Мне не больно

Любит просто так… Испорченного, порочного, неидеального. Вечно влипающего в неприятности. Полиаморного. Влюблённого в собственного отца. С инфарктом в восемнадцать лет. Имеющего за спиной Тьму и Свет. Обладающего пугающей магической мощью и некротическим наследием. Прошедшего через сексуальное насилие. Психически травмированного. Любит… — Как ты можешь меня любить?! — с изумлением спросил я. — Я же урод! — Ты прекрасен! — порывисто сказал Сев и опустился на колени, опять хватая меня за руку и припадая к ней губами. И ведь он верил в то, что говорил. Он действительно считал меня прекрасным. От облегчения и счастья я расплакался навзрыд. За дверью послышалась возня, дверь хлопнула, и ко мне подлетел отец. Но будто споткнулся у самой кровати. Посмотрел просительно. Сзади него раздувал в гневе крылья носа Джо. Мне показалось, что глаза у брата покраснели, становясь из голубых фиолетовыми. Наследие Мраксов это вам не Поттеры и не Лавгуды. — Гарри, могу я обнять тебя? Я... — спросил отец. — Он правда тебя не принуждал, брат? — перебил его Джо. Голос брата вибрировал от гнева. — Не принуждал, Джо. Я сам его провоцировал. — Я перевёл глаза на Тома. — Прости, пап. Том вдруг упал рядом с Северусом и положил голову и руки на мою постель. Его плечи задрожали, и я понял, что он плачет. Я дёрнулся подняться, но Северус не дал мне этого сделать. — Ты хоть и великий Серый маг и всё такое, но зелье я в тебя влил всего час назад. Полежи, пожалуйста. Оно кроверазжижающее, противоотёчное и регенерирующее, для его наилучшей работы требуется покой. И не только физический, но и моральный. Тебе нельзя нервничать! Том, Джо! А потом неделикатно пнул Тома локтем под рёбра. Том поднял на меня совершенно сухое лицо, всмотрелся пристально. — Ты простишь меня? — Да, — сказал я в любимое лицо. — Нет! — я увидел, что Джо на грани. Он или сейчас начнёт махать кулаками, или у него будет магический выброс. — Нашли время! — зашипел Северус. Я умоляюще посмотрел на брата. Не хочу, чтобы из-за меня были конфликты в семье. Не хочу ссор, разлада, ненависти. — Джо, я люблю его. И этого уже не изменить. Я прошу тебя, не злись, пожалуйста. Ни на меня, ни на Тома. Брат дрогнул, опустил глаза, несколько раз сжал и разжал кулаки. Подышал. А потом спросил: — Северус, Гарри не под зельями или ментальным воздействием? — брат тяжело принял мою ситуацию с отцом. Как теперь примирить двух самых главных в моей жизни людей? — Нет, Джо. Гарри чист. Я брал кровь на анализ, перед тем как давать ему зелье. А люди с ментальным воздействием ведут себя иначе. — За кого вы меня принимаете? — возмутился Том. — За того, кто трахает своего сына! За того, кто морочит ему голову, сводя с ума! — прошипел Джо и сузил глаза. Его кулаки вновь сжались и он сделал шаг вперёд. — Люц! — крикнул Северус. Хлопнула дверь, раздались лёгкие шаги. — Хватит над ним ссориться! — вошедший Люциус встал между Джо и поднявшимся с колен отцом. — Вы не забыли, что Гарри в свои восемнадцать пережил инфаркт? ГРЁБАНЫЙ ИНФАРКТ! В восемнадцать! Им только магглы страдают на склоне лет! Мы все устали, испугались и потрясены открывшимися обстоятельствами, но это не повод терять человеческое лицо и ссориться. Все потом пожалеют о сказанном в запале. Наша цель — безопасность и выздоровление Гарри. Всё остальное — потом! Мерлин, Люциус никогда не использовал обсценную лексику. Кажется, я опять всех испугал. Сев встал рядом с ним, плечом к плечу, и они начали выпроваживать Джо, разводя их с отцом. Люц подталкивал упирающегося, как бычка, брата в спину, а Северус что-то ему втолковывал. Брат мотал головой, не соглашаясь. В приоткрытой двери замаячили Гермиона и Сириус. Том со стоном сел на пол, сползая спиной по краю моей кровати. — Прости меня, прости! — с мукой в голосе произнёс он. — Я совсем потерял голову. Ты такой… Мерлин, Гарри, ты… А я… — Пап, найди возможность помириться с Джо, пожалуйста. Это единственная моя просьба. А прощать мне тебе нечего. — Я вспомнил, как медленно поднимал юбку, оголяя голые ягодицы, оборачивался через плечо, призывно улыбаясь, провоцируя отца. Придурок! — Я сам тебя к этому подтолкнул. — Любимый, рано или поздно я бы взял своё. Я действительно виноват перед тобой. За морок. За то, что обманывал тебя, не понимая, что свожу с ума. За то, что трусливо прятал свою похоть и запретную любовь за снами. Северус говорил мне, а я не понимал. Тут я ничего не сказал. Это действительно было низко. Хоть я и сам обманываться был рад… Сердце затрепыхалось где-то в горле, и Тьма встала за моим левым плечом. Правое плечо согрел Свет. Меня сжали две руки. Ледяная и огненная. И я усилием воли взял себя в руки. Ну что я за тряпка и истеричка! Имей смелость нести ответственность за свои решения и поступки! Да, пусть мне больно, но ведь именно из-за меня сейчас происходит всё это! Именно моим решением было вернуться таким. Всё чувствовать, всё осознавать, больше не врать себе. Сердцебиение выравнивалось, в висках перестало стучать, дыхание стало тихим. Я поднял руку и коснулся волос Тома, прошёлся в успокоительной ласке. — Позови Джо. Мне надо с ним поговорить. С тобой мы поговорим позже. — Ощутив, как Том крупно вздрогнул, я сказал: — Я никогда не оставлю тебя, па, и не отвернусь. Как и ты бы этого не сделал. Все мои клятвы в силе, чувства тоже. Просто дай мне время на адаптацию и принятие. Я с тобой. До конца. Том крутнулся, становясь на колени и прижимаясь к моей руке губами. Да что они мне все целуют руки? Я же не на смертном одре и не рассыплюсь прахом от менее деликатных прикосновений! За моим плечом скептически хмыкнула Тьма, напоминая, что я в очередной раз чуть не умер. От инфаркта. Как маггл. Я сжал ладони отца, которыми он бережно держал мою руку. От него по моему телу расходилось тепло. Он бессознательно накачивал меня силой и щедро делился магией. И я вдруг понял, что даже не будучи Серым магом вряд ли бы умер. Меня любят, и любят сильно. И просто так не отпустят. Да я и сам не стремлюсь умереть. Жить хочется, и очень сильно. Особенно сейчас, когда я сделал выбор, отпуская себя и разрешая себе всё!