Мне не больно

От Северуса пахло травами, разогретым чистым телом и чем-то неуловимым, присущим только ему. Его тело подо мной извивалось, вздрагивало, трепетало. Я покрывал поцелуями белую шею и подбородок на запрокинутой голове, прикусывал нервно сглатывающий кадык, влажно и длинными мазками лизал кожу, чуть солоноватую и нежную у ключиц, как у девушки. Длинные ноги разошлись, и я толкнулся своим стояком в его. Северус низко застонал, и я понял, что сейчас кончу. Уткнулся ему в ключицу и замер. — Гарри? — Я сейчас кончу в штаны, Сев. — И что тебя смущает? — Мне уже не пятнадцать. — Но и не пятьдесят, — хрипло хохотнул Снейп. — Поверь, достичь новой эрекции будет несложно. Я помогу. Я вскинул голову и увидел, как этот демон облизнул губы. В голове помутилось, я вновь толкнулся в него горящим от напряжения, возбуждения и тесноты пахом и, всхлипнув, позорно кончил в штаны. Северус подо мной напрягся, задрожал, крупно дёрнулся всем телом и протяжно выдохнул мне в макушку. Это было глупо, стыдно и потрясающе. Коктейль из амбивалентных чувств. Чужой оргазм всегда заводил меня, от оргазма Северуса у меня просто снесло крышу. Я расслабленно лежал на обмякшем подо мной теле и слушал, как сердце колотится мне в грудь. — Я люблю тебя, — тихо сказал Северус, и моё сердце сделало сальто назад. — Люблю так, что мне страшно. — Не бойся, я с тобой. Мне было так хорошо сейчас, как будто я после долгой дороги, наконец вернулся домой. Не хотелось ни двигаться, ни думать, ни что-то решать. Просто лежать так вечность, вдыхать дурманящий запах, слушать стук важного для тебя сердца и чуть покачиваться на приподнимающейся дыханием груди. — Ты спишь? — спросил Сев. — Почти. — Я нас раздену. — Прости, я, кажется, действительно засыпаю. — За что ты просишь прощения? — Северус перекатил нас обоих на бок. — Я планировал втрахать тебя в матрас, а в итоге кончил в штаны. Выходит я не мачо, а чмо. — У меня были те же планы и с тем же итогом, — лёгким пассом Сев лишил нас обоих одежды и с наслаждением притянул моё обнажённое тело к своему. Он был горячим, близким, желанным. Я поёрзал носом по его груди. Так хочу рассмотреть его и попробовать на вкус. Но потом. Потом… У нас вечность впереди…

***

Проснулся я в одиночестве и расстроился. Мне было мало Северуса, и я так глупо проспал наш первый раз. Но зашумела вода в душе, и я понял, что Сев тут. Быстро пройдясь по себе Очищающим, я кинул Темпус. Было десять вечера. Значит, проспал я всего несколько часов. Хлопнула дверь, и свет высветил гибкий стройный силуэт на мгновенье. Северус тихо лёг рядом, прижался ко мне. Его кожа после душа была прохладной и чуть влажной. — Ты смыл с себя весь свой чарующий запах, — шёпотом сказал я и провёл по груди рукой. В ладонь мне, разгоняясь, застучало сердце. — А мне он так нравится. — Я приподнялся на локте и поцеловал выпуклое плечо, потёрся носом. В полумраке белая кожа Северуса слегка светилась. Раскрытой ладонью я провёл по грудной мышце, ощущая острую выпуклость соска, сжал руку, придвинулся ещё ближе, прижимаясь животом к боку, и накрыл второй сосок губами. Сев выдохнул шумно, резко. Я сжал сосок губами, а потом пососал. Он был крохотным и твёрдым. Когда я пощекотал его языком, Северус застонал и вцепился в мои волосы рукой. Потянул наверх, на себя. Наши губы столкнулись, даря мне так поразившую сладкую горечь ноября. Я опять был сверху. Но как бы ни мутился мой разум, понимал, что Северусу трудно будет принять меня после долгого перерыва в отношениях, а делать больно я был не намерен. Поэтому я, оторвавшись, прошептал нужные заклинания, перекинул ногу через его бёдра и, заведя руку за спину, обхватил его горячий, пульсирующий член и, чуть приподнявшись, направил в себя. Снейп вцепился в мои бёдра, придерживая. — Не торопись, Гарри, — голос его срывался, и я понял, что ноги у меня дрожат. Уперев влажную от смазки головку в себя, я расслабился и медленно принял член, оседая ягодицами на твёрдые бёдра. Это медленное скольжение, когда член раздвигает упругие стенки, заполняя, наполняя собой, было прекрасным. Насадившись до конца, я замер, наслаждаясь ощущением тепла, пульсации, шелковистой твёрдости. Анус непроизвольно сжался вокруг чужой плоти, вырывая сдавленный вздох. Северус быстро и поверхностно дышал подо мной, запрокинув голову и зажмурив глаза. Я переместил руки на его грудь, чуть царапнул соски и качнулся. Это было хорошо. Это было так хорошо, что я на мгновение замер, а потом сорвался в дикую скачку, вскрикивая и вцепившись в чужую грудь. Сев помогал мне, приподнимая бёдра и толкаясь своими навстречу. Мой колом стоящий член шлёпал меня по животу, оставляя на коже липкие следы обильно текущей смазки. Северус резко сел, прижимая меня к себе одной рукой. — Обними меня! Я обнял его рукой и ногами, переместив и скрестив лодыжки за ягодицами. Второй рукой вцепился в изголовье кровати. Сев подхватил меня под ягодицы, согнул ноги в коленях, упираясь в матрас, и начал резко вбиваться в меня. Я уткнулся ему носом в волосы и сжал зубы. Оргазм подкрадывался, заставляя мышцы живота поджиматься, дыхание сбиваться, руки и ноги дрожать от напряжения. На кончике языка я ощутил сладость, покалывание и немоту, голова непроизвольно откинулась, рот приоткрылся, тело выгнулось, и я закричал в потолок, конвульсивно дёргаясь и сжимая скользящий во мне член титаническим спазмом. Северус уронил меня на себя до самого донышка, прижимая к себе за лопатки и влажно, бурно дыша в шею. Я и он были забрызганы моим семенем до подбородка. Внутри меня, было тепло, влажно и пульсировало в такт сокращениям. Кажется, мы кончили одновременно. — Сев? — прохрипел я. — Жив. Ты? — Тоже. — Я хочу трахать тебя до тех пор, пока мы не скончаемся от истощения. — Да-а-а… — Но уже ничего не могу. Это нечестно.. — Северус был искренне расстроен нашей усталостью. — Жизнь вообще несправедлива, как ты мне когда-то говорил. Расслабься. У тебя ещё будет время втрахать меня в любую поверхность, какую ты только захочешь. Мы ведь закончили наш целибат? — Да, — выдохнул Северус мне в шею и чуть прикусил кожу. Меня прострелило от макушки до поясницы от этого незамысловатого действия. Я чуть отстранился, отодвинул прилипшие пряди волос со лба и расслабился, оседая в надёжных руках. Мы сидели, спаявшись в одно целое, и не шевелились. Кажется, я мог просидеть так целую вечность. Запах, тепло, шум чужого дыхания были жизненно необходимы. Обмякший член выскользнул из меня, и я вздохнул. — Я тоже хотел бы остаться в тебе навсегда. Расплети ноги, давай ляжем, — сказал Сев. Выпустив Северуса из капкана рук и ног, я приподнялся, и из меня потекло. Много. Хихикнув, я упал на кровать спиной, развёл ноги и размазал сперму по внутренней стороне бёдер и низу живота, а потом облизал испачканную руку. Мне нравился этот терпкий запах и вкус. — Гарри! — застонал Снейп, наблюдавший за мной горящими глазами. — Ты настолько извращён, что это завораживает! Будь я постарше, меня хватил бы инсульт! — Эй! Даже не вздумай меня бросить! — Только смерть может заставить меня это сделать, — серьёзно сказал Северус, а я подумал, что со Смертью я договорюсь. Так что даже она нас не разлучит. — Мне понравилось наше первое свидание! — Мне тоже. Хочешь в душ? — И да, и нет. — Объясни. — Вся эта красота на нас засохнет, — я провёл рукой по груди Северуса, где холодными каплями застывало моё семя. — Но так приятно ощущать себя помеченным тобой, а тебя — помеченным мной. — Это возглавит рейтинг возбуждающих слов, что я слышал от тебя. — Правда? — Твой грязный язык — самая сексуальная вещь в моей жизни, — прошептал Северус и, склонившись надо мной, поцеловал меня глубоко, влажно, ловя мой язык и всасывая в свой рот. Мы лениво целовались, пока хватало дыхания. Руки Северуса крепко удерживали мои плечи, я же вплёл руки в его текучие, влажные после душа и бурного соития волосы. — Всё! — с чпоком оторвался он от меня. — Спать! У тебя завтра знакомство с новым учителем и ритуал. Только это останавливает меня от того, чтобы принять Бодрящее и уложить тебя лицом в подушку. — Лицом? — я всё ещё покачивался на волнах посторгазменной неги. Наш секс подарил мне глубокое, всепоглощающее удовлетворение. — Ты иногда был очень плохим мальчиком. И я не отказался бы отхлестать твой упругий зад. Член дёрнулся, и я часто задышал, а этот искуситель хихикнул, ловко перевернул меня на бок и прижал к своей груди. — Спи!