Мне не больно

Я бегал по привычным дорожкам парка Реддл-холла, лелея в голове блаженную пустоту. А потом я вдруг вспомнил про Волдеморта. Что-то он подозрительно затих. Ни новых нападений, ни реакции на моё письмо. Хотя может реакция и есть, и в том числе меня отец ждёт у себя по этому поводу. Я понял, что надо сворачивать тренировку. Каникулы, увы, закончились. Приняв душ, я переоделся в домашние штаны и футболку и пошёл к отцу. Стукнулся в дверь кабинета. Отец был один и принял меня сразу. — Не очень-то ты торопился ко мне. — Па, ну извини. Я прокрастинировал как мог. Но когда бегал, осознал свою неправоту. Как ты тут вообще? — Скучал, работал, устал. — Может, отдохнёшь? — Только после сентября. Вот сядет Нотт в кресло министра, и отдохнём. Как ты смотришь на то, чтобы устроить себе римские каникулы? — С удовольствием. Я же вообще нигде не был, кроме острова. — Вижу, ты помирился с Люциусом, — невпопад сказал отец. — Да, ты оказался прав, впрочем, как всегда. Но давай отложим этот разговор и вернёмся к насущным делам. Волдеморт объявлялся? — Да. Ты оказался прав. Мне неожиданно удалось создать мыслящее существо. Не могу тебе сказать, что это меня радует, но тем не менее. Во-первых, он научился бороться с Империо. Во-вторых, после твоего воспоминания закопался в библиотеке. Поэтому почти прекратились нападения. В-третьих, он несколько пришёл в себя. Не мучает своих вассалов, пытается по-человечески общаться с приближёнными: с Барти, Мальсибером и Квиреллом. Энергию и магию, правда, сосёт у вассалов, как насос. Мне даже пришлось убрать метки у троих перечисленных и налепить им иллюзии. — Почти? — Ты не поверишь, Волдеморт попытался вскрыть Блэк-хаус. — М-м-м? Глупо, но ладно. Какова была цель такого недалёкого поступка? — Книги, Гарри. Его интересовали книги по крестражам. Он пытается вернуть себе разум и откорректировать внешность. — Поможем? — Ну, не терпеть же эту образину в исходном виде рядом с собой. — И как это сделать? — У меня есть идея. Ты можешь принять его в род, таким образом связав его волю волей главы рода. Так же ты, как глава рода, можешь заморозить его наследие. — А конкретнее? Я думал, его внешность связана с тем, что ты использовал для возрождения лича змею. — Частично. Змея активизировала наследие Нагов, Гарри, которое изначально было в анамнезе. Заморозка и откат наследия сложный ритуал, но гоблины помогут. Я разговаривал с поверенным рода как наследник в своё время, когда пробовал принять род, и гоблин предупредил меня, что при принятии рода у меня может пробудиться это наследие. — А… — У тебя не может. Не паникуй. Вспомни свою проверку крови, были там наследия? — Нет, — выдохнул я. — В общем, наследие можно не только остановить, но и заморозить, откатив его назад. Сделать это может глава рода. Я хочу, чтобы ты чётко осознавал, во что ввязываешься с этим своим подопечным до того, как я опубликовал текст пророчества. Я не мог точно сформулировать, почему так морочу голову себе с Волдемортом. Он был даже не моим проектом. Но интуиция не обманывала меня никогда. Поэтому я сказал, определяя своё намерение: — Кто лучше: Герой-убийца или милосердный Герой? — Хм… Хорошо, я понял. Я поддержу тебя в этом начинании. Тогда пришли Волдеморту книг, которых он так жаждет, по крестражам, пусть впечатлится, что в своё время накрутил я, и он, как часть меня. Да и легче согласится на сделку по вхождению в род и твоё главенство. — Думаешь, пойдёт на сделку? — Конечно, пойдёт. Ты всё время забываешь, что он часть меня, калька личности дневника, которую я законсервировал в шестнадцать лет. Для меня тогда очень важна была внешность и сила. А именно это Волдеморт получит со вступлением в род. И надо будет его переименовать как-то. А то это «Волдеморт» мозолит мне глаза. Невыносимая юношеская глупость. — А что она обозначает? — Анаграмма имени Том Марволо Реддл. Я задумался. Меня имя Волдеморт тоже раздражало. Ну морт, ясно, смерть и всё такое. Но по сути отец прав: пафосная юношеская чушь. — Будет Марволо Гарольд Гонт, наследник Слизерин. — Без права наследования. — Естественно! — Про Гонтов откуда знаешь? — сузил глаза отец. — Читал недавно историю рода, Люциус из своей библиотеки притащил интересную книжицу. Салазар, скрываясь от преследователей какой-то секты, основал два рода: Мраксов и Гонтов. Джон Гонт* стал основателем рода Ланкастеров, который, кстати, известен не только среди магов, но и магглов. Так что Гонт отлично подойдёт нашему подопечному. — Секты? — Ага. У них ещё название такое, munera mortis. Я запомнил, потому что созвучно с Дарами, что ты объединил в кольцо, — помахал я рукой, на которой тускло блеснуло простое серебряное кольцо Певереллов. — Думаю, два рода Салазар образовал специально, чтобы эти сектанты не поняли, которому из них досталось кольцо с воскрешающим камнем. — Дашь почитать мне эту книжицу. — Добби! — Да, хозяин Гарри, сэр! — восторженно заверещал домовик, а отец с изумлением воззрился на буйное существо. — Принеси из моей комнаты книгу «История рода Слизерин и всех родов, берущих от него начало» Малькольма Ланкастера. Добби обласкал меня обожающим взглядом и исчез, чтобы через пару десятков секунд возникнуть, протягивая мне книгу с пиететом и глубоким поклоном. Когда домовик пропал, отец с усмешкой посмотрел на меня. — Пап, лучше даже ничего не говори. Я сам до сих пор в ахуе. — Вот даже не буду тебя ругать за обсценную лексику. Она тут как нельзя кстати. — Отец покрутил переданную ему книгу, положил на край стола и сказал: — Возвращаясь к нашим баранам. Твоя задача: написать Марволо письмо и передать его вместе с книгами совой. Я даю текст пророчества в газеты. После ты дашь интервью, что готов исполнить пророчество, и попробуешь наладить с Волдемортом контакт, заключив союз. С этого момента нападений больше не будет. Ну а дальше, принимай своего ручного лорда в род, правь ему внешность и воспитывай свою новую «зверушку». — Я думаю, Марволо после смены внешности не стоит ассоциировать свою новую личность со старой. В смысле, был Волдеморт, заключил союз с героем и поехал, допустим, в Тибет, постигать дзен… А то, что у меня появился новый родственник — никого не касается. Ему не обелить репутацию, какие бы семь подвигов он не совершил. Да и не идеально он будет похож на тебя, ты всё же для возрождения мою кровь использовал, а не свою. Впрочем, пусть докажут, что иметь сходную внешность в рамках одного рода — это преступление. — Да, ты прав. После пошли разговоры, касающиеся клуба. В общем, всё было отлично. Бизнес функционировал, обрастая клиентами, и мы даже впервые вышли в этом месяце в ноль. Конечно, для погашения вложенных средств ещё далеко, ну и ладно. Я же не кредит на это дело брал. Баню Долохов закончил, так что искать преподавателя по боёвке нам не надо. А колотился Антонин потому, что хотел похвастаться новым детищем, угрожая мне тем, что «попарит». Что это за хрень, я не знал, но уже боялся. Эти русские забавы не для нормальных людей. Подведя итог, мы пошли на ужин. По дороге отец вспомнил: — Ты видел, что тебе подарила Белла? — Не, па, я пока даже не разбирал подарки. — Мы тебя забаловали. — Может быть. Но мне важнее внимание, чем вещи, честно говоря. Я всё разберу. Так что там с подарком Беллы? — Там контракт на вынашивание с её подписью и открытой датой. Поздравляю тебя. Интрига удалась. Даже лучше, чем я предполагал. У меня зачесалось под левой лопаткой. Мне эта интрига стоила ножа в спину. Но самое смешное, что я не жалел. Белла была для меня докукой, я мечтал от неё избавиться, но и она же стала для меня первой женщиной, примером стойкости и верности, умения приспосабливаться к любым обстоятельствам, не теряя человеческого достоинства. Свою роль рабыни она несла с гордостью, и никто бы не назвал её покорённым существом. Поэтому даже не стал спорить с отцом.