Мне не больно

Просыпаться утром от минета - потрясающе! А когда его делает человек, получающий от него удовольствие не меньшее, чем ты - вообще можно признать вершиной удовольствия. Я вплёл пальцы в шелковистые пряди. - Северус! - М-м-м? - Остановись, пожалуйста. - Тебе не нравится? Я хмыкнул. Член, кажется, никогда не был такого размера. - Это же очевидно. Нравится. Но я тоже хочу участвовать. Северус понял меня, дёрнул за ноги, стягивая с подушки в центр кровати, крутнулся, располагаясь надо мной. Перед моим лицом покачивался теперь налитый кровью член с глянцевито блестящей головкой. Я подтянул подушку, скомкал, запихнул под голову и поймал губами эту прелесть. Северус застонал и конвульсивно дёрнул бедрами, входя глубже. Мне это так понравилось. Я одобрительно замычал, чуть запрокидывая голову, чтобы изгиб гортани не мешал проходить члену глубже. Когда же к моим потрясающим ощущениям присоединился влажный жар на члене - я пропал из мира думающих людей. Лишь принимал толкающийся в горло член, осязал носом тёплую упругую мошонку, вдыхал потрясающий запах мускуса и разогретого тела и ощущал внизу тянущий сладкий жар. Когда член в горле напрягся, а потом запульсировал, я тоже кончил, судорожно содрогаясь и пытаясь стонать. Северус аккуратно вышел из меня и упал на кровать рядом. Я протянул руку, нащупал его ладонь и переплёл пальцы. Они слегка подрагивали. - Это было потрясающе! - сипло сказал я. - Гарри, ты уникально извращён. Я никогда не видел столь очаровательно развращённого человека. - Ты так говоришь, будто вы с Люциусом в постели в шашки играли. - Не играли. Но мы оба всегда были в рамках условностей, комплексов, обязательств, статусов. Твоя же непосредственность... Ты воспринимаешь секс так естественно, как дыхание или сердцебиение. Находясь в моменте - полностью отдаёшься. Это очень лестно для твоих партнёров, поверь. От этих искренних слов внутри защемило непонятно, ново, и я сжал тонкие пальцы, не зная, как выразить то, что чувствовал. Северус поцеловал меня в бедро, а потом высвободил руку и встал. - Мне жаль, но нам пора идти в душ и на завтрак. Через час порталом придёт твой новый учитель. О, фак, а я про него и забыл! Я вообще про всё забыл, погрузившись в Северуса, как в трясину. Душ мы принимали по отдельности, иначе бы всё закончилось очередным соединением. За завтраком Северус привычно сидел напротив меня, пил кофе, задумчиво глядя в пустоту, поглаживал мою голень пальцами ноги, засунув их под свободную штанину домашних брюк. Это действие сейчас меня, удовлетворённого и разнеженного, не возбуждало, а дарило чувством тепла, нужности, близости. На кухню зашёл отец, посмотрел на меня внимательно, потянул носом воздух и сел рядом. - Доброе утро всем! - Привет, па! - Доброе утро, Том! - Гарри, сегодня порталом придёт твой учитель, Аро Вольтури. - Да, Северус мне утром напомнил. Северус поднял глаза и посмотрел на отца. Твёрдо и требовательно. Хм. Между этими двумя будто безмолвный диалог. Я заметил это ещё в день сочетания браком Лестрейнджей и Беллы. Бля! Я же так и не рассказал Северусу про Беллу! - Ты помнишь, что Аро не должен тебя касаться без твоего разрешения? - Помню. Да и с чего ему это делать? Мы же не близки до такой степени, а обучение бесконтактное, насколько я помню. - Да. Я просто подчеркнул. Я, конечно, свяжу Аро обетами и наложу чары Конфиденциальности, так что, даже если он случайно узнает что-то личное о тебе, это не выйдет за пределы его личности. Я повернулся к отцу и увидел, что их безмолвный диалог с Северусом продолжается. Заметив моё внимание, отец дёрнул плечом и повернулся ко мне. Шоколадные глаза смотрели пытливо, будто спрашивая, в порядке ли я. Улыбнувшись, я кивнул. Я в порядке. Даже больше. Соединившись с Северусом, я будто положил предпоследний пазл в картину своего мира. - Щеночек! Я дёрнулся и чуть не упал со стула. - Сири, твою мать! - Мать моя, увы, уже в тех местах, которые я посещу не скоро, - сипло сказал крёстный, незаметно подошедший ко мне и испугавший до заикания. Я обернулся и увидел, что у Сириуса откровенно затраханный вид: губы припухшие, шея в засосах, а вид сытый и придурковатый. Впрочем, последнее константа, вне зависимости от половой активности. Сзади возвышался довольный и разнеженный Долохов. Медведь и собака. Я хмыкнул. Вот уж весёлая парочка. Им явно было отлично в Реддл-холле, а Гриммо они отдали на откуп Кричеру, который мог орать о величии рода, сколько влезет, и болтать с портретом леди Вал, натирая раму. - Когда вашего домовика отпустит? - спросил отец. - Гонишь нас, Темнейшество? - сощурил глаза крёстный. - Сириус, иногда вопрос - это просто вопрос, без подвоха. Мне интересна степень одиозности вашего домовика. - Недельки через две, - ответил за Сириуса Антонин, сел рядом с Северусом и налил себе чаю. - Так что придётся вам, наша Тёмность, потерпеть мою собачку. - Ты бы меня ещё сучкой назвал, - томно сказал Сириус, и это было так смешно, что за столом прыснули все, даже отец, пытающийся построить своё беспокойное семейство. Долохов же расплылся в улыбке и пророкотал: - Иди ко мне, моя сучечка, - и похлопал себя по колену. Сириус вдруг залился ярким румянцем, и мы все расхохотались в голос. Довести лорда Блэка до смущения - это отдельный талант. Я видел Сириуса смущённым лишь раз, да и то смущение было другого рода, когда мы говорили про маму и названного отца и его помутнение, ставшее поводом Дамблдору закатать его в Азкабан. После завтрака мы все прошли в кабинет отца. В десять должен был сработать портал, точкой выхода которого отец назначил именно кабинет. Возникший на ковре перед камином че.. существо, было очень привлекательным. Высокий, статный, с широкими развёрнутыми плечами, прямой спиной, подтянутый и длинноногий. Вся фигура выгодно подчёркивалась узкими штанами, заправленными в высокие мягкие сапоги, корсетом со шнуровкой, белой рубашкой с провокационно расстёгнутым воротом и чёрным плащом с кровавым подбоем. У существа было классически красивое лицо, бледная, будто мраморная кожа, красные глаза, которые удивительным образом шли ему, и длинные тёмные волосы. - Аро Вольтури, - изящно, с достоинством поклонился вампир. Мы все молча рассматривали его. Вампиров я видел впервые и был сражён эстетикой этой расы. - Тёмной вам ночи, Аро, - поприветствовал его отец не менее эстетичным поклоном. Я смотрел на них, стоящих друг напротив друга и видел, насколько сокрушительно человечным сейчас выглядит отец, всегда казавшийся мне неким идеалом, сверхчеловеком. - Вам светлых дней, лорд Реддл-Мракс. - Аро перевёл взгляд багровых глаз на меня. - Вы, Гарольд, очевидно, мой новый подопечный. - Да. Простите, я не знаю, как правильно приветствовать вас, - сказал я, смешавшись под этим взглядом. Стоящий сзади Северус положил мне руку на плечо, и мне стало легче. - Учитель или Аро, - сказал вампир, слегка склонив голову, - это один из ваших партнёров? - спросил он про стоящего сзади Северуса. - Да, позвольте представить – Северус Снейп, мой партнёр, зельевар, - интересно, откуда он знает про Люциуса? Вряд ли отец обсуждал с учителем некромантии мою личную жизнь. Может унюхал? Но Люца не было уже шесть дней, и его запах не мог остаться на мне. – Антонин Долохов, вассал рода Мракс, лорд Сириус Блэк, мой крёстный отец. Аро останавливался алыми глазами на каждом, будто сканируя, вежливо кивал. Отец говорил, что у вампиров идеальная память. Долохов был собран, Северус за моей спиной напряжён, а Сири широко улыбался. Кажется, мой новый учитель ему понравился. - Аро, - привлёк его внимание отец, - я подготовил для вас покои, которые должны удовлетворить вашим запросам, и кабинет для занятий. Если вы не против, то сегодня занятий не будет. У нас важный ритуал, который не стоит переносить. - Да, конечно, Том. - Прошу вас, - указал отец на взмахом открытую дверь, а когда вампир вышел, резко привлёк меня к себе за предплечье и, глядя в упор шоколадными глазами, сказал на грани слышимости: - Не вздумай вступать с ним в отношения! Он опасен, хоть и крайне привлекателен. Секс с вампиром подобен приёму наркотиков и наивные детишки подсаживаются на него с первого раза, становясь донорами этих существ. - Отец! - моему возмущению не было предела. Зашипевший сзади Северус вырвал меня из рук отца и прижал спиной к своей груди. Они столкнулись взглядами над моей головой, отец раздул ноздри и вышел. Во мне всё клокотало от обиды. - Щеночек? - подал голос ничего не понимающий Сириус. Он не слышал, что говорил мне отец, но увидел напряжение нашего диалога. - Всё в порядке, Сириус, - ответил Северус за меня. - Гарри никто не тронет, пока я рядом. Я кивнул, ощущая лопатками твёрдую тёплую грудь. Угрозы от отца я, естественно, не ощущал. Он искренне беспокоился обо мне и моей безопасности. Но его подозрение, что я лягу под первого встречного, мне было обидно. Хотя не признать вампира завораживающим и крайне привлекательным я тоже не мог. А ещё меня беспокоило подспудное напряжение, что росло между отцом и Северусом, причины которого я не понимал.