Мне не больно

Мы разговаривали с Северусом вплоть до моего ухода в Лютный. Про моих дедушку и бабушку, про то, как Северус впервые познакомился с Лили, про их детские проказы, шалости и даже ссоры. А вот про время в Хогвартсе Сев почти не говорил, и я его понимал. Могу себе представить его шок, когда Лили попала к гриффам. При Дамблдоре вражда между факультетами подогревалась всеми способами, и дружба между Эванс и Снейпом была вызовом. Перед выходом Северус напоил меня «Похуином». Всё же информация о судьбе моей семьи, которую Дамблдор фактически извёл под корень, не могла пройти бесследно. В «Петушок» мы тоже пошли вместе. Севу нужно было в домен. Я спешил на встречу с Ли и Адрианом. Парни меня уже ждали у стойки администратора. По дороге я встретил Седа и Сири, которые о чём-то жарко спорили. Я бочком прошёл под стенкой, пока они меня не заметили. Сейчас втянут в спор, ну его нафиг. Я сразу повёл Адриана и Джордана в стрип-клуб, где для меня сегодня на несколько часов освободили сцену. Надо посмотреть, как они звучат и смотрятся именно со сцены. На Пьюси в гостиной я уже насмотрелся. А Джордана слышал на матчах в первый год, но всё равно, это не то. При ремонте в здании я умудрился очень «схитрожопить». В здание провели электричество, что было нонсенсом в магическом мире. Всё здание питали несколько генераторов, работающих от аккумуляторов. А аккумуляторы заряжались чистой магией. Сколько я отдал за это чудо гоблинам — лучше даже не вспоминать. Но с другой стороны, зачем мне тогда деньги, если не для трат? Причём, если заряжать их в домене, то это было делом двадцати минут. Благодаря этому мы смогли в стрип-клуб закупить качественное маггловское освещение, дым-машину и всё аудиооборудование. Обслуживал всё это, как водится, маггл, которого мы разыскали вместе с танцорами. Поэтому сейчас на сцене стрипа стоял стул с электрогитарой, и на него был направлен луч прожектора. Я хотел, чтобы парни сосредоточились на творчестве. Стоя на сцене под прожектором, всё остальное для них тонуло в темноте, и создавался эффект пустоты. Ли был магглорождённым, и такая вещь, как электрогитара, ему была знакома. Адриан же нервничал, касаясь струн, но, услышав звук, восторженно замер, а потом утонул в музыке, наслаждаясь чистотой и силой звука. Вначале спел Джордан. Он обладал глубоким, низким, красивым негритянским голосом. Вокальные данные Адриана были слабее, но это компенсировалось непередаваемой мощной энергетикой исполнения. Я весь завибрировал, когда Пьюси, присев на стул и взяв в руки гитару, затянул балладу на гэльском. Я решил, что выступлению быть. И не разово, а на постоянной основе. Раз в неделю клуб будет работать как площадка для выступлений Ли и Пьюси. Я озвучил своё решение, и мы перешли в бар, где обсудили контракт, оплату, репертуар, рекламу. За рекламой я несколько раз обращался к отцу Луны Лавгуд — Ксенофилиусу. Именно к тому Ксю Лаву, который писал забойные статьи в газеты. Он, помимо своего маленького хобби на журналистском поприще, выпускал наистраннейший журнал «Придира», который при этом пользовался бешеной популярностью. И у него было своё печатное производство. Подписав контракт, мы выпили по коктейлю, пожали руки и разошлись. Первое выступление будет через десять дней. Успеем подготовиться. Я накидал эскиз рекламы, эскиз пригласительных на концерт и попросил девушку из консуме отнести конверт на совятню. Чем раньше Ксено получит его, тем раньше сделает, и тем раньше мы вывесим рекламу. Первое выступление я решил сделать за собственные средства. И пригласить на это выступление всех наших. Поддержим Адриана. Потом на меня напал Флинт. На текущий момент он являлся главой СБ всего нашего предприятия. Никакого форс-мажора у нас не было, лишь один клиент в борделе пытался умереть прямо на нашем хастлере. Но работник успел поднять тревогу, и незадачливого любовника отправили в Мунго. Как оказалось, он умудрился перед борделем хлебнуть вина у родственников, а там был яд, и загнулся бы где-нибудь в подворотне, не будь у него записи в бордель. Он пожалел пропускать возможность и, несмотря на неважное самочувствие, всё же пришёл в назначенное время. Это его и спасло. Так что претензий к нам клиент не имел. Наоборот, тот выплатил хастлеру круглую сумму за спасение. На самом деле, Маркус просто соскучился и хотел поболтать. Хоть со дня рождения прошло немного времени, но я не успел с ним нормально пообщаться ни на балу совершеннолетия, ни на вечеринке. Своей работой Маркус был доволен. А уж про то, что мы освободили его от опекуна, даже упоминать не стоит. Он признал за мной и Беллой Долг Жизни, хоть я и отнекивался. — Странный ты, Гарри, — хмыкнул Маркус. — Будто не слизеринец вовсе. Долг Жизни полезная штука. — Маркус, полезная штука — это когда над тобой никто не издевается и никто не командует, а остальное всё — лирика и самообман. — Тут не могу с тобой не согласиться. Я впервые со дня смерти родителей вздохнул полной грудью. — Твой опекун не сильно тебя разорил? — Мне повезло, что награбленное он не тратил, а просто переводил на свои счета. Видимо, думал, что переживёт меня. А счета перешли мне по наследству. Так что финансово я практически не пострадал. Никто не обернёт назад годы побоев, издевательств и угрозы жизни, но я выжил и найду в себе силы отпустить прошлое. — Я в тебя верю, Марк! — я протянул руку, но хитрожопый Маркус, поймав её, дёрнул меня на себя и украл поцелуй. Бить его после всех откровений не хотелось, так что я ограничился тем, что укусил агрессора за губу. — Сладкий! — Иди в задницу, похотливое чудовище! Мало тебе девок из стрипа. Мне Белла донесла, что ты там уже всех перемерял. — Ну, во-первых, они не против. Я же красавчик! — логично, чё. Фигура у Маркуса была впечатляющая. — Во-вторых, то секс, а тут другое. Я закатил глаза и шлёпнул его по мощному предплечью. — Только не свисти мне про мою неземную красоту и свою неземную любовь. — Эй, я не такой! У меня стоит на твою силу, и я мечтаю когда-нибудь тебе присунуть, что уж тут скрывать. Надеждой и живу, — Маркус похабно улыбнулся мне и подвигал бровями. Я расхохотался. — Марк, ты невыносим! Но я очень ценю твою прямолинейность. Ладно, пойду извлекать профа из домена, а то он там скоро корни пустит. — Наш декан здесь? — Ага. — Слушай, а вы повесили-таки его портрет у гриффов в гостиной? — Т-ш-ш, чего ты орёшь как горный тролль? Повесили. Я сам лично вешал. Зрелище — впечатляющее! — Я думаю! Жаль, я этого не застану. Но ничего, мне на хвосте принесут. Тут народу толчётся по вечерам — тьма. Через них можно любую дезу запускать. О, а вот это интересно. Надо отцу подсказать. Обнявшись и распрощавшись с Флинтом, я пошёл в домен. Домен встретил меня ранними заморозками. Трава похрустывала под ногами. Одинокая фигура, сидящая на пирсе, сразу привлекла моё внимание. Я подошёл и сел рядом со Снейпом. Он смотрел на отражающиеся в озере горы и на одинокий лист, кружащий по тёмной холодной воде. — Давно сидишь? — Не знаю. С час где-то. Ты освободился? — Да. Сев, хочешь, сходим к маме на могилу? — Зачем? Она всё равно в моём сердце. И я каждый день вижу её глаза. Я вообще больше верю в реинкарнацию, перерождение. Могилы, по сути, это лишь галочки о прожитых жизнях в анкете их бесконечной череды. — Не хочешь напиться? — Хочу, но не буду. Знал бы ты, как я боюсь превратиться в собственного отца. — Знаю. Так я боюсь стать похожим на Джеймса Поттера. И когда ты говоришь своё фирменное «Поттер», будто выплёвываешь, мне кажется, что он стоит за моей спиной и ухмыляется. Радуется тому, что причинённое им всё ещё имеет над тобой власть. Но, на самом деле, только ты решаешь, имеет он такую власть или нет. Северус повернул ко мне голову и очень внимательно на меня посмотрел. А потом поцеловал меня, прямо в губы.