Мне не больно

Проснувшись, я некоторое время осознавал себя. Кто-то сказал, что сила у меня выросла. Я совсем не ощущал этого. Единственным новым ощущением было присутствие Тьмы и Света за моей спиной. Да и то, если я сосредотачивался на них. Хрен поймёшь, почему со мной это произошло. Возможно, принятие рода Певереллов (странное, честно говоря: аж сама Смерть на него явилась), снятие ограничителей, несколько сильных эмоциональных потрясений, моё совершеннолетие спровоцировали вот это вот всё. В любом случае, поздно нервничать, будем учиться с этим жить. Я аккуратно отстранился от Люциуса, уютно пристроившегося у меня в постели и пошлёпал в ванну. Я смотрю, сиятельный лорд тут у меня основательно обосновался. Ну а что? Сын во Франции, жена, теперь бывшая, тоже там. Эдак он скоро ко мне своих павлинов переселит, чтобы далеко страдать не надо было ходить. Надо посмотреть на этих павлинов. Северус сказал, что они белые. Я и цветных-то всего раз видел, как выглядят белые — даже не представляю. Впечатляюще, скорее всего, как и всё от Малфоев. Я прокрался к креслу, в котором, аккуратно сложенные, лежали мои вчерашние вещи. Уже чистые. Натянул их, сидя на полу, надел кроссовки, цапнул плеер и вышел из покоев, аккуратно прикрыв дверь. Под тревожную музыку Вагнера бегалось особенно хорошо. Дорожка, усыпанная мелким гравием, отлично ложилась под ноги. Ранее утро было не жарким, тело от бега наливалось правильной усталостью и жаром. В очередной раз пожалел, что нет реки или озера рядом, а потом вспомнил, что у меня есть личный эльф. Бинго! — Добби! — Да, хозяин Гарри! — восторженно воскликнуло существо. Я вздохнул. Такой энтузиазм с утра должен априори оскорблять «сов», вроде моего отца, который утром обычно не в духе. Впрочем, какая разница, это же мой эльф. — Как твоё обучение, Добби? — Добби очень эмоциональный, — признался эльф и сжал кончики ушей, собираясь себя наказать. — Это не страшно, если ты найдёшь силы это контролировать. Не наказывай себя, всё хорошо. — Спасибо, хозяин! — Добби, ты можешь перенести меня к любому озеру или реке, где нет людей и магов? Добби завис ненадолго, а потом радостно закивал. — Переноси! — приказал я и протянул руку. Рывок — и вот я стою у кромки леса. Впереди круглое озеро, обрамлённое деревьями. Тихо, и лишь шорох леса и пение птиц. Божественное место! Я уже не говорю про способ перемещения эльфом. Несравнимо лучше аппарации и даже лучше портала. Я начал сбрасывать с себя вещи, а потом зашёл в воду. Вода бодрила утренним прохладцем, но это было потрясающе. Я около получаса нырял и плавал, наслаждаясь. Потом подмёрз. Выйдя, накинул на себя чары осушения и попросил счастливого Добби, что всё это время терпеливо сидел на берегу, перенести меня обратно. Отпустив эльфа в цепкие руки Кричера, я пошёл к дому. В холле встретил отца. — Где ты был? — Плавал в озере. Отец поднял вопросительно бровь. — Домовик перенёс меня к озеру в лесу. В поместье, откровенно, не хватает водоёма. — Ты хотя бы палочку в следующий раз бери. — Пап, ну вот честно, что мне может угрожать? — Гарри, ты непозволительно расслабился с момента ухода Дамблдора. То, что ты не сталкивался с истинными трудностями, не говорит, что их нет. Ладно. Жду тебя на завтраке, а после у себя. Нам нужно поговорить и про наследие, и про то, как мы изменим учебный план, с учётом новых обстоятельства. В кухне уже сидел Северус. — Как ты? — спросили мы синхронно друг у друга. — Нормально. Если учесть, что я теперь грёбаный некромант. Хотя у меня и появилась идея, как это использовать. — Судя по тому, как у тебя блестят глаза, это нечто пакостное. Посвятишь? Я склонил голову набок, рассматривая Северуса. Круги под глазами, бледный. М-да, ему досталось от меня больше всего. Мало того, что пришлось подсказать кинуть в меня Круцио, хоть он и противник этого заклятия, так ещё, небось, всю ночь с Джо зелья варил. — Конечно. И прости, что так напряг. — Поттер, я не сдох в первый год знакомства с тобой, значит в остальные выживу. Так что там за идея? — Я хочу поднять Дамблдора из могилы и заставить служить его скелет, допустим, Блэкам. Северус подавился отпиваемым кофе. Я приподнялся и похлопал его рукой по спине. — Сп… спасибо. — И? Как идея? — Я впечатлён! — Мерлин, Северус, расслабься, я не отец. — Тогда, я в ахуе. — Вот это ближе к теме, — хихикнул я. — Так что? — Я в деле! Всё это время считал, что старый мудозвон легко отделался. — Мудозвон. М-м-м! Идеально! Так я и назову свою новую игрушку. Люблю твой юмор. В этот момент в кухню царственно вплыл Люциус и сел рядом со мной, демонстративно поцеловав в висок. Мудак. Как есть — мудак. Он же обещал не подчёркивать нашу связь перед Северусом. Я аккуратно отстранился и начал накладывать себе творог с фруктами, внутренне кипя от возмущения. Хотя, с другой стороны, вчера я сам обнимал Люциуса за нашими спонтанными посиделками. Чего уж зеркало винить, коли рожа крива. Под эти мысли я быстро покидал в себя творог, запил чаем, обнял пришедших к завтраку Сириуса и Долохова и ушёл к отцу. Отец нашёлся в кабинете. — Ты завтракал уже? Или заработался? — Пил кофе. Не хочу есть. Давай поговорим. Я расскажу, что видел я, ты расскажешь то, что видел ты, если помнишь. — Помню, ещё как, — я передёрнул плечами. — Меня вызвал Люциус, когда ты упал в обморок. С него, в смысле информации, толку было немного, ты сломал хладнокровного лорда. Он только цеплялся за тебя и смотрел огромными глазами, так что я просто отогнал его в угол. Ты был без сознания, и у тебя был жар. Я вызвал Патронусом Северуса. Потом примчались Джо, Сириус и Белла. По их словам, они почувствовали, что с тобой что-то случилось. Отчего так произошло, мне было не досуг разбираться, как ты понимаешь. У тебя от высокой температуры начался бред, сбить мы её не могли. Потом потекла кровь. Из глаз, рта, ушей, из-под ногтей. А потом у тебя остановилось сердце. — Отец ущипнул себя за переносицу, а потом с силой потёр лицо руками. — Хорошо, что рядом был Снейп. Он вспомнил про Круцио, и я им воспользовался. Мне было несложно. Я злился на тебя неимоверно. — Я с удивлением посмотрел на отца. — Прости, был не прав, просто описываю, как есть. Я откровенно испугался за тебя, Гарри. После того, как твоё сердце забилось, кровь перестала течь, температура начала падать, дыхание замедляться. Никто не понимал, что делать. А потом возникли два домовика. Этот твой, больной на всю голову, Добби и домовик Блэков. Он припёр крупный оникс кабошон и положил тебе его на грудь, сказав, что это малый алтарь Блэков. И начал читать катрены на латыни. Сириус сообразил, что это за катрены и подключился к ритуалу. Вокруг бушевала магия, холодная, тяжёлая. Под конец ритуала ты впитал её в себя одним глотком. Температура выровнялась, дыхание стало нормальным, и твоё беспамятство, из которого я пытался вывести тебя по незнанию, перешло в глубокий сон. Ты принял наследие. Эльфы исчезли с алтарём, а мы дежурили у тебя по очереди. Ты проспал сутки. — Ого! — М-да. Теперь ты рассказывай. — Я был с Люциусом и почувствовал себя странно. Мне захотелось кусаться, пометить его. А потом я потерял сознание. Ко мне пришли Тьма и Свет. И сказали, что я принял наследие некромантов, потому что надел на себя кольцо даров Смерти. А ещё мне предложили выбор — Тьма или Свет. — И что же ты выбрал? — заворожённо спросил отец. — Всё. И ничего. — Серый маг! — Да. Отец вскочил, начал ходить по кабинету. — Когда я выбирал носящую, я был очень удивлён, что идеальный вектор сложился со светлой волшебницей. Это практически невозможно. Но мне было не до того, чтобы докопаться до этой странности. Лили Поттер была очень сильной, что редкость для магглорождённой, редкость для женщины и ещё большая редкость для светлой. Самыми сильными обычно бывают тёмные полукровки мужчины, как я или Северус. Но назревал конфликт с Дамблдором, и мне срочно нужен был наследник, так что я не обратил особого внимания на этот оксюморон. Видимо, именно наше непривычное сочетание крови и магии сделало тебя способным принять в себя не что-то одно, а сразу два оттенка силы. Ну, а с некросом — всё просто. Ты лорд фамилии Поттер, и хоть не родной им по крови, но принял на себя обязательства по нему. То есть, стал потомком Игнотуса. По крови же ты потомок Кадмуса. Мерлин знает, возможно, в крови Лили есть кровь Антиоха. Не зря же она была так сильна. А проверку крови мы не успели ей сделать. Когда наследник Антиоха, Дамблдор, почил в бозе, ты остался единственным носителем и этой крови. Ты ведь не читал его сопроводительное письмо к палочке, возможно, он передал её тебе не только потому, что надеялся, что ты продолжишь борьбу. Ты мог быть его наследником по линии Антиоха. В итоге в тебе собраны, как минимум, две линии братьев, а возможно и три. Поэтому и некрос активизировался в твоём магическом поле. Да и кольцо приняло тебя. Я виноват. Моё стремление тебя защитить вынудило спешно надеть кольцо и принять не самый простой род. Я должен был изучить этот вопрос подробнее, прежде чем побуждать тебя к этому. — Пап, ну в итоге же всё хорошо! Я жив, даже не пострадал. Ну, разве что теперь мне придётся ещё больше учиться. — Ох, любовь моя, я так рад, что с тобой всё в порядке, — отец выдернул меня из кресла и прижал к себе. Я сложил руки у него на груди и чувствовал, как в правую ладонь сильно и быстро бьётся сердце. Мне было не так страшно, на самом деле. Но тут я вспомнил себя во время ритуала возрождения и понял, что испытывали отец, брат и все остальные. — Прости. — Не извиняйся, Гарри. Лучше прими мои извинения. — Принимаю. Отец отстранился и вновь сел в кресло. Я опустился в своё. В объятьях было тепло и уютно. Магия отца окутывала меня коконом, льнула кошкой. — Я поищу наставника по некромантии. Это будет сложно, но плевать. Зря я что-ли поддерживал связи и зарабатывал деньги. — Это редкость? — Последние десятилетия политики Министерства под негласным руководством Дамблдора нанесли магическому миру значительный ущерб. Тёмная магия оказалась фактически под запретом. Никакой крови в ритуалах, никаких некромантов, много чего. — А зачем, пап? — Тёмная магия сильнее светлой. И она тяготеет к накоплению. То есть, распространена среди аристократии нашего мира. Светлую же, обычно, несут магглорождённые. Политика Дамблдора очень лояльно относилась к магглорождённым, что позволило привнести их культуру и обычаи. Помимо этого, магглорождённые принесли с собой ощущение ущербности и слабости относительно силы аристократов. Этот момент социального неравенства является совершенно нормальным для уклада жизни Британии. Дамблдор же попытался внести веяние коммунизма о том, что все равны. Но это чушь! Как можно сравнивать две груши? Даже с одного дерева? Мир не штамповка, а магия — не станок. Магия — это стихия, природа, которая рождает уникальных созданий. И логично, что кто-то сильнее, кто-то слабее. В попытке выровнять это социальное неравенство, тёмных, как более сильных, начали облагать запретами и подвергать дискриминации по магическому окрасу силы. А светлых — поддерживать всеми силами. Да и не нужно правительству сильное думающее общество. Лучше слабая необразованная управляемая толпа. Поэтому за последние десятилетия так просела программа в обеих школах и снизилось как количество преподаваемых предметов, так и квалификация преподавателей. Ты понял тенденцию? — Да. — Но страшнее всего, что Дамблдор, похоже, к концу жизни наловил магических откатов за свои дела, как собака блох. Поэтому и выглядел в свои годы как старая развалина, да к тому же заскорбел умом. Он собирался открыть наше существование магглам! Забыв, что скрылись мы от магглов после того, как Европа пылала от костров инквизиции. — Мерлиновы колокольчики! — Да, родной, именно так. Как ты понимаешь, отсюда мной было продиктовано создание ордена Вальпургиевых рыцарей и стремление пробиться в верхушку власти. И именно поэтому за мной, бедным полукровкой, пошли самые сильные рода. Ладно, плевать, мы всё постепенно исправим. Учителя в Европе я тебе найду. Очень важно сохранить в тайне, какое наследие ты принял. Поэтому ограничь, пожалуйста, круг тех, кто будет об этом знать, Сириусом, Северусом, Долоховым, Беллой, Люциусом и братом. За ужином хочу всех их видеть, чтобы взять обет. И поставить ментальное табу на информацию об этом, чтобы никто не смог поковыряться у них в мозгах. — Хорошо. — Вот и отлично. Гарри, думаю тебе стоит отдохнуть, сегодня и завтра занятий не будет. Не используй эти дни для решения других проблем. Сходи в гости к Джо или в баню с Долоховым. В общем, не перенапрягайся, пожалуйста. Особенно магически. В твоём ядре и твоём магическом поле до сих пор формируются связи, каналы и потоки с учётом твоей уточнённой сути. — О, я не знал. — И мне не очень приятно напоминать о такой нудной вещи, но отказы сами себя не напишут. Закрой этот вопрос. Список гостей с твоего бала лежит перед тобой, чтобы ты никого не забыл. Если ты кому-то не напишешь, то будет считаться, что ты принял предложение. Я вцепился в список, пробегая его глазами. Ещё не хватало оказаться случайно обручённым. Поцеловал отца в висок и убежал писать отказы.