проскрежетал Кричер, и Добби отвалился от меня, как короста, одним рывком. Кричер взял Добби за руку и оба исчезли с хлопком. Я сел на кровать и схватил себя за встрёпанные волосы. — Люци, во что ты меня втянул? Что за эхо? Что, вообще, происходит? — Есть теория, крайне непопулярная, что эльфы одновременно существуют на нескольких планах бытия. Как коты. Они порождение магии рода алтаря. А род — это не просто черёд предков. Род — это магия, память, события, достижения, воспоминания. Абсолютно всё, что накапливает маг в течение жизни. Фамилия* — это своего рода энергетическое поле, ноосфера, куда уходит энергия наших предков после смерти. Когда ты принимал рода, что ты испытывал? Особенно утраченные? Я передёрнул плечами. — Первый род принял меня без спецэффектов. Просто принял и всё. — Странно. И предки не пришли к тебе? К последнему потомку? Конечно, не пришли, милый, я же не Поттер. Род принял меня как данность, а не как потомка. Потому что цеплялся за любую возможность выжить. Но Люциус об этом не знал, поэтому я просто мотнул головой. — В Слизерин меня принимал сам Салазар. Он… напал на меня, втянув в ментальную дуэль. — Какая честь. С другой стороны, не удивительно: впервые за столько лет у рода объявился наследник… Судя по тому, что ты лорд этого рода, ты ему неплохо ответил? — Всыпал по первое число с перепугу, — признался я. — Неудобно вышло, честно говоря. Я бы не отказался поговорить с предком. Но наработанные рефлексы никуда не денешь. Люц нечитаемо посмотрел на меня. Знай я его лучше, я бы понял, что это сочувствие. Видеть перед собой восемнадцатилетнего парня с рефлексами ветерана войны страшно. Но я не смог расшифровать его взгляда. — А про Певереллов я даже рассказывать не хочу. Это было… странно. — Я вспомнил реакцию отца на Харона, являющегося для меня… кем? Если я прототип, то он исходник? Не очень приятно быть чьим-то подобием. Но в общем, какая разница? Мучиться комплексом неполноценности я точно не буду. Да и не показался мне этот Харон плохим или надменным. Переживал за меня, госпожу свою призвал. — Гарри. Я понял, что завис в своих воспоминаниях. — Не хочешь, не рассказывай. Возвращаясь к нашему вопросу про эльфов. Так вот, под эхом Кричер, скорее всего, поминал воспоминания о тех реальностях, в которые нам хода нет, а вот им, как духам рода, вполне. В роду может не родиться тот или иной ребёнок, но сильный род всё равно существует. И считается, что существует на всех планах бытия. Так может не быть Сириуса Блэка, но род Блэк есть. Если расхождение историй и параллелей миров началось после основания рода. — Теория струн. — Что? — Не важно, это маггловское понятие. Если коротко, то всё: от изысканного танца галактик до безумной пляски субатомных частиц — может в итоге объясняться всего одним фундаментальным физическим принципом. Может быть, даже единым законом, который объединяет все виды энергии, частиц и взаимодействий в какой-нибудь элегантной формуле.** Люциус широко раскрыл глаза и задумался. Потом поднял голову и посмотрел на меня, чуть сузив глаза. Усмехнулся. — Выходит, где-то есть Гарри, которому мой прототип строит козни? Это… интересная теория. От слова «прототип» у меня побежали мурашки. — Знаешь, у нас такое странное утро, что мне кажется, что я до сих пор сплю. — Не могу с тобой не согласиться. Давай обнулим этот разговор. Нас ждёт завтрак и твои друзья.